Темное наследие. Беззвездная ночь. Нашествие тьмы. Путь к рассвету

Джарлакс понял, чего добивалась Мать Бэнр, но ему было не вполне ясно, чего желала Ллос, поддерживая притязания этой женщины, одной ногой уже стоящей в могиле.
— Хаоса, — наконец решил он.
Долгое время Мензоберранзан не испытывал никаких потрясений. Некоторые Дома боролись друг с другом, но это было в порядке вещей. Два правящих Дома, До'Урден и Де Вир были уничтожены, но общее внутреннее устройство города оставалось неизменным.
— Как ты великолепна! — с восхищением произнес Джарлакс, думая о Ллос. Ему вдруг показалось, что Паучья Королева просто хочет повеселиться, устроить ставшему скучным городу основательную встряску. Неудивительно, что Триль, готовясь унаследовать трон своей матери, не находила в этом ничего забавного.
Сам большой любитель интриг, лысый наемник от души рассмеялся и бросил взгляд на Нарбондель. Жар в колонне заметно уменьшился, а это значило, что в Подземье уже была глубокая ночь. Джарлакс звонко щелкнул каблуками по камню и отправился к Келларц'орлю, высокому плато у восточной стены пещеры, где располагался самый могущественный Дом Мензоберранзана. Ему не хотелось опаздывать на встречу с Матерью Бэнр, которой он собирался дать отчет о «тайном» свидании с ее старшей дочерью.
Джарлакс прикинул, что стоит сообщить Матери, а какую информацию выгоднее всего придержать.
До чего же он любил интриги!
  
Глава 2
 
РАССТАВАНИЯ И ТАЙНЫ
 
После еще одной долгой бессонной ночи Кэтти-бри встала с опухшими глазами, натянула на себя одежду и вышла из спальни, надеясь, что дневной свет немного успокоит ее. С одной стороны ее густые золотисто-каштановые волосы примялись, с другой торчали, но она не обратила на это никакого внимания. Потирая усталые глаза, она чуть было не наткнулась на косяк, да так и застыла, чем-то пораженная.
Она провела пальцами по деревянной поверхности двери, не в силах справиться с тем же ощущением, что и ночью: что-то не так, неправильно. Вместо того чтобы сразу идти завтракать, она решила отправиться к Дзирту.
Девушка быстрым шагом поспешила к комнате дроу и постучала в дверь. Немного подождав, она окликнула: «Дзирт?» И, не дождавшись ответа, резко распахнула дверь. Ни кривых сабель дроу, ни его дорожного плаща не было на месте. Даже не успев удивиться этому, девушка перевела взгляд на постель. Она была убрана, а одеяла аккуратно застелены. Вроде бы ничего необычного…
Подойдя поближе, Кэтти-бри внимательно осмотрела все складочки и поняла, что кровать была застелена давно и этой ночью в ней не спали.
— Что все это значит? — вслух произнесла она, затем быстро оглядела всю комнату и вышла. Дзирт и раньше покидал Мифрил Халл, никого не предупредив, и нередко уходил ночью. Чаще всего он отправлялся в Серебристую Луну, сказочный город на востоке, всего в неделе пути от Мифрил Халла.
Но почему на этот раз Кэтти-бри было не по себе? Почему она не могла отделаться от чувства, что что-то не так? Девушка попыталась избавиться от назойливых мыслей и справиться со своими страхами. Она убеждала себя, что просто разволновалась, что после потери Вульфгара стала чересчур трястись над остальными своими близкими.
Размышляя так, Кэтти-бри брела по коридору и остановилась у другой двери. Она тихонько постучала. Ответа не последовало (хотя девушка не сомневалась, что тот, кто там живет, еще не встал), и она постучала сильнее. Из комнаты донеслось сонное мычание.
Кэтти-бри толкнула дверь и, быстро пройдя вперед, опустилась на колени перед небольшой кроватью. Она резко сдернула одеяла со спящего Реджиса, тот заворочался, а девушка стала щекотать его под мышками.
— Эй! — отчаянно натягивая на себя одеяла, вскричал пухлый хафлинг, уже вполне оправившийся после того, как побывал в лапах у Артемиса Энтрери. Сон мигом слетел с него.
— Где Дзирт? — спросила Кэтти-бри, потянув одеяло на себя.
— Откуда мне знать? — возмутился Реджис. — Я сегодня еще не выходил!
— Вставай. — Кэтти-бри сама поразилась своему резкому тону. Ей снова стало не по себе, и теперь от этого ощущения отмахнуться было труднее. Пытаясь понять, что вдруг встревожило ее, девушка обвела глазами комнату.
 
И увидела фигурку пантеры!
Кэтти-бри не мигая смотрела на самую дорогую Дзирту вещь. Что она делает в комнате Реджиса? И почему Дзирт ушел, не взяв статуэтку с собой? Это подтверждало нехорошие предчувствия девушки. Она перепрыгнула через кровать (Реджис тем временем натянул одеяла до самого подбородка) и схватила фигурку. Потом перескочила обратно и вновь ухватилась за одеяла, в которых упрямый хафлинг прятался, как в панцире.
— Нет! — заверещал Реджис. Он улегся лицом вниз, зарывшись головой в подушку.
Кэтти-бри ухватила его за вырез рубашки, сдернула с кровати и потащила через всю комнату, чтобы усадить на один из двух деревянных стульев, стоявших около небольшого столика. Не выпуская подушку из рук и не отрывая от нее лица, Реджис ткнулся головой в столешницу.
Кэтти-бри молча сжала уголок подушки в кулаке и рванула его на себя, так что не ожидавший ничего подобного хафлинг больно стукнулся о стол.
Ворча и постанывая, Реджис выпрямился, поглаживая пухлыми пальчиками свои мягкие упругие локоны, не растрепавшиеся даже после долгого ночного сна.
— Чего тебе? — ворчливо спросил он.
Кэтти-бри со стуком поставила на стол перед хафлингом статуэтку пантеры.
— Где Дзирт? — повторила она ровным голосом.
— Наверное, в Нижнем городе, — буркнул Реджис, проведя языком по нечищеным зубам. — Не лучше ли пойти и узнать у Бренора?
Упоминание о короле дворфов слегка охладило пыл Кэтти-бри. «Пойти узнать у Бренора?» — горько усмехнулась она про себя. Бренор почти ни с кем не разговаривал и был настолько поглощен своим горем, что вряд ли заметил, если бы все его подданные вдруг собрались и ушли посреди ночи.
— Так, значит, Дзирт оставил Гвенвивар, — невинно заметил Реджис, решив притворяться до конца. Однако чуткая девушка почувствовала фальшь в его словах и, недоверчиво щуря свои прекрасные голубые глаза, испытующе вглядывалась в хафлинга.
— Ну что еще? — с наигранным простодушием спросил он, чувствуя, как забилось его сердце от этого проницательного взора.
— Где Дзирт? — снова произнесла Кэтти-бри удивительно спокойным, не предвещавшим ничего хорошего голосом. — И почему кошка у тебя?
Реджис развел руками и, тихо постанывая, снова театрально уронил голову на стол.
Но Кэтти-бри слишком хорошо знала Реджиса, чтобы попасться на его уловки. Она ухватила его за темные кудри и дернула, заставив смотреть на нее, потом другой рукой схватила за рубашку на груди. Хафлинг был ошеломлен ее грубостью, это было видно по его глазам, но она не остановилась. Реджис взлетел в воздух со своего стула. Кэтти-бри протащила его три шага и с размаху прижала спиной к стене.
Сердитое лицо девушки слегка смягчилось, и она ослабила хватку, но тут увидела, что у Реджиса на шее нет волшебной рубиновой подвески, с которой хафлинг никогда не расставался. Новая странность поразила ее, укрепив в уверенности, что вокруг творится что-то неладное.
— Сдается мне, ты кое-что знаешь, — произнесла она, и ее лицо вновь посуровело.
— Кэтти-бри! — пискнул Реджис, глядя вниз на свои волосатые ножки, болтающиеся в двадцати дюймах над полом.
— И скажешь мне об этом, — продолжала девушка.
— Кэтти-бри! — снова взмолился Реджис, надеясь образумить ее.
Кэтти-бри сгребла обеими руками ночную рубашку хафлинга, оторвала его от стены и снова с силой оттолкнула.
— Я потеряла Вульфгара, — угрюмо произнесла она, словно предупреждая Реджиса, что от нее теперь всего можно ожидать.
Реджис не знал, что и думать. Дочь Бренора Боевого Топора всегда была самой уравновешенной в их компании, ее спокойствие на всех действовало благотворно. Даже невозмутимый Дзирт нередко брал с нее пример. Но сейчас…
Реджис видел не свойственную Кэтти-бри жесткость в глубине ее прозрачных голубых глаз.