Новый порядок 2 (СИ)
Даниэль ничего не понимала. Когда Эндерн скручивал его, «дьявол» был жив. И когда его затаскивали и приковывали к стулу в подвале тоже. А сейчас? Чародейка окинула «дяьвола» с ног до головы и не увидела серьезных ран, даже на левом боку, где была распорота рубашка, всего лишь царапина. Неужели сука все-таки прикончила его?
Чародейка наклонилась. Взяла ладонями за подбородок заросшее неопрятной бородой лицо. Оно было бледным, почти бескровным. И ужасно некрасивым. Даже несмотря на уродливый шрам через правую бровь и почти всю щеку. Даниэль и так не считала шрамы украшением, а уж в комплекте с такой физиономией вообще никуда не годится.
Чародейка наклонилась еще ближе, приложила ухо к его носу, надеясь почувствовать хоть малейшее дуновение дыхания, и не почувствовала ничего.
Она сокрушенно вздохнула ему в лицо.
И тонко взвизгнула. На рефлексе отвесила звонкую пощечину и отпрянула.
«Дьявол» смотрел на нее серебряными бельмами вместо глаз.
Чародейка вскинула руку, заискрившуюся чахлыми искрами. Поморщилась от мерзкого чувства в животе, в груди и давящей на плечи тяжести. Сердце забилось чаще, сбивая дыхание. Рассеявшийся было страх вернулся, а вместе с ним злость.
Даниэль раскрыла ладонь и влепила «дьяволу» еще одну пощечину.
— Это за Гаспара! — крикнула она и дала пощечину по другой щеке. — Это за Ярвиса! А это, — она захлебнулась яростью, тяжело сглотнула, скрючив дрожащие пальцы, — за меня!
Она хватила его по щеке ногтями и оставила пару ссадин. Кровь проступила едва-едва, с большой неохотой. Хоть Даниэль колотило от возбуждения, грудь распирало от бешенства, чародейка все же отметила это, и все встало на свои места: «дьявол» полностью контролировал сердечный ритм и кровообращение.
Он продолжал пристально смотреть с каменной физиономией, как будто и не получил несколько пощечин. Анрийский призрак впивался в чародейку пустыми серебряными глазами, изучал, и Даниэль невольно поежилась от этого пронзающего взгляда. Он чуть задержался на ее животе, прищурился, но как будто сразу потерял интерес, поднял голову, осматривая потолок и стены подвала. Крылья его носа раздулись, грудь поднялась, и он принялся ровно, спокойно дышать.
Даниэль сама отдышалась, уняла нервную дрожь. Сдула упавшую на глаза челку.
— Удобно? — спросила чародейка неровным голосом.
«Дьявол» прекратил изучать помещение, снова уставился на нее, будто хотел прожечь дыру.
— Нет, — сказал он.
— Привыкай, — ухмыльнулась Даниэль. — Ты здесь надолго, пока не скажешь, кто ты такой, на кого работаешь и что задумывал.
— Никто. Ни на кого. Найти Машиаха, — коротко и монотонно ответил «дьявол».
Чародейка растерялась.
— Что значит «никто»? — крикнула она. — Ну-ка отвечай!
— Уже ответил, — сказал «дьявол». — Это все вопросы?
— Нет!
— Спрашивай.
— Ты еще на эти не ответил!
— Ответил.
— Это не ответы!
— Других нет.
Даниэль шумно засопела.
— Так, хорошо, — успокоилась она, подрагивающей рукой убирая волосы со лба. — Зайдем с другого угла. Как тебя зовут?
— Никак, — ответил «дьявол».
— Ты издеваешься? — затряслась Даниэль.
— Нет.
— Имя! Какое у тебя имя?
— Его нет.
— Как это нет⁈ — потеряла остатки терпения чародейка. — Говори, сукин ты сын, кто ты такой!
«Дьявол» посмотрел на нее исподлобья с неизменным видом равнодушного ко всему механизма, но Даниэль готова была поклясться, что как на дуру. Может, во всем были виноваты эти глаза, в зеркальной поверхности которых гротескно отражалось ее лицо.
— Ты задаешь один и тот же вопрос с расчетом, что получишь другой ответ? — спросил он.
— Да! — огрызнулась Даниэль.
— Это бессмысленно, но это твое время. Можешь продолжать.
— Ах ты!.. — чародейка захлебнулась возмущением и больно дернула себя за прядь волос, чтобы унять бешенство.
Даниэль прошлась перед «дьяволом» из стороны в сторону, остановилась, потерла ладонями лицо.
— Ну ладно, — выдохнула она. — Кто тебя нанял? И посмей только ответить, что никто!
«Дьявол» не ответил.
— Ну, отвечай! — не вытерпела молчания Даниэль.
— Невозможно не отвечать и отвечать одновременно.
— Отвечай, но не отвечай, что никто!
Снова этот взгляд, от которого чародейка почувствовала себя слабоумной. Она взялась за голову и утробно прорычала, выпуская душащую ее злобу. И вдруг смекнула, что нужно играть по другим правилам.
— Зачем, — медленно начала она, — ты убил Дитера Ашграу, Вернера Зюдвинда, Хуго Финстера, Артура ван Геера и остальных членов Энпе?
— Чтобы найти Машиаха, — ответил «дьявол».
— Ага. И зачем же ты ищешь Машиаха?
— Он не должен быть.
— Что это значит? Ты хочешь и его убить?
— В определенном смысле — да.
— А в неопределенном?
— Он должен перестать существовать.
— Ага! — воскликнула Даниэль, нащупав, как показалось, верный путь. — И кому это нужно?
— Никому, — сказал «дьявол». — Это моя основная задача.
— Ну а кто поставил тебе эту задачу?
— Никто.
— Ох, ебите меня семеро… — в отчаянии простонала чародейка, всплеснув руками.
«Дьявол» смерил ее серебряным взглядом, но ничего не сказал.
— Значит, — перевела дух Даниэль, — ты — никто, тебя никто не нанимал, ты ни на кого не работаешь, но зачем-то перебил кучу людей, замешанных в политических интригах? Зачем? Ради удовольствия и утоления кровожадности?
— Нет.
— Так зачем? Скажи уже, в конце-то концов!
— Уже сказал.
Даниэль подошла чуть ближе, обняла себя под грудью и наклонилась, заглядывая «дьяволу» в глаза.
— Думаешь, я настолько наивная и поверю? — нехорошо усмехнулась она.
«Дьявол» внимательно посмотрел на Даниэль, и она не вытерпела этого взгляда. По спине пробежал неприятный холодок. Чародейка пренебрежительно фыркнула и отступила.
— Почему людям сложно принять, что что-то происходит так, как происходит? — спросил «дьявол», немного погодя.
— Потому что так не бывает, — серьезно ответила чародейка. — Ты появился ниоткуда, сорвал нам в Шамсите операцию, перебив Ашграу, Зюдвинда и Финстера. Затем умчался в Анрию, где перебил еще людей, за которыми мы охотились. А сегодня выпрыгнул, как черт из табакерки, когда мы почти взяли Жана Морэ! Слишком много совпадений для того, чтобы что-то происходило так, как происходит, не находишь?
— Нет, — сказал «дьявол».
— А я, представь себе, дорогуша, нахожу, — протянула Даниэль, зловеще улыбаясь, и добавила игривым, томным полушепотом: — И мы с тобой прямо здесь будем делать любовь до тех пор, пока ты мне все не расскажешь, — она плотоядно облизнула губу. — Если не хочешь узнать меня не с лучшей стороны…
— Франц Ротерблиц, — сказал «дьявол», не дослушав и проигнорировав угрозу и любовью, и худшей стороной.
— Что «Ротерблиц»? — переспросила Даниэль, сбитая с толку.
— Кто его убил?
— Как будто сам не знаешь.
— Если бы знал, не задал бы вопрос.
— Его убил ван Блёд.
«Дьявол» прищурился.
— Где он?
Чародейка совсем растерялась, не понимая, когда, а главное, почему они резко поменялись местами. Но все же ответила:
— Понятия не имею, но очень хотела бы знать. Мы почти взяли его, но он сбежал, обмочив штаны. И совершенно случайно буквально перед твоим приходом, — саркастически проговорила она. — А я бы не прочь усадить его тут, рядышком с тобой за компанию.
Серебряный взгляд на мгновение прошиб насквозь. По спине Даниэль снова пробежали неприятные мурашки.
— Где Машиах? — спросил «дьявол».
— В манде! Или ты задаешь один и тот же вопрос с расчетом, что получишь другой ответ? — расплылась Даниэль в мстительной улыбке.
«Дьявол» бесцеремонно опустил взгляд на ее рейтузы, плотно облегающие ноги. Уставился в ту область, где ноги сходятся. Даниэль возмущенно одернула блузу.
— Это физически невозможно, — сказал «дьявол». — Габариты не позволят ему там оказаться.