Божья коровка 2 (СИ)
… В 1976 году Брежнев перенес клиническую смерть. И, едва оправившись, попросился у товарищей по партии в отставку. В этот раз ему пошли навстречу, и генсеком стал Андропов. Вот тогда и началось. Аресты, громкие процессы, приговоры… Скверну в партии, торговле, министерствах бывший председатель КГБ вычищал решительно и жестко. Его молодой помощник и здесь заметно отличился. Он не раз в сопровождении бойцов из группы «А» выезжал на задержание больших начальников. Там случались перестрелки — мафия сдаваться не хотела. При таком раскладе правая рука Андропова давал команду: «Работаем на поражение. Живьем не брать!». После нескольких таких расправ (что подробно освещалось в прессе) его начали бояться даже высшие чиновники страны. Имя и фамилию помощника Андропова они произносили с дрожью в голосе.
А народ? Народ рукоплескал. Недовольство властью на местах у многих лилось через край. Ну, а тут дождались, наконец! Ведь одновременно с наведением порядка в управлении в стране пошли реформы. Основные — в экономике. Предприятиям предоставили широкие права, но одновременно и повысили ответственность за результаты их работы. Разрешили деятельность производственных и других кооперативов, уравняв их в правах с государственными предприятиями на снабжение сырьем и материалами. Появились частные предприниматели в области услуг: парикмахеры, фотографы, портные… Многие и раньше занимались этим делом, только нелегально, но теперь их не преследовали, более того, им выделяли помещения, помогали с оборудованием и материалами. Насчет этого партийные комитеты всех уровней получили жесткие инструкции. Колхозникам выделяли в пользование земли для подсобного хозяйства, при желании заняться разведением скота — и луга для выпаса и заготовки сена. Снабжали комбикормом — при условии сдачи молока и мяса государству. Разобрались и с колхозами. Освободив руководителей хозяйств от мелочной опеки, требовали только результат. Дал стране продукции побольше — получи поддержку и награду. Нет? Снимай пиджак и бери вилы в руки. Перекидывать тебя с хозяйство на хозяйство, как оно бывало прежде, более не будут. И плевать на то, что коммунист. С них и спрос построже… Постепенно, но проблема с продовольствием в стране сошла на нет. [90] Многое в стране менялось, и людям это нравилось…
Отметился будущий генсек и на международной арене. В начале 80-х начались инспирированные Западом волнения в Польше. Разбираться с этим в Варшаву Андропов отправил своего верного помощника. Тот, собрав руководство ПОРП, [91] объявил:
— Товарищи из ГДР горят желанием оказать содействие польским коммунистам, для чего ввести на вашу территорию свои войска. А за помощь просят возвратить немецкому государству их земли, которые стали польскими после Второй мировой войны. Обещают навести здесь орднунг. Руководство СССР склонно согласиться с этой просьбой.
— То не можно! — возопил Станислав Каня, возглавлявший в это время ПОРП. — Это наши земли!
— Но до этого принадлежали немцам. А Варшава некогда была российским городом. Мы в Москве об этом не забыли. Шестьсот тысяч советских солдат отдали свои жизни за свободу и независимость Польши. СССР не допустит появления здесь баз НАТО. Так что отдадим ГДР Силезию, а оставшиеся территории присоединим к БССР. Машеров будет только рад. Поляки вас проклянут. Если не хотите этого, начинайте шевелиться. Помощь вам окажем…
Дважды объяснять не довелось. Власти Польши стали действовать решительно и жестко. Заводил смутьянов подмели мгновенно. Адреса, пароли, явки польской службе безопасности были хорошо известны. В этом им неоценимую помощь оказали КГБ и «Штази». [92] Оказалось, что они сотрудничают в этом направлении с поляками давно и плотно. Арестованных судили быстро, без особых церемоний и отвешивали им сроки за измену государству. Разобрались и с костелом. Для начала обрубили ему связи с Ватиканом, а потом и вовсе в Польше появилась независимая церковь. Кто с таким не соглашался, высылали за границу. Почему б и нет? Священников у Ватикана не хватает, многие в Европе не желают принимать обет безбрачия. Ну, а тут готовые ксендзы. Забирайте…
Постепенно Польша успокоилась. В стране прошли реформы, как и в прочих государствах СЭВ [93]. В их столицах тоже появлялся аппаратчик из ЦК КПСС. Экономика стран народной демократии заработала живей и эффективней, что заметно успокоило их население. А попытки Вашингтона раскачать его на бунт пресекались жестко…
Два последних года перед смертью Андропов практически не выходил из клиники. Пересадка почек, а затем гемодиализ… Молодой секретарь ЦК КПСС все это время руководил страной де-факто. Но об этом знали лишь немногие, потому избрание его генсеком для общественности стало неожиданным. Заняв эту должность, молодой руководитель вновь отправился к рабочим и колхозникам. Говорил с ними о проблемах, спрашивал о том, что их волнует и чего б они желали изменить в стране. Обещая, выполнял. Встречи эти освещало телевидение. Такое поведение генсека, необычное для прежних кремлевских руководителей, людям очень приглянулось. Мало этого, молодой секретарь стал устраивать пресс-конференции, на которые могли приехать журналисты даже из райцентров. Стиль таких мероприятий был свободный, их участник мог задать любой вопрос, в том числе и неудобный, и никто его за это не преследовал. Более того, сообщения о непорядках на местах тут же принимались к сведению, и реакция на них следовала быстрая и жесткая.
… Вечер юбиляра в ресторане подходил к зениту, когда в зал скользнули парни в штатском и, стараясь не светиться, заняли места у стен. А затем туда же бодрой походкой вошел мужчина в деловом костюме. Лет за сорок, стройный и подтянутый. Выглядел он моложаво. Только поседевшие виски, да изморозь, тронувшая волосы, выдавали возраст запозднившегося гостя. По проходу между столиками он направился к эстраде, и ведущая его заметила.
— Уважаемые товарищи! — объявила в микрофон. — К нам на праздник прибыл генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета СССР, всеми нами уважаемый Борис Михайлович Коровка! Поприветствуем его!
Гости в зале встали и захлопали в ладоши. А Коровка, взбежав по ступенькам на эстраду, повернулся к ним.
— Прошу меня простить опоздание, — сказал, взяв микрофон у Вовк. — Работа… — он развел руками. — Юрий Алексеевич, дорогой, поднимись ко мне.
Гагарин встал с ним рядом.
— Для начала я исполню поручение Президиума Верховного Совета СССР, — сказал генсек. — За заслуги перед Родиной и в честь 60-летия со дня рождения Юрий Алексеевич Гагарин награжден орденом Октябрьской Революции.
Он взял у подскочившего к нему помощника бордовую коробочку, извлек из нее красивый орден и прикрепил его на китель генерала.
— Поздравляю! — он пожал руку юбиляру и обнял его. Затем повернулся к залу. — Такой награды у Гагарина раньше не было, — сказал с улыбкой. — Теперь имеется.
В зале засмеялись. Орденов — советских, иностранных, у космонавта было море, их планки на его груди сияли многими рядами, так что подобрать ему награду было делом непростым.
— Понимаю, что слов хороших юбиляру сказали здесь немало, — продолжал генсек. — Не буду повторяться. Скажу одно, я счастлив, что стою с ним рядом здесь, на этой сцене. О таком я даже в детстве не мечтал. Юрий Алексеевич проложил для нас дорогу в космос, он столько сделал для страны, что перечислить даже трудно. Спасибо тебе, светлый человек! Мне трудно подобрать слова, чтоб выразить свою признательность…
— Так спойте! — раздалось из зала. — Давно не слышали.
От неожиданности все притихли. Коровка обшарил взглядом столики, разглядел улыбавшегося Магомаева с дымящейся сигаретой в руке и шутливо погрозил ему пальцем. В зале засмеялись.
— Спой, Борис Михайлович! — внезапно попросил Гагарин. — Ту песню, что недавно пел у меня в гостях.