Америка против всех. Геополитика, государственность и глобальная роль США: история и современность

Конечно, граничащая с фанатизмом религиозность первых колонистов имела неприятные стороны. Достаточно сказать, что особо фанатичные пуритане в погоне за труднодостижимым идеалом праведной жизни нередко доводили себя до нервных срывов и психических расстройств.
Беспредельная вера в могущество Бога и Его руководство каждым шагом пуританина давала некоторым из них недюжинные интеллектуальные силы: в эпоху научной революции пуританские ученые сделали немало замечательных открытий. И все же распространенными явлениями среди пуритан были невежество и нетерпимость, нередко принимавшие весьма агрессивным формы. Эти печальные веяния, пришедшие на землю Северной Америки вместе с пуританами, на протяжении всей американской истории время от времени переживают очередное рождение. Развернутое сенатором Маккарти преследование всех, кто был заподозрен в абстрактной нелояльности в США в 1950-е гг., травля «непатриотично настроенных лиц» в эпоху Буша-мл., а также ведущиеся сегодня по всей Америке поиски «проводников российского влияния» — это явления того же порядка, что и печально известные «салем-ские процессы», которые стали первым из многочисленных эпизодов охоты на ведьм в американской истории. Тогда, в 1692 г., в городе Салеме (штат Массачусетс) несколько колонистов, руководствуясь мотивами личной мести, инициировали процесс по обвинению в колдовстве. В результате было казнено 20 человек, еще до 200 человек было заключено в тюрьму, многие из них умерли в заключении.
Подобные черты, характерные для пуритан, стали причиной многих печальных событий в американской истории. Так, пуританство фактически дало идеальную идеологическую основу для истребления коренных американцев, которые виделись большинству колонистов приспешниками Сатаны, созданными последним для того, чтобы те попытались уничтожить «людей Бога» и не дать им осуществить свою миссию. Агрессия в отношении индейцев подкреплялась теоретическими обоснованиями, которые сегодня кажутся абсурдными, однако в те времена производили сильное впечатление на жителей колоний. К примеру, проповедники с кафедры выражали сомнение в том, что индейцы — это вообще люди, так как не понимали, как могли потомки Ноя оказаться в далекой Америке, отделенной океаном, когда он со своим семейством вышел с ковчега и дал начало новому роду людскому, как известно, в Старом Свете.
Однако индейцы были далеко не единственными и в большинстве своем не главными противниками пуритан в Новой Англии. Огромную угрозу для себя и своей власти их лидеры видели в возникновении на соседних территориях поселений, в которых исповедовались альтернативные взгляды. Пока инакомыслие принимало спорадические формы и исходило от отдельных лиц или групп граждан, его не приходилось сильно опасаться, так как в конечном итоге таких индивидов можно было изгнать или повесить, в очередной раз разыграв торжество высших сил. Однако институциональное оформление инакомыслия в непосредственной близости от пуританских колоний не могло не обеспокоить их руководство.
Участие в основании колоний также принимали квакеры — так назывались члены Религиозного общества друзей, основанного английским проповедником Джорджем Фоксом около 1652 г. Фокс учил, что для общения с Богом человеку не нужно ходить в церковь, общаться со священнослужителями и даже читать Библию, достаточно прислушиваться к внутреннему голосу, через который высшие силы донесут до него все, что необходимо. Эта возможность есть у каждого человека на Земле, даже у представителей других религий и атеистов. «Друзья» полагали, что доброта заложена в самой природе человека, а потому нет необходимости пытаться воспитать ее внешними средствами.
Из этих взглядов проистекал мирный характер квакерства и их стремление к терпимости и равенству. Существует версия, согласно которой название течения, произошедшее от английского слова quake («дрожать, трепетать»), было изобретено противниками квакеров, которые называли их «трепетуна-ми» за миролюбивые убеждения. По другой версии это слово обозначало священный трепет, снисходивший на квакеров в минуты божественного озарения. Наконец, есть мнение, что слово произошло от искаженного co-worker, то есть товарищ по труду.
 
Разумеется, английские светские и духовные власти «друзьям» были не рады: сам Джордж Фокс сидел в тюрьме восемь раз. Выходом стала эмиграция в Новый Свет. Королю Карлу II не хватало денег на пышные увеселения, и он брал существенные займы у аристократов, одним из которых был адмирал Пенн. В 1682 г. король, не желая отдавать долг деньгами, даровал грамоту на заселение свободных земель в североамериканских колониях его сыну Уильяму Пенну, который стал к тому времени ведущим последователем Фокса и одним из лидеров движения. Квакеры, прибывшие в Новый Свет во главе с Пенном, избрали для проживания лесистую территорию, которую они назвали Пенсильванией (от лат. silvus — «лес»), то есть лесной землей Пенна.
Узнав о прибытии «друзей» и об основании ими собственной колонии, пуритане пришли в ярость. Причин тому несколько. Прежде всего, в понимании квакеров общение человека с Богом — это процесс, который не требует посредников в лице священнослужителей. Конечно, у квакеров были свои духовные лидеры, подобные тому же Уильяму Пенну, однако они выполняли, скорее, роль наставников и были первыми среди равных. С точки зрения квакерского вероучения проповедником и проводником слова Божьего как для самого себя, так и для окружающих мог служить любой человек, который приложил достаточно усилий для того, чтобы прислушаться к высшему голосу внутри себя. Основным религиозным обрядом «друзей» были молчаливые собрания, в ходе которых члены общины читали Писание, пытаясь услышать голос свыше. Когда кого-то из них озаряло нечто подобное, он просто вставал и начинал рассказывать товарищам все, что ему подсказывал этот голос. Соответственно, не существует ни одной признанной книги, в которой сами квакеры последовательно бы излагали суть своего учения.
По этой логике последователи Фокса и Пенна не рассматривали Библию как необходимый и достаточный источник божественной мудрости. Они полагали, что Священное Писание, бесспорно, является замечательной книгой, чтение которой полезно, но сам факт того, что человек не знаком с Библией и даже не слышал о ней, не закрывает для него дорогу к Богу. У всякого живущего на Земле разумного существа есть возможность услышать Его голос в самом себе. Следовательно, любой человек в любом месте земного шара может быть не менее добрым христианином, чем самый яростный пуританин. Квакеры учили, что даже индейцы, которых пуритане клеймили как человекоподобных существ, не способных воспринимать христианство и служащих игрушкой дьявола, могут вести жизнь, не менее соответствующую христианским канонам, нежели колонисты Новой Англии, причем для этого им не потребуется храмов или проповедников [118].
Квакеры последовательно исповедовали идеалы равенства и естественности. Они считали, что обращать в рабство и завоевывать кого бы то ни было, прикрываясь лозунгом о распространении «истинной веры», неприемлемо и в корне подрывает христианство. Точно так же «друзья» отвергали запутанный этикет и условности современного им общества, ибо это отчуждало людей друг от друга, нарушало их возможности наслаждаться божественным прозрением сообща. По какому праву аристократ или зажиточный буржуа считается достойнее бедного рабочего, если последний может слышать и понимать голос Бога?
Очевидно, что такие взгляды не только встречали отторжение пуританских лидеров, но и неизбежно должны были привести к кровавой атаке последних на квакерское инакомыслие. В отличие от квакеров, пуритане считали еретиками всех, кто исповедовал христианское учение в иной форме, не говоря уже о представителях других религий или верованиях коренных американцев. Пуритан раздражало и то, что квакеры бесстрашно отправлялись в самое сердце Новой Англии в попытке донести свое учение до ее обитателей. Еще больше духовные власти колоний Восточного побережья злило то, что пришельцы из Пенсильвании с радостью принимали наказания, с улыбкой перенося пытки и идя к виселице, словно на праздник. Конечно, пуритане не могли по своему обыкновению превратить казнь очередного из «друзей» в душеполезное и приятное зрелище, кульминацией которого стала бы прочувствованная речь с эшафота самого осужденного. Напротив, последователи Пенна, уже стоя с петлей на шее, продолжали излагать собравшимся вокруг зрителям свое учение, из-за чего казни приходилось проводить поспешно, сопровождая их оглушительным грохотом барабанов, дабы не дать свидетелям услышать слова осужденного. Все это, разумеется, приводило к тому, что подобные события сильно проигрывали в зрелищности и наводили на мысль о том, что пуритане попросту устраняют конкурентов.