У любви законов нет

— Я видел в жизни куда больше твоего, — сказал он. — Убийства, самоубийства, избиения, похищения детей. Видел, как люди попадают в автокатастрофы, как торпеды взрывают корабли. Молодые, полные сил и жизненных планов ребята ни за грош идут ко дну, и все их мечты остаются неисполненными. Да что там — любой из нас может попасть под машину, умереть от сердечного приступа, погибнуть от пули преступника. Это происходит каждый Божий день в большом недобром мире, в котором мы живем. Жизнь жестока. Хуже того, она непредсказуема. Ты-то уж должна это понимать — ведь твои родители погибли, когда ты была совсем крошкой. Я верю, что мы должны довольствоваться тем, что имеем, и находить радость там, где она есть на данный момент, а не ждать неизвестных подарков будущего. Да, я понял, что ты хотела мне сказать, но я с тобой не согласен.
Зоэ почувствовала нечто совершенно неожиданное: глубокую жалость к нему. Какой тяжкий груз воспоминаний несет этот человек, сколько ужасов ему пришлось пережить! Ей захотелось подойти к Оливеру и обнять его, но она осталась сидеть.
— Ты видел так много печального… Должно быть, тяжело носить все это в себе?
— Достаточно тяжело. — Оливер кивнул, но лицо его оставалось бесстрастным. — Но не вздумай меня жалеть. Я способен справиться со своими проблемами.
— Да, тебя так воспитали. Ты сам себя так воспитал.
— Ты правильно все поняла. — Он несколько раз сжал и разжал кулаки, стараясь успокоиться. — Послушай, мне, наверное, лучше уйти. А то мы уже начали обсуждать философские проблемы. Так мы дойдем до того, чтобы заговорить о Боге.
— А ты веришь в Бога?
Оливер пожал плечами.
— Пока я еще не получал конкретных подтверждений его существования. Если увижу — подумаю.
Он резко повернулся и направился к двери. Зоэ встала и пошла за ним. Уже взявшись за дверную ручку, Оливер обернулся с невеселой улыбкой.
— Кажется, по правилам сейчас нужно сказать «надеюсь, что мы останемся друзьями»?
— Думаешь, это возможно?
— Честно? Не знаю. Никогда не получалось дружить с женщинами.
— Почему?
— Секс встает на пути дружбы. Или я влюбляюсь, или женщина влюбляется в меня, а влюбленность и дружба несовместимы. — Оливер всмотрелся в ее лицо и неожиданно заботливо погладить по щеке. — Ты выглядишь усталой. Может, пойдешь спать?
— Ты на меня не обиделся?
— За что?
— За то, что… не случилось того, чего мы оба ожидали.
— Это не называется обидой, — ответил Оливер. — Разочарование — да, грусть — тоже да. Но ты не виновата.
Он вдруг наклонился и быстро поцеловал ее в губы. И открыл дверь.
— Ты давно не высыпалась. Ступай спать, пожалуйста. Без меня, — быстро добавил он и ушел.
Зоэ услышала, как вскоре в саду хлопнула калитка. Она немного постояла, прислонившись к стене и закрыв глаза. Наверное, так чувствует себя выжатый лимон, подумала она. На душе было пусто, холодно… И одиноко.
Куда более одиноко, чем когда-либо в жизни.
 7 
Зоэ было так плохо, что она даже хотела позвонить Мадлен и отпроситься на понедельник. Однако она понимала, что тогда подруге придется работать за двоих.
Молодая женщина оделась, кое-как привела себя в порядок и потащилась в кафе «Виадук». Работая, она не могла то и дело не бросать взгляд на угловой столик, где обычно сидел Оливер, но тот так и не появился. До сих пор он не пропускал ни одного утра. Интересно, невольно думала Зоэ, где он теперь будет завтракать? Раньше ей нравилось работать здесь, но теперь сам вид кафе вызывал боль.
Улучив минутку, к ней подошла улыбающаяся Мадлен.
— Ну, как ты себя чувствуешь… после вчерашней ночи?
— Спасибо, нормально, — выдавила Зоэ и скривила губы в подобии улыбки.
— Под глазами круги, как будто полночи не спала. — Мадлен заговорщически прищурилась. — Что, кто-то не давал заснуть?
— Нет, просто последнее время я вообще плохо сплю. Знаешь, после ограбления…
— Уж надеюсь, что спишь ты не слишком крепко, — засмеялась Мадлен и дружески похлопала ее по плечу. — Я жажду подробностей. Как он? Так же хорош в постели, как и в танцах?
 
— Мадлен, Бога ради…
— Зоэ! — позвал Люсьен из кухни. — Готовы яичница и тосты с ветчиной на восьмой столик!
Молодая женщина поспешно занялась заказом, расставляя тарелки на подносе. Она была благодарна повару, спасшему ее от любопытной подруги. Впрочем, от Мадлен не так-то легко было отделаться.
— Поговорим в перерыв! — крикнула та ей вслед. — Поболтаем о своем, о женском!
Боже мой, о своем, о женском, с ужасом подумала Зоэ. В том-то и дело, что мне нечем поделиться. Потому что ничего не произошло. Она понимала, что Мадлен и Симона, ее лучшие подруги, возлагают большие надежды на Оливера как на устроителя ее личной жизни. Если они узнают, что случилось, им будет почти так же больно, как самой Зоэ.
Ночью ей так и не удалось заснуть — все время прошло в тщетных попытках вырвать Оливера из своего сердца. Но красавец полицейский обосновался там прочно, пустил корни, и ей казалось, что избавиться от него можно только вместе с сердцем.
Я знаю его чуть больше недели, увещевала она себя. И мне очень повезло, глупой, что ничего не успело произойти между нами… кроме нескольких поцелуев. Он даже ни разу не пригласил меня на свидание, это нельзя назвать серьезным романом!
Однако убедить себя в собственной удачливости не получалось. Потому что Зоэ страшно тосковала по Оливеру. Тосковала всю ночь и сейчас не могла без сердечной боли видеть его пустой столик. Сколько еды он обычно заказывал и поглощал за один присест! Как поглядывал на нее из-за газетного листа!.. Она скучала даже по его насмешкам. Не говоря уже о его нежных губах и прекрасных сильных руках…
Довольно! — приказала себе Зоэ. Не надо сходить с ума! Такое случается со всеми, и все это переживают. Всего-навсего неудачное любовное приключение.
Однако у нее хватало сообразительности понять: у нее налицо все признаки серьезной влюбленности.
Тогда почему же она отвергла предложение Оливера быть вместе? Потому что после ухода Пьера решила, что в следующий раз ляжет в постель только с человеком, в котором будет уверена. Который останется с ней навсегда и станет ее мужем. А Оливер — что он чувствует к ней? Обычное влечение, скорее всего. Стало ли ему хоть немного больно от их расставания? Она даже не успела его спросить… потому, что все время говорила о себе и своих чувствах. Может быть, стоило разузнать побольше о его прошлом, о том, чего он хочет от женщин, любил ли когда-нибудь. Но теперь она никогда этого не узнает, поскольку сама лишила их обоих надежды на совместное будущее…
Оливер, Оливер, с тоской думала Зоэ, сдавая свою смену и снимая фартук, нам могло быть так хорошо вместе! А теперь я буду всю жизнь жалеть, что узнала тебя и позволила себе в тебя влюбиться!
Молодая женщина хотела уйти незаметно, но уже на пороге ее поймала Мадлен.
— Погоди, куда же ты убегаешь? А как же обещанный женский разговор?
Меньше всего на свете Зоэ хотела разговаривать с подругой сейчас, когда ее чувства пребывали в полном беспорядке. Но не убегать же, в самом деле. Мадлен сделала ей много добра. Например, взяла ее, неопытную, к себе в официантки, потому что знала: Зоэ беспомощна и не может устроиться куда-либо сама после смерти бабушки. Подруга заслуживала откровенности, поэтому она позволила Мадлен увести себя за здание кафе и усадить на скамейку.
— Ну-ка, рассказывай, — потребовала черноволосая красотка. Она уже заметила, что с приятельницей что-то не в порядке. — Что случилось? На тебе лица нет!
Зоэ на миг закусила губу.
— Знаешь, я не хочу это обсуждать.
— Что-то не так между тобой и твоим полицейским?
— Мадлен, ну пожалуйста…
Лицо подруги стало очень серьезным.
— Он сделал тебе больно? Был груб с тобой? Я знаю, эти бывшие военные…
Зоэ похлопала ее по руке.
— Нет-нет, совершенно ничего подобного!
— Ладно, поверю на слово, — кивнула Мадлен, но в ее темных глазах читалось сомнение. — Но если он только посмеет с тобой плохо обращаться, будет иметь дело со мной.