Божья коровка 2 (СИ)

— Так бы сразу, — пробурчал патлатый, быстренько прибрав банкноту. — Вам с аккомпанементом?
— Этой песни вы не знаете, — сказал Борис. — Видел там у вас гитару акустическую. Вот на ней и подыграю.
— Давай! — махнул рукой патлатый.
Борис взобрался на эстраду, взял гитару и подстроил струны.
— Для лучшей девушки на свете! — объявил и взял аккорд.
 
 
Лишь позавчера нас судьба свела,
 
А до этих пор, где же ты была?
 
Разве ты прийти раньше не могла?
 
Где же ты была, ну, где же ты была?.. [38]
 
 
— Ты что-нибудь понимаешь, Костян? — спросил барабанщик у патлатого после первого куплета. — Впервые слышу эту песню. И до чего же хороша!
— Живо на эстраду! — скомандовал гитарист. — Переймем мелодию!
Музыканты вскочили и, залетев на эстраду, разобрали инструменты. А Борис пел:
 
 
Сколько дней потеряно!
 
Их вернуть нельзя!
 
Падала листва и метель мела.
 
Где же ты была?..
 
 
После припева подключился ансамбль. Посетители ресторана повалили на танцевальную площадку.
 
 
Трудно рассказать, как до этих дней
 
Жил на свете я без любви твоей.
 
С кем-то проводил дни и вечера.
 
А нашел тебя позавчера!..
 
 
Ольга слушала, как он поет, впав в сладкую истому. Это для нее звучит эта песня!
— Я вам говорил, — сказал, склонившись к ней Сергей. — Мой друг — большой талант.
Тем временем Борис закончил петь, снял с плеча ремень гитары и упер ее обечайкой в пол эстрады. Зал зааплодировал, он поклонился. Патлатый подскочил к нему.
— Еще какую знаешь?
Борис кивнул.
— Спой!
— А как же репертуар? — спросил Борис и улыбнулся.
— Да ну его! — махнул рукой патлатый. — Это же хит! Сам сочинил? — Борис кивнул. — Слова запишешь? Вот! — он вытащил из кармана джинсов купюру в 50 рублей и отдал ее певцу. — Тебя как зовут?
— Борис Коровка.
— Спой, Боря!
Борис подумал и поднял гитару. Патлатый взял микрофон.
— Уважаемая публика! Для вас пел поэт и композитор, Герой Советского Союза Борис Коровка. Приветствуем его и просим продолжать.
Он поднял руки над головой и захлопал в ладоши. Зал поддержал. Борис подошел к стойке с микрофоном.
— Моей любимой! — объявил и пробежался пальцами по струнам.
 
 
— Когда-нибудь я стану лучше
 
И мудрее, чем теперь.
 
И кину взгляд с высот уже прошедших лет.
 
Как будто осенью дождливой
 
На солнцем залитый апрель.
 
Пойму, в чем счастья моего секрет.
 
Надо же, надо же, надо ж такому случиться.
 
Надо же, надо же, надо ж так было влюбиться.
 
Надо бы, надо бы, надо бы остановиться
 
Но не могу, не могу, не могу, не могу
 
Не могу и не хочу… [39]
 
 
Ансамбль подхватил мотив. Народ бросился плясать. Ольга смущенно глянула на сидевших за столом и увидела: все смотрят на нее. Покраснела.
— Иди к нему, девочка, — внезапно сказала жена Когана. — А не то он с горя гитару разобьет.
Все заулыбались.
— Иди, — повторила женщина и вздохнула. — Не упусти свой шанс.
Ольга встала и, обходя танцующих, направилась к эстраде. Подошла как раз в тот миг, когда Борис закончил песню. Увидав ее перед собой, он спрыгнул на площадку, взял ее за руку и возвел на эстраду.
 
— Уважаемые товарищи! — объявил, когда стихли аплодисменты. — Разрешите вам представить нашу гостью из Москвы, замечательную девушку с чудесным именем Ольга. Студентку, комсомолку и просто красавицу. Это для нее я пел.
Публика на площадке зааплодировала.
— Спасибо за внимание. Отдыхайте, товарищи.
Он снял с плеча гитару, но публика его не отпустила. Зашумела, закричала: «Еще!», «Еще!».
— Товарищи! — Борис приложил руку к груди. — Я здесь такой же посетитель. Пусть поет ансамбль.
Но разгоряченные спиртным и танцем посетители не согласились: закричали и затопали ногами.
— Хорошо, — вздохнул Борис. — Одну песню.
Он перекинул ремень гитары через голову и тронул струны.
 
 
Песни у людей разные,
 
А моя — одна на века:
 
Звездочка моя, ясная,
 
Как ты от меня далека!.. [40]
 
 
Ольга стояла рядом и, слушая, недоумевала. Что значит «далека», когда она рядом? Хотя песня красивая. На площадке перед ними под сладкую и грустную мелодию одна за другой образовывались пары. Борис закончил петь, отдал гитару и под аплодисменты посетителей повел ее к столу.
Дальнейшее запомнилось фрагментами. Застолье, улыбающиеся лица, Коган, произносящий витиеватый тост. Что-то про судьбу, которая чудесным образом свела двух молодых людей… Прощание с гостями возле ресторана… Такси. Они сидят с Борисом позади, и он сжимает ее ладошку в своей руке…
Целоваться они начали еще в подъезде и продолжили в квартире. Ольга спохватилась, лишь оставшись без одежды, в трусиках и лифчике. А он — в одних трусах.
— Боря! — она уперлась ему в грудь ладошками. — Я прошу, не надо!
— Почему? — спросил он удивленно. — Я в тебя влюбился, ты же видишь.
— Мы с тобой с ума сошли, — Ольга покрутила головой. — Ведь едва знакомы.
— У меня такое чувство, будто знаю тебя с детства.
— И со мной такое же, — подтвердила Ольга. — Только это все неправильно. Я так не могу, чтобы сразу… Пойми и не обижайся.
— Ладно, — он вздохнул и отступил. — Наверное, я сошел с ума. Только это сладкое безумие. Никогда со мной такого не было.
Подобрав свою одежду с пола, он ушел за ширму. Ольга спрятала свою в шкаф, накинула халатик и отправилась в ванную. Теплая вода смыла наваждение, в комнату она вернулась, твердо зная: поступила правильно. Пусть Борис ей жутко нравится, да и парень просто замечательный, но вот так, чтоб сходу лечь к нему в постель… Пережить вновь боль и разочарование? Нет, не надо. У нее был чудесный вечер, пусть таким и остается в памяти…
Застелив диван, Ольга выключила свет и скользнула под одеяло. Долго не могла уснуть, взволнованная происшедшим накануне, и прислушивалась к звукам, доносящимся из комнаты, где спал Борис. Но там было тихо…
* * *
Утро выдалось сумбурным. Разбудил ее Борис, напомнив об отлете. Они скоренько попили чаю, Ольга побросала вещи в чемодан, и такси домчало их в аэропорт. В этот раз она сидела позади одна. В кассе он купил билет в Москву, показав удостоверение Героя — борт в столицу был заполнен до отказа, и билет продали из брони. На прощанье Борис клюнул ее в щеку.
— Вот, держи, — он сунул ей листок. — Это номер телефона. Если вдруг захочешь, позвони.
— Боря… — шмыгнув носом, Ольга спрятала листок. — Прошу, не обижайся. Нам обоим нужно разобраться в чувствах. Я не знаю, что со мною происходит, но хочу, чтоб ты запомнил: мне с тобою было очень хорошо. Так, как никогда до этого. И еще, — она вздохнула. — Я украла у тебя рисунок. Твой автопортрет. Прости.
— Пожалуйста, — он улыбнулся. — Звони, я буду ждать.