Божья коровка 2 (СИ)

— Здравствуйте, товарищи! — поприветствовал Борис компанию. — Извините, что немного помешал. Тут товарищ генерал-майор пожелал взглянуть на мои заслуги перед Родиной, я пришел их показать. Смотрите! Удостоверения к наградам тоже захватил.
Он выложил на стол перед генералом орденские книжки.
— Твою мать!.. — потрясенно выдохнул генерал-майор.
— Коля! — возмутилась Людмила Викторовна.
— Вы Борис Коровка? — вдруг спросила девушка. — Герой Даманского? В «Комсомолке» была ваша фотография. Орденом вас наградили. И еще в «Известиях» читала, как вас чуть не посадили по ошибке. Папа, мама, наш сосед — Герой Советского Союза. Правда здорово?!
— Да уж, — пробурчал ее отец.
— Не менжуйся, Коля! — засмеялся генерал-лейтенант. — Это в твоем стиле — наброситься на человека, вместо того, чтоб спросить и разобраться. Вот и получил. Рад с тобою познакомиться, герой.
Он встал и протянул Борису руку. Тот ее пожал.
— Ладно, я пойду, — сказал Борис. — Извините, помешал вам отдыхать.
— Погоди! — вскочил хозяин. — За кого ты меня держишь? Чтобы я героя из квартиры выгнал? Сядь к столу, отметим новоселье. Люда — стул!..
Возражать Борис не стал — не хотелось конфронтации с соседями. Сели, выпили и закусили. Поварихой Людмила Викторовна оказалась отменной: котлеты и нежнейшее пюре просто таяли во рту. Плюс салаты и колбасная нарезка… Заодно и познакомились поближе. Николай Петрович Мезин, неприветливо встретивший Бориса поначалу, служил в штабе Московского округа, как и генерал-лейтенант Иван Прокофьевич Калмыков. Оба воевали, но наград больших не заслужили — пара орденов, медали. Потому их поразил иконостас Бориса. Людмила Викторовна преподавала в школе, как и супруга Калмыкова Капитолина Николаевна. Девушки учились в одной группе, познакомились с друзьями-офицерами, вышли за них замуж. Дочь Мезина, Татьяна, училась в МГУ на факультете филологии. Сын генерала, лейтенант, служил в далеком гарнизоне и прибыть на новоселье к родителям не смог.
За столом расспросили и Бориса, какие планы, чем думает в Москве заняться. Он отвечал немногословно: собирается учиться и работать.
— Можно посмотреть на вашу мебель? — вдруг спросила Людмила Викторовна. — Целый день носили, интересно.
— Пожалуйста, — сказал Борис.
Все встали и отправились к нему.
— Ни хрена себе! — заметил Мезин, впечатленный обстановкой у соседа. — Импортные гарнитуры. Стоят до хренища. И во сколько обошлись?
— Четыре с половиной тысячи, — сообщил Борис.
— И откуда деньги?
— За изобретения мне заплатили.
— Ну, и что ты изобрел? — хмыкнул генерал. — Танк? Или, может, пулемет?
— Костыли.
— Так они давно известны, — удивился Мезин.
— Мои титановые, легкие, с упором в локоть, — сообщил Борис.
— Видел я такие, — оживился Калмыков. — Сослуживца в госпитале навещал, ногу он сломал. Очень эти костыли хвалил. Но не знал, что придумал их простой солдат.
— Нас там трое было, — пояснил Борис. — Инженер, начальник госпиталя, ну и я подсуетился. А еще у нас свидетельства на титановый протез. Там стопа подвижная, поэтому инвалид с ним не хромает. Лицензии на эти разработки купили заграничные компании, потому нам хорошо и заплатили.
— Слышал? — хмыкнул Калмыков, посмотрев на Мезина. — Не упусти такого зятя.
— Дядя Ваня!.. — воскликнула Татьяна и смутилась.
— Разве я не прав? — генерал пожал плечами. — Герой, изобретатель, квартира есть и мебель. Машины только не хватает.
— Есть машина, — улыбнулся выпивший Борис. — «Москвич 412». В Минске он остался, скоро пригоню.
— Ну, все, парень, ты пропал! — захохотал генерал. — Окружат, накроют артиллерией и принудят сдаться. Ведь так, Людмила?
— Балабол! Татьяну засмущал вконец, — ответила супруга Мезина. — Вы не слушайте его, Борис. Что ж, на мебель посмотрели, а теперь идемте к нам. Я ведь столько наготовила, кто же будет есть?
Когда все вернулись за стол, она спросила у Бориса:
— Как в Москве квартиру получили? Говорили, в Минске есть жилье.
— Леонид Ильич распорядился, — сообщил Борис.
 
— Брежнев, что ли? — удивился Калмыков.
— Он.
— Ни фига себе знакомые у парня! — воскликнул Калмыков.
— Мы с ним незнакомы, — поспешил Борис. — Мне его помощник рассказал: после той статьи в «Известиях» Леонид Ильич на Политбюро предложил дать мне квартиру здесь, в столице. И никто не возразил. Так и вышло, сам я не просил.
Генералы обменялись взглядами, затем — их жены. А Борис, хоть был немного захмелевшим, это заметил. Кажется, не то сказал. Надо меньше пить.
— Чья это гитара? — поинтересовался, указав на инструмент в углу.
— Танечка играет иногда, — сообщила потенциальная теща.
— Можно мне попробовать?
Разумеется, ему позволили. Борис подстроил струны, пробежался пальцами по грифу. Не «Кремона», но сгодится. Что им спеть? Про войну не стоит, про любовь — аналогично. Может быть вот эту…
 
 
То, что будет, то, что есть и то, что было —
 
Тройка резвых, самых резвых лошадей,
 
Ты неси меня, чтоб дух перехватило
 
На ухабах кратких лет и долгих дней.
 
Только будь на виражах чуть-чуть спокойней.
 
На дорогах жизни их не перечесть.
 
Ах, вы кони, удивительные кони:
 
То, что было, то, что будет, то, что есть!.. [56]
 
 
Он увлекся и не видел, как смотрела на него Татьяна. А на ту — супруги генералов.
 
 
…Мы стартуем в жизни с общего порога.
 
Не всегда, увы, бывает гладким путь.
 
Может очень круто повернуть дорога.
 
Только время… время вспять не повернуть!
 
Глубоко пуская в этой жизни корни,
 
Не всегда мы склонны к перемене мест,
 
Но несут нас удивительные кони:
 
То, что было, то, что будет, то, что есть!
 
 
Когда он замолк, генералы вышли в кухню покурить.
— Видел, Коля, как твоя Татьяна на Бориса смотрит? — начал Калмыков, протянув другу пачку «Космоса».
— Ну и что? — ответил тот, разминая в пальцах сигарету.
— Ну а то, что парень — золото. Уж поверь, я в людях разбираюсь. В двадцать лет Герой, изобретатель, есть квартира и машина. У тебя в его годах такое было?
— Лишь одни сопревшие подштанники, — хохотнул Мезин и чиркнул спичкой.
— А ведь он все это заработал — не украл и не получил в наследство. Брежнев его знает. Ну, теперь сообразил?
— Не держи меня за идиота, — хмыкнул Мезин, пыхнув дымом. — Думаешь, я против? Таня, вижу, что запала на Бориса, ну, а он-то не похоже…
— Надо взять в осаду, по всем правилам науки. Пусть Людмила с дочкой и займутся. Помнишь, нас с тобою как захомутали?
— Помню, — хмыкнул генерал-майор. — В гости звали и кормили лейтенантов, хотя сами экономили на всем. Вот мы и подняли руки вверх. Но я об этом не жалею. Люда — офицерская жена что надо. Сколько гарнизонов с ней прошли!
— Как и я с Капитолиной, — согласился с ним товарищ. — А теперь живем в столице в генеральском доме.
— Тут не только генералы, — Мезин снова хмыкнул. — Есть профессора, партийное начальство.
— И еще один изобретатель, старшина запаса и Герой Советского Союза, — улыбнулся Калмыков. — Ты задачу понял, генерал-майор?
— Так точно! — Мезин хохотнул.
Дверь приотворилась, и в кухню заглянула Людмила.
— Хватит тут дымить! — сказала женщина. — Сейчас танцевать будем! Танечка пластинки принесла.
И она исчезла.
— Понял? — засмеялся Калмыков. — Пока мы тут судим-рядим, женщины уже пошли в атаку. Надо их поддержать.