Граф Рысев 6 (СИ)

Аркадий снова посмотрел на ворота. А затем призвал дар, который получил от своего бога, позволяющий ему приобретать ловкость своего первопредка и его способность пролазить в любые, даже небольшие дыры. У такой защиты, что стояла на воротах, был один недостаток: она была ячеистого типа, и у самой земли ячейки становились настолько большими, что в них вполне пролезть взрослый человек. Конечно, Рысев вряд ли протиснулся бы, несмотря на свою кошачью изворотливость, слишком уж Женька стал высоким и в плечах раздался. А вот Аркадий был среднего роста и довольно худощавый на вид, так что вполне можно было попробовать.
Заклинание, позволяющее увидеть сеть защиты, сорвалось с губ автоматически. Иногда только оно позволяло оставаться в живых, просчитывая уязвимые места тварей. К счастью, твари были тупые и не понимали, что он делает, пока не становилось слишком поздно. Перед его глазами раскинулась сеть охранного заклинания. Ага, вот тут ячейка достаточно большая, чтобы просочиться, не задев контур. Правда, придётся лечь на землю, но это не проблема, сейчас зима, и снег легко можно отряхнуть с пальто.
Пробравшись в сад, Куницын отряхнул налипший снег с брюк и пальто, вытряс его из перчаток, повыше поднял воротник и направился к дому. Сейчас, когда он уже находился на территории, хозяину будет гораздо труднее его проигнорировать. Протянув руку к звонку, Аркадий хотел позвонить, но тут увидел, что дверь приоткрыта.
Откуда-то сбоку послышался шум. Отклонившись, Куницын успел заметить, как довольно крупный мужик заходит в гараж, перед которым вспыхнул свет. Это точно был не Дроздов. Всё, что Аркадий слышал о бароне, просто кричало о том, что тот никогда не надел на себя обычную доху. Это как… это как Рысева представить на балу без его пилки для ногтей. Невозможно.
Аркадий посчитал это добрым знаком. Чем меньше свидетелей будет у его разговора с Дроздовым, тем лучше. Да и вероятность того, что разговор вообще состоится, была гораздо выше.
Открыв дверь пошире, он прошёл внутрь, ориентируясь на свет. Коридор был тускло освещён, но хотя бы можно было идти и не спотыкаться. В конце коридора виднелась дверь, из-под которой выбивалась полоска света.
Дойдя до этой двери, Куницын услышал громкий голос и прислушался.
— Что значит, ничего нельзя сделать? — в мужском голосе прослеживались явно истерические нотки. — Мне уже звонили и угрожали. И обещали прийти завтра для описи имущества! — Он замолчал, выслушивая, что ему говорит собеседник по мобилету. — Паша, не упоминай при мне этого Рысева! С меня хватает того, что эта тварь отобрала у меня машину, потому что его фамильяр, видите ли, испытал огромный стресс! — почти завизжал барон. — Так подумай, что можно сделать!
За дверью воцарилась тишина, и Куницын пришёл к выводу, что разговор был окончен.
— Ну что же, войдём и посмотрим на гада, который организовал нападение на Лену. — Пробормотал Аркадий и, открыв дверь, быстро вошёл в комнату.
Это был кабинет. Очень хороший кабинет, без показной роскоши. Всё строго и функционально. Но всё же признаки достатка проскальзывали в таких вещах, как ценность породы дерева, из которого была сделана мебель. Приглушённый свет в светильниках, нераздражающих глаз. Тяжёлые портьеры на стенах. Аркадий был уверен, что в складках этих портьер прячется сейф, скорее всего, пустой, учитывая истерики молодого барона.
— Кто вы такой и как прошли? — Дроздов уставился на Куницына. В руках он всё ещё сжимал мобилет. Стоял барон за столом. Похоже, что, разговаривая, вскочил на ноги из кресла.
— Моё имя Аркадий Куницын. Барон Куницын, — добавил он, пристально рассматривая Дроздова. — Тот самый барон Куницын, которого вы решили лишить наследства.
— Как ты вошёл? — процедил Дроздов.
— О, мы уже на «ты»? — Куницын усмехнулся.
— Я спрашиваю, как ты вошёл? — голос Дроздова зазвенел.
— Дверь была открыта, — любезно проговорил Аркадий. — Именно так я и вошёл. Но я всё же хочу уточнить, когда это мы на «ты» перешли?
— Что тебе здесь нужно? Ты весьма успешно натравил на меня своего дружка Рысева, тебе мало? Зачем ты пришёл? — Дроздов медленно опустил мобилет на стол. Куницын проследил взглядом за его рукой.
 
— А тебе не пришло в голову, что, раз у меня есть такой дружок, как Рысев, а его рысь защищала в парке мою сестру, то, возможно, ты неправильно меня оценил? И на самом деле я способен был дать тебе отпор? — насмешливо спросил Куницын, продолжая смотреть на руку Дроздова, которую барон не спешил убирать со стола. — Тебе не приходило в голову, что я мог просто попросить Женю мне помочь, а не продавать ему право наследования? Просто у меня нет времени торчать здесь, если бы тяжба затянулась. Я, в отличие от тебя, прекрасно знаю, в чём заключается долг барона перед кланом.
— Ты пришёл рассказать мне об этом? — Дроздов скривился.
— Нет, я пришёл, чтобы предъявить претензии насчёт нападения на Елену. — Куницын поднял взгляд с руки Дроздова и посмотрел ему в глаза. — Я знаю, что нервы Фыры стоили тебе машины. Наверное, не закрывший дверь слуга, как раз готовит её к отправке, — Куницын ухмыльнулся, увидев, как лицо Дроздова искривила злобная гримаса. — Как думаешь, чего будет стоить тебе то, что пережила моя сестра? Лично мне хватило бы твоей жизни. — Глаза Аркадия сверкнули, и тут нервы у Дроздова не выдержали, и он схватил пистолет, лежащий под крышкой стола, как раз на тот случай, если к нему зайдут незваные гости.
Реакция у Куницына была развита на вполне приличном уровне. В одну секунду он перепрыгнул через стол, сделал шаг в сторону и оказался за спиной у Дроздова. Перехватил руку с пистолетом и практически обезоружил своего соперника, но тот начал отчаянно сопротивляться. Они боролись в течение пары секунд. Аркадий нашёл удобную для себя позицию и в следующее мгновение готов был уже отнять оружие, но тут прогремел выстрел.
Тело Дроздова практически сразу обмякло. Куницын отскочил в сторону, глядя со странным двойственным чувством: как барон падает в кресло, а его рука с пистолетом опускается вниз.
Чувство мрачного удовлетворения практически сразу сменилось паникой. Никто не поверит, что это была самозащита. Вызова на дуэль по всем правилам зафиксировано не было, и его могут схватить и повесить за обычное убийство. Возможно, суд примет во внимание смягчающие обстоятельства, и его отправят на каторгу, вместо смертной казни, вот только приятного в этом мало, как ни крути. Да и клан останется на произвол судьбы. Вместе с матерью и Леночкой.
На звук выстрела пока никто не прибежал. Или слуг на сегодня распустили, или они привыкли к подобным звукам, раздающимся из кабинета. Выяснять это Куницын не стал, а выскользнул из комнаты и быстро дошёл до выходной двери, всё так же приоткрытой. Тем же путём, как зашёл сюда, он проскочил охрану ворот, забежал за угол и только тогда достал мобилет.
— Женя, у меня, возможно, проблемы, — скороговоркой проговорил он, когда ему ответили.
— Какого рода проблемы? — через несколько секунд ответил Рысев.
— Я убил Дроздова, — выпалил Куницын.
— Ну и что? Ты в своём праве, а дуэли не запрещены, — в голосе Рысева прозвучало недоумение.
— Не было дуэли. Меня вообще никто не видел, но я не могу быть уверен в этом до конца. Мы боролись за пистолет, и… в общем, так получилось.
— Несчастный случай, понятно, — Рысев задумался. — Если тебя никто не видел, вали оттуда, да и всё, спишут на самоубийство. У Дроздова долгов, как у сучки блох. И не такие красивые стрелялись.
— А если меня всё-таки заметили? — Куницын набрал в горсть снега и протёр им лицо.
— Да похрену. Скажешь, что обознались. Я лично подтвержу, что мы с тобой в карты целый вечер резались, и ты меня ободрал как липку, — Рысев усмехнулся. — А вообще, это самоубийство… — Он внезапно замер и молчал почти минуту. — Так, я передумал. Стой там и никуда не уходи. Старайся не попадаться никому на глаза. Я сейчас приеду. Как удачно барон самоубийством занялся. И мы это используем на все сто процентов.