Экс-любовница олигарха (СИ)

- Далеко отсюда до Дворцовой площади пешком? - спрашиваю еще.
- Молчанова, ты что, в Питере не была? - слышу насмешливый голос Стаса. 
Он подходит и опирается локтем на стойку, замечаю краем глаза, как девушка тот час  подтягивается и распрямляет плечи.
- Не была, - сознаюсь я, он вздергивает брови в удивлении. 
- Ну пойдем посмотрим.
Я теряюсь.
- В смысле? Ты и я?
- Ну да, - он пожимает плечами. - Или я тебе настолько неприятен?
Кидаю взгляд на девушку, та делает вид, что крайне увлечена чем-то на столе.
- Ну… Хорошо.
Хорошо? А что я могла еще сказать? 
Вместе мы выходим из отеля, Стас указывает, куда идти. 
- Как тебя угораздило в Питере не побывать? Мне кажется, сюда едут все, кому не лень.
 Я пожимаю плечами.
- Так вышло. 
- А Европа?
- Объездила почти всю.
Он усмехается.
- Ну да, оттуда близко.
- Я на развод мостов хочу, - обходить острые углы уже становится привычкой.
- Не вопрос. 
Народу на набережной оказывается много, от кораблика отказываюсь и немного жалею потом, глядя на людей на катерах и паромах. Но все равно - зрелище красивое, волнующее такое, масштабное. И Питер тоже такой… другой. Не как Москва, совсем иная атмосфера, темп жизни медленнее и как будто в целом более расслабленный. 
Я дышу свежим прохладным воздухом, пока мы идем от набережной в толпе людей. Стас к разводу мостов остался нейтрален, видел несколько раз, как сказал мне. Но стоял рядом, и я то и дело ловила его взгляд, когда поворачивала голову. 
И восторг сменялся щемящим чувством в груди. Мы рядом, но никакая сила не может заставить нас доверять друг другу. В юности я боялась открыться, сейчас он ни за что не сделает шаг навстречу. Мы слишком сильно обожглись и оставшиеся шрамы болят при каждом прикосновении. Даже если это просто взгляд, улыбка, жест - знакомые до боли и теперь навсегда чужие.
- Выпить не хочешь?
Я кидаю на Стаса удивленный взгляд.
- Ты серьезно? 
- Вполне.
- Завтра в десять открытие отеля.
- И что? Перерезать ленточку и сказать пару слов я в состоянии, даже если всю ночь спать не буду. Пойдем, покажу тебе парочку андеграундных баров. 
- Даже так? - усмехаюсь я.
- Ага. Зуб даю, таких мест ты не видела.
Ряд баров прячется на темной улочке под названием Думская. И Стас прав: такого я не видела. Никакого пафоса, просто двери, ведущие в… клоаку. Здесь сумасшедшая свобода и вседозволенность, другой мир - в узких обшарпанных стенах со столиками в углу, пьяными людьми, орущей музыкой и улыбчивым барменом.
Он наливает нам по шоту, я с опаской смотрю на стопку с разноцветными слоями жидкости.
- Давай, Молчанова, - Стас своей стопкой легонько звякает о мою. - За встречу.
И опрокидывает свой шот. Я жмурюсь и, затаив дыхание, следую его примеру, слыша, как он говорит бармену:
- Повтори.
  
Глава 14
 
Горло обжигает, горячая волна бежит по пищеводу к желудку, я тяжело вздыхаю, несколько раз жмурюсь.
- Не уверена, что готова повторять, - замечаю Стасу, но он только двигает ко мне стопку. В глазах слегка мутнеет, словно приглушили все краски. Я беру вторую рюмку, выпиваю.
- Вижу, не зашло, - смеется Стас, я только снова тяжело выдыхаю. Голова немного кружится, ощущения притупляются, тело расслабляется, словно кто-то высосал напряжение из мышц.
- Нечасто пьешь, да, Молчанова?
- Такие напитки точно нечасто, - я опираюсь на стойку, чувствуя, как меня бросает в жар. 
- Танцевать хочешь?
- С ума сошел? - я смотрю на него в изумлении.
- Ну пойдем тогда просто посмотрим.
Мы проходим в соседний маленький зал, полностью забитый людьми. В углу клетка, в которой сидит диджей. Огни скачут вместе с парнями и девушками, глаз с трудом зацепляет картинки. Отчего-то я вспоминаю нашу со Стасом первую встречу, тот пафосный клуб, куда нас потащила Лиля.
Наверное, если бы мы познакомились в месте, подобном этому, я бы изначально думала о Стасе иначе. По крайней мере, куда проще пустила бы в свою жизнь мысль, что мы можем быть вместе. Хотя какое это имеет значение? Никакого.
 
- Давай уйдем! - мне приходится кричать, чтобы Стас меня услышал. 
Иду в сторону выхода, чувствуя, как близко он за моей спиной. Дверь отрезает нас от этого мира, оставляя за собой грохот музыки и запах алкоголя. Вечерняя прохлада кажется спасительной. 
Я тяну тяжелый питерский воздух, отходя в сторону от толпящегося на улице народа. Стас закуривает, в молчании мы идем в сторону Невского проспекта. На удивление, меня отпускает, вдруг становится легко, словно в голове прояснилось, хорошо просто вот так идти, даже несмотря на звон в голове и слегка заплетающиеся конечности.
- А ты откуда этот бар знаешь? - решаюсь прервать молчание. - Он тебе как-то не по статусу.
Стас усмехается, задирает голову, выдыхает дым, я слежу, как он растворяется, уплывая в точно такое же мутное небо над нами. Словно кто-то рисовал его, а потом просто смазал все краски одним движением. 
- Эту улицу в Питере все знают, - отвечает Стас. - Ну из тех, кто любит потусить.
- А ты разве любишь?
- Нет. Но был период, хотелось забыться… Он затянулся почти на полгода. Я бухал, таскался по компаниям, в том числе и в Питере зависал порядком. Даже странно, как из института не выперли. Хотя нет, не странно, отец башлял всем, кому можно. На зимние каникулы я отправился в лечебницу из дорогих. Наверное, помогло. По крайней мере, стало ясно, что бухло вряд ли спасет. 
Я останавливаюсь, он тормозит следом, откидывает щелчком окурок в урну неподалеку. Я рассматриваю Стаса, чувствуя ком в горле.
- Это из-за меня? - спрашиваю и сама пугаюсь такого откровенного вопроса. Взгляд Стаса тяжелеет, я ежусь, словно от порыва ветра. Он отворачивается и тут же поворачивается снова. Но так и не отвечает, сцепив зубы, идет в сторону Невского, я, пару секунд постояв, догоняю его.
- Давай еще выпьем, - он тащит меня в бар, я упираюсь, но потом мысленно машу рукой.
Более странным происходящее вряд ли станет. И правда - после очередного шота оно просто размазывается. Я теряю способность четко концентрироваться, ноги откровенно заплетаются. 
Стас в прямом смысле ведет меня в сторону отеля.
- Ну Молчанова, - его насмешливый голос звучит над моим ухом, - ты предупреждала бы, что настолько слабенькая.
- В следующий раз обязательно… Стас, как стыдно, меня увидят такую в отеле.
- И что?
- Я же твоя помощница. Это некрасиво. Давай я сама как-то зайду.
- Ну давай.
За пару сотен метров до отеля он меня отпускает, я одергиваю толстовку, щурюсь, глядя на дорогу. Что за состояние такое? Я вроде все понимаю, но в голове как будто включили радиоволну на линии шипения, и тело не двигается ровно.
Через несколько шагов я упираюсь коленями в низкую ограду и безвольно присаживаюсь на нее. Тело расслабляется еще больше, и я понимаю, что сейчас просто грохнусь, но меня подхватывают сильные руки и поднимают вверх. Карусель в голове начинает нестись просто неистово.
- О боже, я пьяна, - констатирую я, открываю глаза и вижу лицо Стаса так близко к моему, что моргаю, пытаясь смахнуть эту невозможную реальность.
Но она никуда не уходит, вот он Стас, я в его объятьях, его ладони на моей пояснице, его лицо в считанных сантиметрах от моего. Я тяну руку и касаюсь пальцами его щеки, чувствуя, как он тут же сцепляет зубы, и желваки начинают двигаться под кожей. Он напрягается так сильно, словно за мгновение становится камнем, неподвижной статуей, в объятия которой я оказалась заточена.
- Я не хотела, - шепчу я, - никогда не хотела сделать тебе больно. 
Темнота в его глазах становится бездной, страшной, затягивающей. Я резко отстраняюсь, но снова оказываюсь подхвачена им, потому что ограда позади никуда не делась, и я чуть опять не грохнулась.
- Идем, - Стас укладывает мою руку себе на локоть, я киваю, пытаясь идти ровно. Кажется на это уходят все мои силы, потому что в лифте я растекаюсь по стене, слыша, как Стас посмеивается.