Подарок от (для) лучшего друга (СИ)

– Прости меня. Прости, что не была рядом. Я не знала, Миш. Прости.
Сам не могу ответить себе на вопрос, почему ничего ей не сказал. Только сейчас осознал, что пропал на все эти дни. И вот сейчас прижал к себе, и вдыхал её запах. Прикрыл глаза и просто стоял, крепко держа её в объятиях.
– Ты ни в чём не виновата, Поль. Не знаю, почему не сказал… Как ты узнала? – прошептал ей в макушку.
– Оля с Алисой сегодня сказали. Не смогла дома быть.
– А Дана?
– Оля ко мне приехала. Малышка с ней осталась. – бормотала мне в грудь, согревая своим теплом.
– Спасибо. – кажется, даже сердце ровнее биться стало, рядом с ней. Нет, боль не прошла, но переживать её стало немного легче. С ней легче.
Не знаю, сколько времени мы так простояли в полнейшей тишине, прежде чем легли на кровать.
Поля лежала напротив меня и неотрывно глядя в глаза, гладила пальчиками моё лицо. А я понимал, что мне это всё сейчас жизненно необходимо. Просто, чтоб рядом была, чтоб прикасалась невесомо и понимала, всю мою внутреннюю агонию без слов. Просто по глазам. Просто чувствовала меня так, как никто другой не сможет.
Наверное, она мой маяк и якорь, способный удержать в любой шторм. Удержать на плаву, когда нестерпимо тянет ко дну.
  
Глава 17.
 
Полина 
За те дни, в течение которых не видела Мишу, накрутила себя донельзя. Чего только в голову не лезло. И как правило, ничего хорошего. Довела себя до ручки, что ни есть, ни спать нормально не могла. Кидало из стороны в сторону, словно на качелях. То я тосковала и лила слёзы, то злилась. На себя, на Мишу, на ситуацию.
Только Дана, отвлекала от всего дерьма, творящегося у меня в голове. Так бы совсем загнала себя этими эмоциональными качелями.
А потом звонок. После которого я потеряла дар речи. О том, что Елена Евгеньевна умерла, я узнала от Алисы. Для меня подобная новость стала шоком. Больше ни о чём не думая, позвонила Оле и попросила приехать, чтоб посидеть с Даной. Оля не отказала.
Я понимала, что похороны уже прошли, что я не была рядом в самый нужный момент, но то, что я сейчас должна быть с Мишей, чувствовала всем своим нутром.
Все обиды и недопонимание растворились, будто и не был их вовсе. Стоило увидеть его, такого разбитого и подавленного, что всё перестало быть важным.
Как же паршиво я себя ощущала за то, что всё случившиеся он переживал один. Что я со своей гордостью махнула хвостом и уехала. Да, я тогда не знала, что случится то, что случилось. Но если бы не уехала тогда, то в трудный момент смогла бы быть с ним.
И вот уже третью неделю мы живём у Миши. Снова вместе. Рядом. На следующий день после моего приезда мы вместе съездили и забрали Дану.
Первую неделю Миша переносил тяжело. Казалось, приходил в себя только тогда, когда брал на руки дочь. Она словно возвращала его в реальность и помогала дышать полной грудью.
Постепенно стало немного легче. Как говорят многие, время лечит. Лечит, но не исцеляет полностью и бесследно. Оно помогает принять и смириться. Зарубцовывает раны, но шрамы остаются. Иногда они болят, огнём горят, но уже не кровоточат. Так было и с Мишей. Он по-прежнему болел душой, но научился с этим справляться. А мы были рядом, чтоб помочь.
Мы часто, все вместе, ездили в гости к отцу Миши. Дана и для него стала отдушиной. Он много раз повторял, как была счастлива Елена Евгеньевна тому, что смогла подержать на руках внучку.
В общем, не лёгкое было время, но, благо, получалось его пережить. Со временем Миша стал больше улыбаться. Это обнадёживало.
– Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь? – вырвал меня из мыслей любимый голос.
– Можно. А Дана? – подойдя к нему, обняла за шею.
– Оля со Стасом могу посидеть пару часиков. Только что говорил со Стасом. Куда хочешь? – спросил и потёрся носом о мою щёку.
– Не знаю, если честно. Твои предложения? – мы не так часто куда-то выбирались. В основном в магазины и к родителям. Поэтому я даже немного растерялась от этого предложения. Растерялась, но обрадовалась.
 
– Кино, ресторан, просто прогулка. Да куда угодно.
– Ммм, а можно в кино, а потом в ресторан ненадолго? Если ребята, конечно, смогут настолько вырваться, чтоб с малышкой побыть.
– Не вопрос. Тогда собирайся. Они приедут примерно через час. – быстро чмокнув меня в кончик носа, шлёпнул по попе, когда я, отстранившись, направилась в комнату.
С энтузиазмом начала собираться. Надела достаточно закрытое платье и сделала лёгкий макияж. Волосы собрала в незамысловатый хвост. Единственный вариант причёски, чтоб прикрыть выстриженное место на голове. Поскорее бы уже отросли. Ну, и вместо когда-то привычных туфель на высоком каблуке, выбор пал на лодочки, на низком ходу. Другого я себе сейчас позволить не могла. Нога ещё болела порой, поэтому не рискнула.
Ну, в целом получилось неплохо. Скромно, стильно и со вкусом. Видом своим я осталась довольна. И, судя по всему, не только я. Стоило выйти к Мише, как он просканировал меня внимательным взглядом, в котором будто по щелчку разгорелось пламя. Это, наверное, лучший комплемент. И слова не нужны.
Вообще, рядом с ним всё время ощущаю какую-то лёгкость. Словно в воздухе парю. Такого не было никогда и ни с кем. Только с Мишей.
Спустя минут десять приехали Оля и Стас. Наши палочки-выручалочки. Не знаю, чтобы без них делали. Понятное дело, справились бы. Но приятно было, что есть рядом те, кто подстрахует.
– Хорошенько проведите время вместе. И ни о чём не беспокойтесь. Мы никуда не торопимся, побудем сколько нужно. Так что домой сильно не рвитесь. – сказала Оля, хитро подмигнув.
– Да, нам на пользу. Хорошая тренировка, перед тем как своего родим. – хмыкнул Стас, улыбаясь во все тридцать два. Вечный позитив, сколько его знаю. Чтобы в жизни не происходило, он никогда не падает духом.
– Оу, а вы уже? – не смогла сдержать вопроса и перевела на ребят любопытный взгляд.
Они в ответ только пожали плечами, заговорщически переглянувшись. Уж не знаю, в положении ли Оля или нет, но больше атаковать вопросами их не стала. Захотят, сами расскажут. Да и я, помня свою беременность, о которой упорно молчала до последнего, точно не буду приставать с расспросами. И так не сдержалась и повела себя немного бестактно. Вопрос вырвался раньше, чем успела рот прикрыть. Но если ребята ждут пополнения, то я искренне за них рада.
– Ну что, красотка, погнали? – снова шлёпнув меня по попе, спросил Миша. Только в этот раз руку не убрал, а оставил её аккурат на ягодице.
– Так точно! – ответила с энтузиазмом в голосе, предвкушая хороший вечер.
В кино поехали наугад. Выбрали ближайший сеанс, не сильно вдаваясь в содержание фильма. Тут главным был сам факт того, что мы куда-то выбрались. Всё остальное – второстепенно.
Ну, к нашему удивлению, фильм оказался вполне годным и интересным. А может, он показался нам таковым, из-за того, что ни я, ни Миша уже тысячу лет не были в кино. Так что вполне вероятно, что фильм мы оценили только из-за факта совместной вылазки и нахождения рядом. Но, по сути, это не так уж и важно.
Весь сеанс он держал меня за руку. Поглаживал пальцем тыльную сторону ладони. Нежно, почти невесомо. А я периодически укладывала голову ему на плечо. И так хорошо было. Именно душевно хорошо. Да что там! Физически не менее приятно. Любое его прикосновение запускало сердце галопом.
После фильма пошли в ресторанчик неподалёку. Уютный и немноголюдный. Заняв столик у окна, сделали заказ.
– Такое странное ощущение, хочется и вечер продлить, и домой к дочери. Прямо противоположные желания и оба сильные. Но, к дочери всё же сильнее. – озвучила Мише свои мысли.
– Аналогично. – улыбнулся и накрыл мою ладонь своей, слегка сжимая пальцы. – Будем почаще выбираться по возможности. Не подолгу, но регулярно.
– Я не против. – не сдержала ответной улыбки.
Когда официант принёс заказ, мы расцепили руки. А не хотелось. Так бы и сидела, держась за него, задвинув на задний план чувство голода.