Новый порядок 2 (СИ)
Даниэль взяла мужичка за шиворот и повела к помосту, как собачку.
— Вы хоть знаете, кому принадлежит наш клуб? — спросила Магнолия как можно более грозно, хотя голос дрогнул.
— Дай-ка угадаю… — склонила голову набок Даниэль. — Гирту ван Бледу?
Хозяйка чуть побледнела и напряглась.
— Не только ему одному! Когда они узнают!.. — погрозила она.
— На колени, милая, — ласково мурлыкнула Даниэль, подведя к ней мужичка на четвереньках. Магнолия при своей полноте оказалась еще и довольно рослой — чародейка смотрела на нее снизу вверх.
— Да что ты себе позволяешь! — возмутилась Магнолия, и ее голос противно ввинтился в мозг.
— Райнхард, будь так любезен, перережь ей сухожилия ног, — распорядилась чародейка.
Хозяйка клуба бухнулась на колени, спиной почувствовав приближение сигийца.
— А теперь, — Даниэль легонько подтолкнула мужичка шлепком по тощему заду, и тот послушно подполз к Магнолии, — поговорим. О твоем ван Бледе, которым ты меня так пугала только что. Мы пришли как раз из-за него. Думали, заглянет в ваш милый клуб извращенцев всех мастей, а его нет. Где он?
— Я не знаю, — сказала напряженная Магнолия. Пышный бюст нервно задрожал.
Даниэль подняла на сигийца глаза. Тот помотал головой.
— Ах вот так, — протянула чародейка. — Ну что ж. А ты, — она наклонилась к дрожащему от страха мужичку, — знаешь, где он?
— Не знаю… я ничего не знаю!.. — залепетал тот. — Я отвечаю за финансы и ничего больше не знаю! Клянусь!
Даниэль вновь глянула на сигийца. Он утвердительно кивнул.
Чародейка разогнулась, постояла в задумчивости, затем обошла стоящую на коленях пару и встала рядом с сигийцем. Отвернула полу его плаща и вытянула из кобуры один из пистолетов. С интересом посмотрев на оружие, Даниэль взяла Райнхарда за руку и вложила ему пистолет в ладонь. Обхватила за запястье и приставила дуло к затылку трясущегося мужичка. Тот ойкнул и замер. Магнолия, заметив это краем глаза, напряглась еще сильнее. И окаменела, услышав щелчок взводимого курка.
— Давай-ка еще разок, милая, — ласково проговорила Даниэль, наложив свой палец на палец сигийца, — Где. Гирт. Ван Блед?
— Я же сказала: не зна-А-А-А!!!
Грохот выстрела приглушил удар падающего на деревянный помост тела с простреленной головой и тонкий, вибрирующий визг Магнолии, забрызганной кровью. Даниэль посмотрела на испачканную блузу, слизнула красную каплю с верхней губы, стерла с лица и с интересом посмотрела на красный след на пальце. Слизнула кровь кончиком языка. Солоноватый вкус пробудил давно забытое чувство. Мерзость внутри голодно заурчала, осторожно запуская когти в низ живота. Даниэль передернуло от приятного, пьянящего ощущения.
Насмерть перепуганная Магнолия завыла и разрыдалась. Даниэль схватила ее за подбородок, запрокинула голову, наклонилась к уху. Магнолия умолкла и затряслась.
— Посмотри, дрянь, что ты наделала, — хрипло прошептала чародейка. — Я вежливо спросила, а ты мне нагло врешь. Не люблю, когда мне врут — пришлось тебя наказать. Сейчас ты скажешь мне правду. А если соврешь, — Даниэль наклонила голову Магнолии и медленно провела языком по горячей щеке, оставив на ней влажный след. — Я запихну тебя, сладенькая, в соседнюю комнату, раздену, подвешу и буду пороть, пока не надоест. С перерывами, чтоб ты вылизывала мне ноги. Обожаю, когда мне лижут ноги, — прерывисто дохнула Даниэль в самое ухо Магнолии, водя ей пальцем по отчаянно сжатым губам, — язычком в таком рабочем ротике, так что надоедать мне будет о-о-очень долго. А потом, когда мы наиграемся, я найду самый большой, толстый деревянный член из тех, что есть в твоем блядюжнике, и вгоню тебе в дырку так глубоко, что из глотки вылезет. А теперь говори, сука, где ван Блед!
***В коридоре хлопнул выстрел.
Сигиец выглянул из-за дверной коробки и быстро скрылся, дождавшись еще одного. Затем высунулся и выстрелил. Он не рассчитывал попасть — расстояние было слишком велико, но из коридора донеслась ругань и новый ответный выстрел.
Атакующих было пятеро. Трое из комнаты, один из пришедших в себя охранников и кто-то еще, возможно, с цокольного этажа. Все были вооружены ружьями, бьющими дальше и точнее пистолетов, но это не было большой проблемой: штурмовать комнату все впятером они пока не решались, ограничиваясь стрельбой из-за угла.
— Ну вот видишь, — прошептала чародейка послушно и охотно исповедовавшейся Магнолии, — это было несложно. Ведь тебе не пришло в твою дивную головку соврать мне снова?
Магнолия отчаянно замотала головой.
— Правильно, — улыбнулась Даниэль. — Ведь если ты соврала, я вернусь. Найду тебя из-под земли, развлекусь с тобой, а потом отдам на потеху твоим девочкам. Посмотрим, так ли хорошо их выучили на ферме покорности и любви к мамочке. И посмотрим, много ли от тебя останется, чтобы замариновать в формалине. Хорошо меня поняла?
— Угу-угу, — закивала трясущаяся хозяйка.
— Умничка, — похвалила ее Даниэль и, надавив пальцами на щеки, горячо, жадно поцеловала в приоткрытые губы.
Магнолия растерялась, протестующе замычала, но быстро поддалась, обмякла. Мерзость с аппетитом выпила испытываемые чувства. Ей очень нравилась беспомощность перепуганной женщины, отдающейся воле своей госпожи. Настолько, что, когда Даниэль слабым разрядом тока вырубила ту, осмелевшая сучка принялась нагло скоблиться в животе в знак протеста и требовать еще.
А ну молчать, приструнила ее чародейка. Мерзость обиженно заворчала, сжимаясь в напряженный комок.
— Бежим отсюда! — крикнула Даниэль.
Сигиец, прижимаясь к стене, глянул на дверной проем.
— Да не туда же! Под пули удумал лезть?
Даниэль прикусила язык, поняв по виду, что с него станется.
— Давай туда! — указала она на разбитое окно. — Я тебя подхвачу!
Сигиец кивнул. Даниэль перепрыгнула через смирно лежащую у лужи крови Магнолию и метнулась к окну, выглянула на улицу, а затем прыгнула, закручивая под собой вихрь ветра, на котором плавно спустилась на землю среди осколков битого стекла.
Сигиец вынул из кобур два последних заряженных пистолета, встал в проеме и прицельно выстрелил, загнав за угол нахально высунувшегося разведчика. Затем убрал пустые пистолеты, разбежался и, придерживая шляпу, выпрыгнул в окно.
Стоявшая внизу Даниэль запоздало закрутила вихрь, который лишь коснулся развевающих пол плаща. Сигиец мягко приземлился на ноги в нескольких ярдах от нее. Чародейка невольно задрала голову, оценивая высоту, но ничего не сказала.
Она подступила поближе, дернула за рукав и указала на хозяйственную постройку. В темноте было трудно определить конкретное назначение, но главное, что она была пристроена к самому забору, а крыша с пологим склоном идеально подходила, чтобы забраться наверх.
Даниэль потянула сигийца за собой. Они подбежали к постройке, слушая нарастающий гомон выбиравших на улицу через окна бального зала клиентов «Клуба», ночь которых была безнадежно испорчена.
— Сколько ты весишь? — спросила Даниэль, на глаз замеряя высоту до крыши.
— Двести сорок один фунт, — ответил сигиец.
Чародейка не стала удивляться такой точности.
— Не шевелись, — приказала она.
Чародейка встряхнула руки, крепко встала на ногах и закрутила под сигийцем дикий вихрь, поднявший того выше крыши. Даниэль плавно качнулась, перенесла его на кровлю и развеяла потоки воздуха, медленно ослабляя течение энергии. Сигиец опустился на крышу, загрохотав проминающей под ним жестью кровли. Даниэль подняла себя.
— Врешь, — осуждающе покачала она головой, шагнув на кровлю. — Ты весишь двести сорок три фунта. Я тебя на диету посажу!
Со стороны дома прогремел выстрел. Пуля пробила тонкую жесть возле ног испуганно подпрыгнувшей чародейки. Затем просвистела еще одна над головой.
В выбитом окне виднелись два стрелка. Один из них отошел на перезарядку, уступив место третьему. Даниэль шумно засопела, сжимая искрящиеся кулаки. Затем толкнула сигийца локтем и метнула зло шипящую молнию в окно. Не попала — молния с треском рассыпалась яркими искрами о стену, но стрелков разогнала.