Проклятый наследник 2 (СИ)

— Вышел с армией дабы разбить войско бастарда.
— Значит одной проблемой меньше.
— Бастарда поддерживает король-колдун. Также он начал интервенцию в Лору. Боюсь… мы все проиграем ему.
— Мой истинный сын справится. Что касается второго… командир моей королевской гвардии казнит его, — Эрзенхар махну рукой и под полные ужаса взоры придворных, слуга ушёл вместе с побелевшим командиром гвардии, который лично тренировал всех детей своего господина.
— Боже… он сошёл с ума… — уже за дверьми тронного зала тихо произнёс слуга. — Вы же не убьёте его?
— Я… поговорю и приведу его к отцу.
— Нет, этого нельзя допустить.
— Я не могу нарушить приказ короля. Могу лишь попробывать привести его и затем уже исполнить приговор, если мой король скажет мне это сделать ещё раз.
— Он явно не в себе, раз хочет убить собственного сына.
— Это решать не мне.
Королевство Флорианов разрушалось изнутри и с каждым днём смог костров войны был всё ближе к Флоре.
* * *
Поля Урукха, южные земли Флорианов, битва армии Флорианов с мятежным войском бастарда Флорианского, Алексиара Трижды Проклятого и Ненавистного Всеми.
— Артеллерия, залп! — грозно командовал генерал, посылая магические снаряды прямо в гущу сражения, превращая собственных новобранцев в фарш и вместе с ними забирая на тот свет врагов.
В это же время левый фланг окончательно пал и последние резервы были брошены наперерез прорывающемуся бастарду, то есть мне.
Но я слишком сильно не спешил и вновь отвёл кавалерию, позволяя пехоте схлестнуться в жестоком бою с королевскими воинами. В тяжёлых доспехах и гигантскими алебардами, они готовы были отразить любой натиск и сам свет был на их стороне, ведь каждый второй из них являлся магом света. У пехоты не было ни единого шанса в равном противостоянии.
— В клин! — прокричал я, становясь впереди всех и закрепляя поудобнее трёхметровое копьё, что было куда длиннее алебард врага.
Затем я поехал вперёд, сначала медленно, потом перешёл на рысь и огибая врага постепенно переходил на галоп. Наши боевые кони рвали землю копытами и вокруг сгущалась магия. Король-колдун согласился мне помочь и две-три воинов в кавалерии были его рыцарями, опытными магами. Благодаря этой ударной коннице мы крушили всех врагов на своих пути, а специально выведенные лошади буквально питались врагами, восстанавливая силы после боя через поедания трупов. Они мне нравились, ведь я делал тоже самое.
— ВПЕРЁД!!! СМЕРТЬ ВРАГАМ!!! — заорал я, устремляясь прямо в тыл строя врага, где последние ряды пытались перестраиваться.
На острие клина я формировал теневой заслон, формируя пелену из страха и ужаса, её же дополняли другие тёмные маги. Свет пытался пробиться сквозь эту защиту, но ни один луч не ударил ни в наши глаза, ни в глаза лошадей. Неостановимой волной мы мчались прямо вперёд, готовясь уничтожить врага.
И чудовищным лязгом, ломая кости и пронзая плоть копьями вы вонзились в строй. Ржали от боли лошади, вылетали из сёдел рыцари, нанизываясь прямо на алебарды. Но основная масса сбивала с ног пехоту. Копьё моё пронзило насквозь кирасу одного врага и сломалась, после чего я выхватил меч и зажёг его пламенем.
Огнём и мечом прорубался я сквозь ряды, пока мой конь давил черепа врага. Удары летели и на меня со всех сторон. Моё бедро уже кровоточило, была вскрыта артерия. Кровь хлыстала во все стороны, но лихо я прижал рану клинком и дальше принялся углубляться в ряды пехоты, нарушая построение и позволяя нашим пешим воинам усилить натиск.
— СДОХНИ, БАСТАРД!!! — раздался вопль и гигантская глыба выбила меня из седал.
Упав прямо под ноги одному из алебардщиков, я тут же схватил его за ногу и опрокинул, попутно выхватив кинжал из лунного металла. Один удар и ментальное тело врага оказалось разорвано. Затем быстро вскочив я рапирой вскрыл глотку ещё одному, вонзившись зубами прямо в металлический воротник. Разрывая собственные дёсны и лязгая зубами по металлу, я разорвал даже его, а затем добрался до плоти. Мои клыки изменились и стали более острыми, что позволяло пожирать врагов эффективнее.
 
— ПЛЕННЫХ НЕ БРАТЬ!!! — проревел я, ещё сильнее деморализуя противников, после чего принялся калечить врагов, увеча их и делая смерть максимально мучительными и жестокими.
Держать атаку сразу с двух сторон враг не смог и быстро дрогнул, после чего началось методичное и жестокое добивание. Пленными мы не обменивались, а вербовать солдат из этих магов было бессмысленно. Они слишком верные и при первой же возможности сбегут. Поэтому их добивали на месте, что вынуждало сражаться до последнего бойца и увеличивало в том числе наши потери. Это было неприятно, но необходимо.
Передав командование над кавалерией другому рыцарю я перестроился в пеший строй и вместе с силами левого фланга начал давить вперёд, прорывая к инженерным машинам врага. Битва подходила к концу, мы побеждали и оставалась лишь одна проблема. Первый сын Эрзенхара, наивно посчитавший, что ему море по колено и что каких-то мятежников он разгромит с невероятной лёгкостью. Эта самоуверенность погубила его и подорвала всё королевство Флорианов.
Даже сейчас, видя как общая ситуация на поле боя превращается в сокрушительное поражение, он не отступал и продолжал обстреливать центр артиллерией, думая что выбранная тактика ему поможет. Что же, он наносил приличный урон, но всё равно даже такой ценой ему было не победить.
И вот мы уже начали подниматься на холм, переступая через павших солдат. Стрелы лились нескончаемым дождём, пронзая щиты и моих товарищей. От собственной и чужой крови скользил меч в руках, пока уши разрывались от боевых кличей и залпов инженерных машин, ставших совсем близко к нам. Прямо вниз по холму враг скатывал горшки с огнём и если бы не моя огненная магия, то сгорели бы вообще все. А так удалось отделаться куда меньшими потерями.
— НАТИСК!!! — проревел я ещё раз и начал бежать вверх.
Да, проводить пехотный натиск на холме было той ещё задачей. Однако мои бойцы привыкли и не к таким безумствам. Отряд состоял из панцирной пехоты и набранных в неё же ублюдков. Ради мародёрства и грабежей они будут и в огонь прыгать по моему приказу, лишь бы дорваться до глоток врагов и забрать их жён. Такой была война и это считалось нормой.
И завязалась очередная кровавая потасовка. Быстро строй врага был нарушен, как и мы рассыпались. В кровавом хаосе взрывались заклинания и потоки маны лились сквозь израненное мироздание. Дуэли магов происходили ежесекундно и во всех местах. Молотами забивали закованных в зачарованные панцири рыцарей, головы отрезали обладателям проклятых мечей, в плен брали артиллеристов, чтобы затем живьём их запустить за стены Флоры во время осады.
— ВРАГ ПОЧТИ ДРОГНУЛ!!! ПОКАЖИТЕ ИМ СВОЙ ГНЕВ!!! — проревел я, ободряя союзников и тут же в теневом прыжке переместился к одному из артиллерийских орудий.
Взмах рапиры и семь порезов появились на семерых инженерах. Они тут же попадали, хватаясь за разорванные артерии, а я уже направлял пушку в спины врагов. Один выстрел и шаровая молния разорвала десятки тел, в основном врагов, но и наших немного потрепало.
Сразу же после этого я поджёг магическое топливо и снова переместился, в этот раз за спину вражеского офицера, вонзая тому кинжал прямо в шею.
— ПОПАЛСЯ, ТРУС!!! — подловив меня на этом моменте воскликнул главнокомандующий, собственно сам первый сын Эрзенхара.
Его меч пронзил мою спину, ведь он действительно всё неплохо просчитал. Однако я лишь усмехнулся и схватил лезвие обеими руками, не давая ему вырвать клинок. В этот же момент его окружили мои союзники, начав ломать ноги и магической аурой не давая сбежать каким-нибудь образом.
Я же спокойно вытащил клинок, после чего ко мне уже поднесли одного из пленных, которого я начал жрать прямо на глазах своего врага. Раны мои затягивались, а страх в глазах других противников лишь рос.
— А я тебя помню, — произнёс я, освежая память Алексиара. — Ты же был там, в тот день, да? Когда гвардия ворвалась в мой дом и вырезала всех до единого. Неужели ты настолько нас ненавидел, что хотел лично поучаствовать в расправе? И я ещё после этого трус⁈