Любовь по контракту (СИ)

  
Анастасия Соловьева
 
Любовь по контракту
 
1
— Марк Анатольевич ожидает вас.
От звонкого голоса секретарши я вздрагиваю и теряюсь. Так быстро? Я совсем не готова столкнуться со своим прошлым.
Марк Анатольевич. С ума сойти! Пять лет назад он был обычным студентом, с которым я пила кофе и обсуждала приближающуюся сессию. Теперь он – генеральный директор, а я так ничего и не достигла. Вернулась в родной город, устроилась кассиром в местный продуктовый магазин. Другой работы для меня попросту не нашлось.
И теперь я смею просить о помощи мужчину, которого отшила несколько лет назад. Он позвал меня на свидание, а я сказала, что у меня есть любимый человек, Вадим. Мы с ним до сих пор вместе.
— Девушка, вы слышите? Марк Анатольевич готов провести с вами собеседование, — раздражённо бросает секретарша модельной внешности.
Я не обращаю на куклу Барби никакого внимания. Растягиваю губы в фальшивой улыбке и толкаю дверь в его кабинет.
Обшариваю взглядом просторное помещение. Замечаю мужскую спину, облачённую в белую рубашку. Я не вижу лица Марка, но уже подмечаю, что он изменился: рукава больше не закатаны по локоть, и часы блестят на левой руке. Раньше он никогда их не носил.
— Здравствуйте, Марк Анатольевич, — говорю уверенно и громко. Я ни в чём перед ним не виновата, поэтому роптать и бояться не собираюсь.
— Здравствуй, Дина.
И голос чуть другой. Более глубокий и проникновенный, но с той же чарующей лёгкой хрипотцой.
Марк подходит к письменному столу. Улыбка на мгновение сползает с моего лица, брови приподнимаются от удивления. Он изменился. Передо мной уже не симпатичный старшекурсник, а взрослый красивый мужчина. Я смотрю в его холодные синие глаза и ощущаю непривычную сухость во рту. От Марка веет силой, властью и самоуверенностью. Возмужавшие черты лица, кривая ухмылка на губах и тугие мышцы, перекатывающиеся под тканью белой рубашки. Все эти годы он усердно занимался спортом?
Невольно поправляю несуществующие складки на юбке, опускаю глаза вниз. Между нами не было ничего серьёзного — так, несколько встреч в компании общих знакомых и один разговор длиной в бессонную ночь. А потом всё закончилось. После моего отказа Марк больше не появлялся в университете. Но его друзья рассказали, что диплом он успешно защитил.
— Узнал? — спрашиваю чуть осипшим от волнения голосом. Я пытаюсь быть хладнокровной и безразличной, но всё равно задаю глупый вопрос. Конечно же, узнал. Его глаза с любопытством изучают меня, с ног до головы ощупывают, из-за чего мне становится неловко.
— Да, Дина. Какими судьбами?
— Мне необходима работа. Я хочу стать вашей личной помощницей! — расправляю плечи и гордо вздёргиваю подбородок. Мимолётная слабость прошла — я больше не собираюсь теряться под холодным взглядом старого знакомого.
— И ты считаешь, что эта должность тебе по зубам? — в его тоне сквозит едкая насмешка.
Марк упирается ладонями в деревянный стол, и я засматриваюсь на его руки, обвитые венами, и длинные тонкие пальцы с ухоженной ногтевой пластиной. Трясу головой, избавляясь от странного наваждения, и уверенным голосом отвечаю:
— Да, эта должность мне по зубам. У меня красный диплом по специальности «Финансы, банковское дело и страхование», я была лучшей студенткой в группе. Конечно, я справлюсь с обязанностями вашего личного ассистента. Не думаю, что это очень сложно — составлять ваш рабочий календарь и выполнять мелкие поручения.
На прошлых собеседованиях я вела себя скромно, и мне ни разу не перезвонили. Может быть, руководители любят отчаянных и наглых?
Марк растягивает губы в снисходительной улыбке, которая мне совсем не нравится. Неужели откажет? Знаю, что прошло пять лет, и он давным-давно забыл меня, но всё же в груди теплится глупая надежда на счастливый исход собеседования. Мне позарез нужна эта работа!
— И кем же ты сейчас работаешь, Дина? — садится в кресло и прожигает меня язвительным взглядом.
— Кассиром.
Я морщусь, вспоминая рабочие будни. С восьми утра до десяти вечера, пять дней в неделю я просиживаю задницу на жёстком стуле, пробиваю товары, терплю плоские шутки Стёпы, нашего охранника, выслушиваю жалобы бедных пенсионеров. Не о такой жизни я мечтала.
 
— Мне не нужна помощница, которая и дня не проработала по специальности. Ты же была лучшей на факультете. Не ожидал, что ты так бездарно просрёшь свою жизнь, — выплёвывает Марк жестокие слова.
Волна негодования проносится по телу, а в груди нещадно печёт. Как он смеет разговаривать со мной таким тоном? Да, я работаю кассиром в родном городе, но это не значит, что я просрала свою жизнь.
— Марк Анатольевич, вы ошибаетесь. У меня всё прекрасно. В Святополье сложно найти хорошую работу, поэтому я и хочу стать вашей личной помощницей.
Он хмурится, обдумывая мои слова.
— Тебе нужны деньги? — вдруг спрашивает Марк. И бросает на меня тяжёлый взгляд, проникающий в самую душу.
Мои глаза округляются от удивления, а руки начинают дрожать. Я прячу их за спину, делаю глубокий вдох, чтобы вернуть самообладание. Марк всегда был внимательным, с лёгкостью понимал то, что скрыто между строк.
— Как ты догадался?
Я настолько сбита с толку, что инстинктивно перехожу на «ты». Дотрагиваюсь пальцами до кожаной поверхности чёрного кресла, оно прохладное и гладкое на ощупь. Скребу его короткими ногтями, понемногу успокаиваюсь. Мой план не сработал.
— Ты живёшь в Святополье, но неожиданно приезжаешь в другой город, чтобы устроиться на высокооплачиваемую работу, которая явно тебе не по плечу. Варианта два: либо ты наконец решилась начать новую жизнь, либо тебе нужны деньги.
— Ты прав. Всё дело в деньгах.
— Надеялась, что я вспомню прошлое и по доброте душевной возьму тебя на работу?
В его тоне сквозит желчь вперемешку с горечью. Я могу соврать, но зачем?
— Да. Ты же что-то ко мне чувствовал…
— Не льсти себе. С нашей последней встречи прошло пять лет, и я давно о тебе забыл. Да и что у нас было? Один душевный разговор — и всё. Этого мало, чтобы запомниться.
— Ясно. Прости, что побеспокоила, — я складываю руки на груди и пытаюсь улыбнуться. — Спасибо за честность. И хорошего тебе дня.
Быстро разворачиваюсь и шагаю к спасительной двери. Ничего, найду другую работу! А если не получится — придумаю ещё что-нибудь. В крайнем случае можно заложить квартиру.
— В качестве личной помощницы ты мне не интересна, — слышу резкий голос Марка. — Но деньги можно заработать и другим способом.
2
Жар приливает к щекам, а кровь мгновенно вскипает от негодования. О чём он говорит? В голову лезут только дурные, отвратительные мысли, которые жалят меня ядовитыми иголками, заставляют круто развернуться на сто восемьдесят градусов и нервным шагом подойти к тому, кто за пять лет превратился в циничного гада.
— Я знаю только один способ получить деньги — работать в поте лица, даже если деятельность тебе не нравится, а начальство имеет в хвост и в гриву! — поднимаю вверх указательный палец, трясу им перед каменным лицом Марка. — Спать с тобой я не буду ни за какие коврижки! Да, я нахожусь в сложной финансовой ситуации, но это не значит, что я стану чьей-то подстилкой!
Я задыхаюсь от распирающего гнева, волосы падают на лицо и я убираю их чуть дрожащими влажными пальцами. Марк не первый, кто намекает на альтернативный способ заработка. В Святополье генеральный директор шахты, куда я хотела устроиться бухгалтером, прямым текстом сказал, что я получу должность только в том случае, если буду с ним регулярно трахаться. От безысходности я и пошла в кассиры. А за эту неделю я пережила десять собеседований, и шесть раз ко мне грязно подкатывали тучные начальники. Смотрели своими масляными глазками, руки распускали, один даже за задницу ущипнул, за что я со всей дури влепила ему пощёчину.
Я не расстраивалась. На идиотах свет клином не сошёлся. Не взяли на одну работу — найду другую. Только тошно на душе становилось, что мужики такие ничтожества, помешанные на сексе.