Проклятый наследник 2 (СИ)

— Сдавайтесь, губернатор! — прокричал я, оставаясь в сцепке и делая шаг вперёд вместе со всеми. — Сдавайтесь и мы сохраним ваши жизни! Судьба Кролира теперь в наших руках! Этого не изменить, однако вам вовсе не обязательно умирать! Сдайтесь и получите возможность исправить свои ошибки! Признайтесь в совершённых грехах и откажитесь от безумной роскоши во благо нищих!
Сам факт подобного предложения уже ставил жирный крест на переговорах. Никогда в жизни дворянин не откажется от своих богатств. Быть выше других — вот их удел. Они жили так испокон веков и они скорее погибнут, чем позволят черни диктовать правила. Я прекрасно это понимал.
Гвардейцы продолжали стоять, а губернатор молчал. Толпа начала борзеть, вперёд выходили смельчаки, бросая в народного врага камни. В свою очередь гвардейцы продолжали стоять на позициях, понимая что они хоть и маги, но гнев толпы недооценивать не стоило. Разгневанный народ сметёт всё и повесит каждого, пройдя по головам даже собственных соседей.
Они тянули время. Я ждал того самого момента. Минута, вторая, третья… вот уже прошло почти пол часа. В это время восстание захватило оружейную, а отбившиеся от большинства дворяне были склонены на нашу сторону, под угрозой расправы над их родными или просто под страхом смерти. Ратуша и печатные станки также находились под нашим контролем, а стража перекрыла ворота, запретив кому-то выезжать.
И всё же время играло не нашу сторону. Чем дольше мы медлили, тем слабее оказывался наш эффект неожиданности. Требовалось прямо сейчас идти и захватывать дворец губернатора, однако первая атака может стать последней. Магам достаточно было показать всю свою силу, жестоко перебить первую волну и остальные просто дрогнут, побегут и бросят меня одного.
Поэтому требовался прецедент. Событие, которое станет точкой невозврата. Действие, что станет началом жестокого кровопролития. Надежда и оправдание невиданной жестокости. Будто в замедленной съёмке я видел как вперёд выбежал юноша, уже замахиваясь для броска камня. Это был тот момент, мои люди тоже это поняли.
Арбалетные болты вылетели с крыш, со стороны дворца губернатора и на пол попадали первые жертвы. Нависла пауза, все смотрели на содрогающееся в агонии тело юноши, такого молодого… Первая кровь была пролита и пролита не нами, а злым губернатором.
— ВПЕРЁД!!! — дал команду я, побежав вперёд и увлекая за собой самую активную часть, которая увлечёт за собой остальных.
Теперь ненависть в сердцах достигла пика, с животной яростью и налившимися от крови глазами мы бежали прямо на гвардейцев в сверкающей броне. Они понимали, что никто из них не стрелял, однако разве у них была возможность что-то кому-то объяснить? Историю же напишут победители, растоптав правду и сделав из погибших героев-мучеников. Так было всегда, все революции и мятежи проходили по одинаковому сценарию.
— Никакой пощады, только смерть для наших врагов, — раздался в голове шёпот сразу двух отражений Алексиара.
Пламя объяло моё тело, а затем моя аура стала независимой частью моего ментального контура. Ментальный якорь использовался мной как дополнительное управление, которое передавалось отражению Алексиара. А использовал я второй и третий якоря, ведь в отличие от первого, они отличались куда большей агрессивностью. Агрессия же позволяла выводить магию огня на совершенно иной уровень.
Разогнавшись до скорости боевого скакуна я совершил теневой прыжок за построение гвардейцев, после чего снова материализовался и превратился в огненный ураган. Рапира моя вспарывала глотки, кинжал из лунного металла пронзал сердца офицеров, а слабейшие враги начинали гореть изнутри, не в силах выдержать яростного натиска отражений Алексиара.
— ЗА БАСТАРДОМ!!! — кричала толпа, перелезая по трупам через баррикаду.
Я же пронзил сердце очередного врага, после чего впился клыками в его шею, начав пить кровь словно вампир. Однако в отличие от кровососов, мне нужна была не столько кровь, сколько плоть, которую я продолжил жадно рвать. Подобное безумие внушало трепет врагам и наполняло союзников мрачной решимостью. Пусть боги давно отвернулись от них, но сегодня на их стороне был демон, готовый разорвать общего врага в клочья.
 
— Удерживайте ворота дворца! — раздавал распоряжение офицер, пока семьи дворян прятались на верхних этажах. — Не дайте им…
Внезапно один из гвардейцев подошёл к нему и без лишних слов вонзил кинжал прямо в шею. Мои лазутчики справились с работой на ура, проникнув в стан врага. Они попутали все карты, а через считанные секунды через запасные входы ворвались малые отряды панцирной пехоты. В это же время я с толпой ломился в главный вход. Оборона гвардейцев треснула по всем швам и перегруппироваться более они не могли. Началась бойня.
— ГДЕ МОИ ДЕТИ⁈ ГДЕ МОИ СЫНОВЬЯ⁈ ОНИ ПОГИБЛИ НА ВОЙНЕ!!! — в бешенстве кричал мужик, ворвавшийся в одну из комнат. — А ТВОИ БУХАЛИ И ТРАХАЛИ ШЛЮХ В ЭТО ВРЕМЯ!!!
Всё то что годами копилось в сердцах простого народа вырывалось изнутри. Все обиды, все притеснения и вся злость. Они не разбирались в том кто виноват, кто отдавал приказ. Сегодня виновными были все кто выжил. Сколько невинных погибло? Сколько смертных я обрёк на незавидную судьбу своими действиями? Этот вопрос не волновал меня, ведь у меня была цель куда более важная чем жизни заносчивых аристократов или тёмного быдла.
— ТЕПЕРЬ ЭТО ВАШ ДВОРЕЦ!!! — объявил я, хотя мало кто меня слушал, народ пустился во все тяжкие, показывая то насколько низко может пасть человек.
— Всё прошло как по маслу, — оскалившись произнёс боец, замаскировавшийся под гвардейца.
— Ты и твои парни отличились сегодня. Каждому замка я не обещаю, но вы все получите плодородные земли и по мешку серебра, когда всё закончится.
— Рады стараться, командир, — с мерзкой улыбкой ответил боец и поклонился.
— Продолжайте работу, проверьте правильно ли распределено оружие и не получил ли кто-то лишний доступа к артефактам.
— Так точно.
Утром началось восстание, народ вышел дабы послушать мою речь и уже к полдню мы установили контроль над большей частью города. Однако оставались некоторые места, где мы встречали сопротивление и до прихода войска из столицы эти очаги необходимо было подавить. Магическая школа держала оборону, которую возглавила Альвира, очень опасная одарённая в крови которой текла кровь гигантов. Также не стоило недооценивать преподавательский состав и учеников из старших курсов. Они были довольно аполитичны, однако это не значило, что они просто так примут новые правила.
Кроме того сильными оставались главы культов, в частности культа Ароса. Храмы четырёх стихий и богов объединились, дабы выступить против всемирного зла в лице проклятого бастарда. Их требовалось подавить и уничтожить, ведь в ином случае они сделают свой ход в самый неудобный для меня момент.
Поэтому вскоре мы выдвинулись к религиозному кварталу, где свои мессы продолжали читать священники, переманивая на свою сторону простолюдинов. Их красноречие было крайне опасным, кроме того многие верили в каждое их слово и считали буквально посланниками богов. Культ Ароса и вовсе имел в своём распоряжении паладинов, профессиональных воинов-магов. Они были серьёзным врагом, однако они оставались довольно разобщенными.
Официально они объединились и выступили с осуждением моих действий. Однако на деле служители четырёх стихий ненавидели служителей любых богов, а сами последователи богов зачастую имели массу претензий друг к другу. Пантеон Войны презирал всех, культ Ароса увяз в спорах с культом Миоса, а мелкие божки зачастую имели паству в две дюжины или даже менее смертных.
Уже верхом на лошади, но всё также во главе толпу я подъехал к храму Ароса. Там меня оклеветал епископ, однако уже через минуту его перестали слушать. Толпа может и была согласна с тем, что моё рождение было одной большой ошибкой гулящей матери, однако это в храме Ароса висели люстры из золота, а не у меня дома. Полностью уничтожить храмы я не мог, всё же большинство народа оставались верующими.