Америка против всех. Геополитика, государственность и глобальная роль США: история и современность

В своей речи, которая сегодня незаслуженно забыта, Корвин сравнивал американских лидеров с Наполеоном, который провозгласил себя посланцем свободы, развязав под предлогом освобождения угнетенных череду кровопролитных войн. Сегодня, как утверждал сенатор, сами США уподобляются имперской Франции и пытаются силой оружия отнимать территории, насаждая собственные порядки. Дальновидный политик предупреждал, что если позволить этой привычке укорениться в американском государстве, то Соединенные Штаты погибнут. Эти слова остаются актуальными и по сей день. Однако в те дни, когда Томас Корвин произнес их, всеобщее ликование по поводу великой победы над южным соседом затмевало доводы разума. Отрезвление пришло лишь тринадцать лет спустя, когда разразилась самая кровопролитная в американской истории война — гражданская.
Иллюстрации к главе 8
Раскрашенные гравюры демонстрируют образцы американской пропаганды начального периода войны с Англией. Гравюра слева называется «Сценка из пограничной жизни, согласно обыкновениям человечных британцев и их достойных союзников». Индейцы преподносят английскому королю Георгу III скальпы, снятые с убитых американских офицеров, в уста монарху вложены слова: «Приноси мне скальпы, и твой владыка король Георг вознаградит тебя» — надпись на ружье, висящем за спиной индейца, поясняет, что оно и послужило наградой, и именно из этого ружья убиты несчастные американцы. Гравюра справа озаглавлена «Боксерский поединок, или Еще один разбитый нос Джона Булла» (Джон Булл — традиционное олицетворение Британии), на ней президент Мэдисон без лишних усилий справляется с английским королем.
Воспроизведенные здесь акварели изображают сожженный Белый дом (слева) и Капитолий (справа), первая из картин сегодня украшает одну из галерей здания, которое она изображает.
Оккупация Мехико американской армией. Сожжение Белого дома англичанами.
Вождь Пушматаха (его имя, по разным версиям, означает «посланец смерти» или «удостоенный всех почестей своего рода») был искренним патриотом индейского народа, который, осознавая неизбежность дальнейшего истребления коренных американцев, пытался избежать или, по крайней мере, отстрочить подобное развитие событий, идя на сотрудничество с американским правительством. После войны 1812–1815 гг. индейский лидер пытался отстаивать права соплеменников, идя на постепенные и достаточно разумные уступки Вашингтону. В конечном итоге, он выехал в столицу для проведения очередных переговоров, где и нашел свою смерть — как утверждается, от респираторного заболевания. За день до смерти его посетил президент Эндрю Джексон, до этого прославившийся, в частности, уничтожением семинолов (из числа «цивилизованных племен»), а также разгромом Текумсе — противника Пушматахи в период англо-американской войны. Умирающий вождь выразил президенту свое удовлетворение тем, что ему довелось окончить жизнь в американской столице. Покойный вождь был удостоен невероятной для коренного американца чести — единственным из индейских лидеров он был погребен на кладбище Конгресса с почестями, полагавшимися ему как бригадному генералу американской армии. Когда семь лет спустя благодарный Эндрю Джексон решил изгнать «цивилизованные племена» в пустынную местность, попутно уничтожив значительную их часть, чокто — родное племя Пушматахи — первыми отправились по печальной известной «Дороге слез».
 
«Миссурийский компромисс», карта 1856 года.
Генерал Тэйлор на войне с Мексикой.
Территориальная экспансия США.
  
Глава 9
 
«Суд Божий» над Америкой: Гражданская война
 
Гражданская война 1861–1865 годов оставила неизгладимый след в американской истории, не только военной, но и политической, экономической, демографической, культурной и духовной. Без изучения ее событий невозможно понять мышление американцев.
Жители Севера испытали на себе преимущественно финансовое бремя войны и лишь отчасти последствия призыва: в многолюдных северных штатах он был достаточно ограничен и, кроме того, предусматривал возможность выставить замену или откупиться законным способом. Однако южане на собственном опыте пережили страшный опыт войны на своей территории. До сих пор в памяти жителей Джорджии и соседних штатов живы истории о страшном марше к морю армии генерала Шермана, сжигавшей все на своем пути, — это было одно из первых применений в современной истории «тактики выжженной земли». Для многих жителей США эта война до сих пор является центральным событием в американской истории, память о которой хранят с не меньшим почтением, чем память о Великой Отечественной войне в России.
Гражданская война остается самым кровавым из всех вооруженных конфликтов, в которых когда-либо участвовали Соединенные Штаты. Даже Вторая мировая война, несмотря на свои масштабы, стоила Америке меньшего числа жизней. Если учесть при этом, что численность населения страны на момент начала этих войн различается более чем четырехкратно, становится понятен масштаб опустошения. Хотя в литературе обычно встречаются оценки человеческих потерь с 1861 по 1865 год на уровне 500–550 тыс. человек, по некоторым достаточно достоверным подсчетам, которые корректируют неточную демографическую статистику тех лет, совокупные американские потери (включая боевые потери и гибель гражданского населения) составляют до 750 тыс. человек, или около 2,3 % довоенного населения. Это сопоставимо с германскими или французскими потерями в Первой мировой войне.
Гражданская война во многом подвела черту под длительным процессом становления американской государственности. На протяжении первого столетия истории США американцы слабо идентифицировали себя как граждане единого государства. Для большинства из них понятие отечества ограничивалось пределами собственного штата. Когда американского путешественника за рубежом спрашивали о его национальной принадлежности, он в первую очередь представлялся как вирджинец, мэрилендец или техасец. Лишь во времена Гражданской войны американцы впервые в полном смысле почувствовали себя единым народом. На полях сражений уроженцы разных штатов проливали кровь сообща, во имя общего дела, хотя и понимаемого каждым по-своему. Несмотря на то что каждый полк американский армии в 1861–1865 годах шел в бой под двумя знаменами — США и своим собственным, обычно отражавшим символику родного штата, — на поле боя полки одних штатов приходили на помощь другим и стояли плечом к плечу под жестоким огнем противника. Кроме того, не стоит забывать, что события 1861–1865 гг. перемешали жителей разных штатов и чисто физически, вызвав перемещения миллионов солдат, пленных, беженцев, переселенцев, многие из которых потеряли свою малую родину.
Однако процесс «переплавки» в единую нацию имеет и другую сторону, значительно менее импонирующую официальным историкам, — недоверие к федеральному правительству. Для жителей южных штатов ненависть к Вашингтону была аргументом, который заставлял их браться за оружие. В их понимании президент Линкольн и его правительство были сборищем тиранов, которые силой оружия намеревались раз и навсегда уничтожить демократический строй южных штатов. До сих пор есть диссиденты, которые не признают легитимность властей США, считая их оккупационным режимом.
Однако и у жителей Севера было мало оснований восторженно поддерживать решения федерального правительства. Интересы, за которые американские солдаты проливали кровь на полях сражений, мало волновали граждан. Им было непонятно, почему казавшиеся ошибочными решения Линкольна должны были оплачиваться жизнями американцев.