Змея за терновым троном (СИ)

— Нет. Ты будешь.
Щипаю себя за кожу, чтобы очнуться ото сна.
— Я никогда не занималась подобным. И всё ещё не понимаю связи между убийствами.
— А они связаны.
Хлопаю ресницами, и вновь прокручиваю услышанное, которое никак не хотело осесть и прорости в осознание.
— Как?
— Принц Аваро рассказал, что его брата закололи в сквере Светлого Двора после празднества. Тео нашли в бассейне с раной от лезвия, как и у твоей матери. Он ещё дышал, когда его переместили через Тропу в Тёмный Дворец. К сожалению, сердце не выдержало действия яда. Исход: отношения между Дворами накалились. Знал ли убийца, какого из двоих близнецов убивает или же был нацелен именно на Тео? Предстоит выяснить.
— Яд?
Пазл складывается.
— Думаг и перчанка. Успели вовремя распознать.
Для цельной картины всё ещё не хватает деталей.
— Так, а как он нашёл нас? Я бы знала, если бы о мамином деле писали в газетах с упоминанием отравления. Дело ограничилось единственным заголовком и парой строк: «Убийство несчастной домохозяйки. Гончие бездействуют».
— Верно. Газеты тут не причём. Провидице Тёмного двора пришло виденье. Оно показало ей лавку клана и дверь, которая вела к нам. Воительницы из Ордена выяснили, кто мы и чем занимаемся. Нашу историю. На следующий же день нам позвонили из посольства.
— Видение?
— Я и сам в этом не силён.
— Хорошо. Тогда, что его высочество делает здесь?
— Ждёт тебя.
Мой рот открывается шире и шире.
— Ты не шутил, когда сказал, что я буду вести дело в одиночку?
— Не одна, а под защитой Двора Теней. Если же ситуация осложнится, то ты выходишь из игры. Только на таких условиях я позволю дочери в этом участвовать.
— Осложнится?
— Если твоя жизнь будет в опасности.
— И как мы это поймём?
Папа почёсывает затылок.
— Когда свидетели или подозреваемые начнут умирать, — будничным тоном произносит он и нервно смеётся. — Дорогая, ты всегда сможешь отказаться. Даже сейчас. Мама бы поняла и гордилась тобой в любом случае. Как и я.
— Всё в порядке. Просто всё так… волнительно.
— Понимаю. — Папа вновь бросает взгляд на циферблат. — Думаю, пора поторопиться. Чувствую, что пахнет палёным. — Он принюхивается. — Это королевская задница горит от нетерпения.
Я хохочу во весь голос.
— Моря Посейдона!
— Давай, иди уже. У меня сегодня много дел. Если тебе будет нужна помощь…
— То я знаю, где тебя искать.
Встаю с кресла и с удивлением обнаруживаю в руке пустой стакан. Мне он больше не нужен. Я ставлю его на стол и, немного замявшись, провожу по граням средним пальцем.
— Пап?
— Мм?
— Спасибо, что доверился. И хочу, чтобы ты знал: я не сержусь из-за мамы… из-за всего. Или не буду. Не буду, правда.
Отец отрывается от бумаг, в которые уже уткнулся носом, и его улыбка затрагивает морщинки в уголках глаз.
— Ступай. — Он кивает в угол комнаты. — Или нам понадобиться огнетушитель.
Пыльный красный агрегат с выцветшей наклейкой «При пожаре» будто подмигивает нам обоим, и мой смешок вырывается наружу.
— Надеюсь, обойдёмся без тяжёлой артиллерии. — Салютирую двумя пальцами в воздух и открываю дверь. — Чао, босс!
— Фэй! — Оборачиваюсь. — Эрик Сати. Тот французский композитор. Он был примером для многих, новатором. А знаешь, кто стал моим примером? — Я хочу ответить, что Рокки или Терминатор, но пожимаю плечами. — Ты, малышка. Им всегда была ты.
Когда я выхожу во двор, улыбаясь как дурочка, то все мои мысли сосредоточены на папе. Он умеет проявлять любовь по-своему, но мне всегда её не хватало. Сегодня же ему удалось немного заполнить ту часть пустоты, что зияла внутри уже очень давно.
— Я жду уже двадцать три минуты, — констатирует низкий голос.
В пяти метрах от меня стоит принц Аваро, и его недовольная гримаса заставляет поёжиться.
Как жаль, что я не захватила с собой огнетушитель.
Satie — эксцентричный французский композитор и пианист, один из реформаторов европейской музыки первой четверти XX столетия. Его фортепианные пьесы оказали влияние на многих композиторов стиля модерн, начиная от Клода Дебюсси, французской «Шестёрки» и заканчивая Джоном Кейджем.
   
Глава 9 Обещание
 
Кровь лилась бурной рекой,Проникала в земли алые.
Лица искажались под луной.
Крики раздирали кости чалые.
(из воспоминай о "Море слёз")
Тучи всё ещё нависают над городом. Я и принц укрываемся от дождя на тесной кухне агентства, пока папа и Келли отбиваются от беженцев в приёмной. Его высочество втиснулся на табурет и оказался зажат между небольшим столиком на двоих и стеной с потрескавшейся штукатуркой. Он точно слон, которого поместили в коробку из-под обуви. Его правая рука лежит на ноге, а левая — та, что с перстнем — выстукивает ритм по столешнице. Я люблю украшения, поэтому тайком разглядываю кольцо: металл, похожий на серебро, с потёртостями, а на внутреннюю сторону уходит трудночитаемая надпись. Вытягиваю шею, чтобы получше её рассмотреть: «Аd infin…»
— Ad infinitum, — скучающе бросает принц, и, как кошка в прыжке, ловит мой загнанный взгляд. — Она означает «До бесконечности».
Его чёрные, слегка влажные пряди падают на лицо, прикрывая густые брови над тёмно-карими глазами. Он запускает пальцы в волосы и зачёсывает назад. Я отвожу взгляд и утыкаюсь в стаканчик с капучино.
— Как ты вышел на наше агентство? — аккуратно перехожу на более неформальное общение. Больше для своего комфорта, чем в попытке сблизиться.
Ответ очевиден, ведь отец уже рассказал: через видение провидицы. Однако я хочу узнать, что скажет он. Первое правило Бэна Мэтьюса: начинай расследование с источника — клиента; никогда не знаешь наверняка, кто перед тобой — волк, пастух или овца.
Кайден улыбается, приняв правила игры.
— От Гары — провидицы, служащей при моём Дворе. Она увидела ваше агентство через лавку открытого торгового квартала. Орден проверил информацию, мы связались с посольством, а они с вами. Конец.
Верно. Первая проверка пройдена.
— Как она это делает? — Я быстро шевелю пальцам, изображая магию. — Свои вуду-штучки.
— Использует морок, — хмыкает принц.
— Разве это не запрещено?
— Нет, если ты очищаешь его и вносишь плату.
Применение морока забирает жизненные силы. Как в дайвинге: чем глубже погружаешься, тем сильнее давит толща воды. Если не очищать его, то он вернётся в Место силы, а затем отравит близлежащие к нему земли. Именно поэтому фэйри обязаны брать удар на себя, пускай и ценой здоровья. Хочешь пожить подольше? Будь паинькой и держись подальше от тёмной стороны.
— И какую плату внесла она?
— Зрение. Провидица слепа. Такова её цена за возможность коснуться того, что скрыто от остальных. Гара видит как обрывки настоящего, так и исходы будущего. Всегда по-разному. Это происходит без её желания.
— Исходы? Расскажи.
— Как развилка: пойдёшь по одной дороге, для тебя закроется другая. Такой дар доступен единицам. С ним не просто рождаются. Его оттачивают не один десяток лет. Незадолго до нашего с братом рождения Гара увидела появление на свет двух мальчиков, которых ждало два возможных пути. На одном… — Кайден делает паузу и нервно сглатывает: — Тео становился братоубийцей ещё до совершеннолетия, и мир погружался в хаос. А в другом мы бок о бок заходим в туман, и он скрывает наши тела. Так бывает, когда будущее неясно.
Я с трудом пытаюсь переварить услышанное. Будучи сторонницей того, что каждый вершит свою судьбу сам, мне хочется рассмеяться и попросить его так не шутить. Только принц выглядит слишком мрачным для насмешек. Если он в это верит, значит на то есть свои причины, которые стоит уважать.
— И как понять, каков будет итог?
— Сделать выбор. Порой он очевиден, а порой нет. Иногда решение неизбежно причинит боль, и ты просто смиряешься. Гара видит набор посланий, и не всегда удаётся верно их трактовать. Обычно созываются приближённые к трону, и между ними ведутся долгие дискуссии. Итоговое решение ложится на плечи всех присутствующих.