Симфония просветления. Четыре песни безмолвия: Бхагавад-гита, Аштавакра-гита, Авадхута-гита, Рибху-г
В Гите сосредоточено множество озарений, которые предвосхищали различные философские и религиозные учения. Эту идею ярко выразил в своей книге «Открытие Индии» Дж. Неру, который отметил, что притягательная сила Гиты для народов Индии так же велика в настоящее время, как и в древности, и что к Гите обращаются все философские школы Индии. Неру часто говорил, что Гита осветила всю его жизнь, и характеризовал ее как книгу, к которой разум человека обращается в период кризиса, когда его одолевают сомнения.
Ананда К. Кумарсвами назвал Гиту «обобщением всего ведического учения, изложенного в написанных до нее Ведах, Брахманах и Упанишадах… Поэтому она является основой для всего последующего развития религиозной мысли и может рассматриваться как средоточие всей индийской религии».
Затрагиваемые в Гите вопросы волновали людей испокон веков. Самопознание, свобода, понимание реальности, – насущная потребность человека. Любой мыслящий человек, задумываясь над своим неуклонным движением от рождения к смерти, над быстротечностью жизни, не может не спросить: «Какова цель всего этого в целом, если отвлечься от всех мелочей и случайностей?»
Гиту следует изучать не с какой-то абстрактной точки зрения: необходимо проникнуть в дух и поэтику самой Гиты и исследовать ее, основываясь на ее же высказываниях; только так можно осознать ее послание. А для того, чтобы проникнуть в Гиту, чтобы она открылась нам, важно как можно полнее претворять в собственной жизни ее принципы. Только таким путем можно достичь спокойствия ума, совершенства жизни и духовного пробуждения.
Бхагавад-гита утверждает, что правильное поведение – это действия, посредством которых мы вступаем в гармоничные отношения с остальным миром, со всеми живыми существами. Отличительная черта совершенного человека – способность преодолеть привязанности. Страсть и неведение сковывают высокие устремления, лишают различения, похищают разум, но человек может и должен контролировать свои страсти и управлять своими побуждениями. Гита учит, что благодаря правильным действиям, истинному знанию и совершенной любви мы можем познать Истину, пробудить безошибочную интуицию и избавиться от ограниченности мышления.
Если Гита, по словам Шанкары, является квинтэссенцией всего учения Вед, то напрашивается вопрос: «В чем заключается сущность Бхагавад-гиты». Ответ на этот вопрос неоднократно дает сама Гита, объявляя высочайшим мудрецом того, кто безраздельно предается Всевышнему. Кришна говорит, что это учение о преданности и любви к Всевышнему есть самая сокровенная часть всех писаний.
В последних стихах Гиты Кришна провозглашает, обращаясь к Арджуне, что нужно оставить все дхармы, все верования и просто предаться Ему. «И Я освобожу тебя от последствий всех грехов; не скоpби». Гопкинс пишет о Бхагаване Кришне: «Кришна раскрыл себя в Бхагавад-гите как Всевышнего Господа, тождественного ведическому Брахману и Пуруше и обладающего вселенской формой Вишну».
Таким образом, непреходящая ценность Гиты состоит в том, что она открывает путь к личностным, непосредственным взаимоотношениям со Всевышним, основанным на любви. И цель данного перевода заключается в том, чтобы как можно точнее по отношению к первоисточнику и доступнее для русскоязычного читателя передать послание мудрости и любви, провозглашенное в Гите.
С. Радхакришнан вдохновенно писал о послании Гиты: «Знание струится из света, в котором душа живет, и она практически растворяется в своей любви к Богу. Кажется, что мы здесь обладаем высшим существованием, которого мы достигаем не полным исключением природы, а более высоким духовным завершением ее. В этом смысле мы действуем и живем в Боге; только центр деятельности перемещается от человеческого я к Божеству. Во всем мире ощущается пульсация божественной энергии, принимающей различные формы в различных вещах. Каждая душа имеет свой центр и сферу в Боге».
С. М. Неаполитанский
Глава 1. Отчаянье Арджуны
Дхритараштра сказал:
1. О, Санджая, что делали мои сыновья и сыновья Панду, сойдясь в священном месте, на Курукшетре, желая сраженья?
Санджая сказал:
2. Увидев армию Пандавов, выстроенную в боевом порядке, царь Дурьодхана приблизился к своему учителю (Дроне) и сказал такие слова:
3. «О, учитель, посмотри на это великое войско сыновей Панду, искусно выстроенное сыном Друпады, твоим способным учеником.
4. Здесь герои, могучие лучники, равные в бою Бхиме и Арджуне – Ююдхана, Вирата и Друпада, великий воин,
5. Дхриштакету, Чекитана, могущественный царь Каши, Пуруджит, Кунтибходжа и выдающийся из людей – Шайбья,
6. Могучий Юдхаманью, отважный Уттамауджа, сын Субхадры, и сыновья Драупади – все великие воины.
7. Узнай также, о лучший из дваждырожденных, о самых выдающихся из наших предводителей. Я назову их тебе.
8. Ты сам, учитель, и Бхишма, Карна и непобедимый в бою Крипа, Ашваттхама, Викарна, а также Джаядратха, сын Сомадатты.
9. И многие другие, готовые отдать свои жизни ради меня. Они снаряжены всевозможными видами оружия и все искусны в военном деле.
10. Безгранично наше войско, защищаемое Бхишмой, и ограниченным кажется их войско, защищаемое Бхимой.
11. Теперь вы все, заняв соответствующие позиции, должны оказать поддержку Бхишме».
12. Ободряя Дурьодхану, его могучий дед (Бхишма), старейший из Кауравов, громко затрубил в раковину, издав звук, подобный львиному рыку.
13. И сразу вмиг зазвучали раковины, литавры, барабаны и трубы, и шум был оглушающий.
14. Тогда Мадхава и Арджуна, стоя в величественной колеснице, запряженной белыми конями, затрубили в свои божественные раковины.
15. Хришикеша затрубил в Панчаджанью, Арджуна в Девадатту, а Бхима, ненасытный едок, вершитель сверхчеловеческих деяний, затрубил в огромную раковину Паундру.
16. Царь Юдхиштхира, сын Кунти, затрубил в Анантавиджаю, а Накула и Сахадева затрубили в Сугхошу и Манипушпаку.
17. Царь Каши, великий лучник, великий воин Шикхандин, Дхриштадьюмна, Вирата и непобедимый Сатьяки,
18. Друпада и сыновья Драупади, о владыка земли, и могучерукий сын Субхадры затрубили в свои раковины.
19. Звучание всех раковин, заполнившее оглушительным гулом небо и землю, потрясло сердца сыновей Дхритараштры.
20. Затем Арджуна, на флаге которого изображен Хануман, взглянул на сыновей Дхритараштры, выстроенных в боевом порядке, и поднял свой лук, готовясь к перестрелке.
21—22. И в это время, о владыка, он сказал такие слова Хришикеше: «О Ачьюта, выведи мою колесницу между двух ратей, чтобы я смог рассмотреть стоящих здесь, жаждущих боя, с которыми мне придется сражаться в этой битве.
23. Я хочу увидеть тех, кто собрался здесь для сражения, желая угодить злоумному сыну Дхритараштры».
Санджая сказал:
24. О потомок Бхараты, Хришикеша по просьбе Арджуны вывел великолепную колесницу между двух армий;
25. Перед Бхишмой, Дроной и всеми другими правителями мира, Он сказал: «Узри, о Партха, всех Куру, собравшихся здесь».
26. И увидел тогда Партха в обеих армиях отцов, дедов, учителей, дядей по матери, братьев, сыновей, внуков, друзей, а также тестей и благожелателей.
27. Когда Арджуна увидел сошедшихся вместе родных, он преисполнился сострадания и сказал сокрушаясь.
Арджуна сказал:
28. О Кришна, видя моих родных, собравшихся для битвы, я чувствую, как члены мои трепещут, во рту пересохло.
29. Дрожит мое тело, волосы встали дыбом. Выпадает из рук мой лук Гандива и кожа пылает.
30. Я не в силах стоять, мой ум помутился. Я вижу зловещие знамения, о Кешава.
31. Не предвижу я блага в битве, где погибнут мои родные. Не желаю я, о Кришна, ни победы, ни царства, ни радостей.
32—33. О Говинда, зачем нам царство наслаждения и даже жизнь, если те, ради кого мы ищем царства, услады и счастья, выстроились к битве, рискуя жизнью и богатством?
34. Здесь наставники, деды, отцы, сыны, дяди по матери, тести, внуки, зятья и другие родные.