У любви законов нет

Оливия Дарнелл
У любви законов нет
 1 
— Да, Симона, — смиренно сказала Зоэ в телефонную трубку, — это наш новый начальник полиции, мы совершенно случайно встретились. Я знаю о нем не больше твоего.
— Ну-ну, — недоверчиво протянула подруга. — Так-таки и не больше? Я видела, как вы друг на друга глядели. И знаешь, вы чертовски красиво смотрелись вместе!
Зоэ вздохнула и отдернула занавеску, чтобы полюбоваться садиком. Она знала, что с Симоной спорить бесполезно: если та решила кого-нибудь «сосватать», то может распространяться об этом ночь напролет. И не успокоится, пока не услышит звон свадебных колоколов.
— Кроме того, он, похоже, отличается хваткой. Ну, ты понимаешь, о чем я. Хотя у этого Оливера отец родом из Англии, но дело свое он знает! Гастон сказал, что он в первый же день построил по стойке «смирно» все отделение, а уж мне-то хорошо известно, какой у них там бедлам! Сразу видно — бывший военный.
Муж Симоны, лучшей подруги Зоэ, служил в полиции. Маленькое отделение состояло всего из нескольких человек, но этого вполне хватало, чтобы следить за порядком в небольшом горном городке. Симона регулярно приносила приятельницам сплетни о том, что делается у стражей закона, и теперь сама не понимала, как позволила новоприбывшему застать себя врасплох…
Зоэ нервно наматывала на палец белокурую прядку. Больше всего на свете ей хотелось рассказать подруге о том, что беспокоило ее уже третий день: о звонке вымогателя. Но она помнила, что было сказано в записке, вчера поздно вечером найденной ею на пороге: «Не вздумай вмешивать в дело полицию!»
Симона, конечно, лучшая в мире подруга — сразу после ограбления, когда перепуганная Зоэ позвонила ей по телефону, примчалась через несколько минут и провела у пострадавшей почти весь день. Утешала, обнадеживала, поила валерьянкой. Хотя дома ждало множество дел да и крошка сын требовал постоянного материнского присутствия, она все отложила, чтобы успокоить приятельницу!
И теперь Зоэ ужасно хотелось поделиться с Симоной новыми горестями, но она не смела. Все-таки мадам Дельбрель — жена полицейского и было мало надежды, что она не поделится новостями с супругом… Даже если ее попросить хранить все в секрете, вряд ли Симона сможет долго противиться искушению.
— Ты хотя бы согласна, что этот Оливер просто душка? — продолжал щебетать в трубке голос подруги. — У тебя всегда был отличный вкус. Не может быть, чтобы ты его не оценила…
— Ну да, он недурен собой, — нехотя согласилась Зоэ. — Только совершенно не моего типа. Я люблю более крупных мужчин…
— Глупости! — возмущенно воскликнула Симона, будто недооценкой привлекательности нового полицейского задевала ее лично. — Что значит «более крупных»? Дело не в размере, а в том, насколько мужчина сильный и тренированный! У меня глаз наметанный, ты уж мне поверь: этот месье англичанин справится с любым из наших парней. Видела, как он двигается? Сразу ясно — боевая машина!
— Хорошо, хорошо, — устало отозвалась Зоэ. — Договорились. Тебе нравится новый полицейский начальник, мне — не особенно. Если меня и привлекают боевые машины, то в кино, а не в жизни.
Обычно разговор с подругой помогал Зоэ расслабиться даже в самых тяжелых ситуациях: после разрыва с Пьером, например, или тогда, когда сестренка ее бросила и перебралась в большой город. Но сейчас испытанное средство не действовало — Зоэ оставалась по-прежнему напряженной. Похищение фамильных драгоценностей, а после еще и общение с вымогателем — слишком много неприятностей за последние несколько дней!
— Ладно, Симона, лучше расскажи, как там мой крестник. Выучил какие-нибудь новые слова?
— Пытаешься сменить тему, — подметила проницательная подруга.
— Да, потому что прежняя мне наскучила. Так что у нас говорит малыш Жан?
— Ну, в данную минуту бормочет что-то вроде «ся-ся-ся» и дергает меня за подол. Если это называется «говорить», то я тебе ответила. Впрочем, чего еще ждать от годовалого малыша? Вряд ли в ближайшее время мы услышим, как Жан читает стихи.
 
— Он очень умный ребенок, — возразила Зоэ. — Знает больше слов, чем многие дети в его возрасте. Я по нему уже соскучилась… Так интересно смотреть, как эта кроха постигает окружающий мир!
— Да, ты готова смотреть на своего крестника целыми днями, — подтвердила Симона. — Жалко, что детям, кроме внимания, требуется еще Бог знает сколько вещей! Кормить их надо, купать, менять пеленки, отнимать всякие мелкие предметы, которые они пытаются засунуть себе в рот… Вот сейчас, пока мы разговариваем, Жан уже попробовал съесть катушку ниток. Еле успела отнять. Как же мне все это надоело!
Впрочем, Симона только притворялась недовольной. И Зоэ отлично знала, что подруге безумно нравится возиться с сыном. Даже самые неприятные обязанности радовали молодую мать.
— Кого ты пытаешься обмануть? — поддразнила она. — Ты же обожаешь Жана. Если не видишь его пару минут, начинаешь скучать.
— Ну, в общем, Ты права… Думаю, с детьми всегда так: ужасно устаешь, но ни на что не променяешь эту усталость. Когда у тебя будут свои дети, ты меня поймешь.
Свои дети… Бог весть, когда они будут и будут ли вообще! Чем дальше, тем больше Зоэ сомневалась, что ее уютный домик зазвенит детскими голосами. Мечта о добром муже и выводке малышей в годами выглядела все более несбыточной.
Прижимая трубку плечом, Зоэ стояла у окна, глядя в вечерний сад. Запах жасмина всегда ее радовал; если не думать о том, что этот садик она сажала еще во времена Пьера, надеясь, что скоро в нем будут играть их дети… Зоэ смотрела на выращенные ею цветы и чувствовала, что на глаза наворачиваются слезы.
Вдруг у калитки возникла темная мужская фигура. Постояла неподвижно, во что-то вглядываясь, будто пыталась разглядеть номер дома. Потом подняла руку, чтобы позвонить. Зоэ вздрогнула — она различила в свете фонаря полицейскую форму, русые, коротко подстриженные волосы… Это он! Оливер! Зачем же он явился? А вдруг… вдруг он сделал какие-то выводы после ее разговора в кафе «Две канарейки»?
Зоэ прижала ладонь ко рту, подавляя вскрик.
— Эй, ты куда пропала? — тревожно позвала Симона на другом конце провода. — Я тебя чем-то обидела? Не молчи!
— Прости, мне срочно надо идти, — поспешно ответила Зоэ и закрыла трубку рукой, чтобы подруга не услышала звука колокольчика. — Поговорим завтра.
— Что случилось?
Но Зоэ уже повесила трубку. Завтра придется выдумать для Симоны какое-то объяснение. А пока… Рука молодой женщины невольно потянулась к выключателю, но остановилась на полпути. Что может быть глупее, чем притворяться, будто тебя нет дома? К тому же уже поздно: Оливер наверняка видел свет в окнах, а может, и ее силуэт в окне.
И вообще, сказала себе Зоэ, нет причин для волнения. Я ведь не нарушила никаких законов! Может быть, Оливер принес добрые вести о пропаже… или недобрые. А вдруг он догадался, что меня шантажируют?
В любом случае стоять и переживать не имело смысла. Надо отпереть дверь, иначе время начнет работать против нее.
Оливер впервые увидел эту женщину сегодня утром, когда пытался связаться с департаментом в Кийане, где располагалось представительство округа. Он с утра зашел выпить кофе, прежде чем отправиться на новое место службы, и заодно решил воспользоваться телефоном в кафе — так сказать, совместить приятное с полезным. Но дозвониться оказалось весьма сложно.
— Оставайтесь на связи, — сообщила приветливая секретарша. — Месье Каре сейчас подойдет.
— Передайте ему, что звонок довольно срочный. Это Оливер Сайленс, новый начальник отделения полиции Пюилорана. Я звоню из…
Но было уже поздно, трубка где-то далеко-далеко стукнула о стол. Сейчас секретарша пойдет звать Шарля Каре к телефону, а тому и в голову не придет вернуться в кабинет до окончания перекура или чем он там еще занимается. Оливер уже знал, как работает полиция в маленьких спокойных городах. С утра все собираются поболтать за чашечкой кофе, потом начинается сиеста, а там уже и вечер, и пора домой… Его, бывшего моряка, привыкшего к железной дисциплине, такой подход к работе очень удивлял. Особенно если речь шла об охране правопорядка…