Якудза из другого мира. Том IV (СИ)

Меня же ждало «Черное Кумитэ». Ждала встреча с Шакко.
Сэтору делал вид, что меня нет в классе, но я видел, что он то и дело поглядывал на часы. Он словно подгонял взглядом стрелочку на циферблате. Всё-таки редкое самообладание для молодого человека, против клана которого сейчас ведется война.
Да-да, я смог стравить два клана якудзы между собой и теперь то тут, то там вспыхивали стычки. Потери пока что были небольшими, но всё равно — счет по людям шел не в пользу Сэтору.
Кацуми по причине траура снова пропустила урок. Церемония погребения Акиры должна будет состояться завтра и я… Если я выживу сегодня… обязательно буду на ней присутствовать.
После школы, которая прошла как в дыму, я быстро забежал домой, переоделся и помчался на «Черное Кумитэ». Путь до арены показался мне очень коротким. Вроде бы сел на станции Симбаси, и вот тебе уже Радужный мост. Знакомый мужчина с кислым лицом отвез меня в уже знакомое место.
Черт побери! А ведь я думал, что уже никогда сюда не вернусь!
Вот что значит, не зарекайся от «Черного Кумитэ». И ведь приперся по собственной воле! Приперся за Шакко…
Хоть она и сучка лисохвостая, но я почему-то считал себя обязанным ей помочь. Да, из-за неё меня едва не грохнули, из-за неё произошли смерти ребят из моего клана, да много ещё где она накосячила… Но почему-то мне казалось, что без неё не одолеть Сэтору Мацуда.
И пусть оракул и тэнгу в один голос говорили, что я приму смерть от руки кицунэ, но… Я не верил им. Ведь нет судьбы, кроме той, которую делаем мы сами. Эту фразу в фильме «Терминатор 2» вырезала на столешнице Сара Коннор, когда отправилась менять свою судьбу.
Эту фразу я написал на листке бумаги, который потом вложил в рюкзак, пока ехал в поезде. Пусть это будет не так символично, как у Сары Коннор, но я должен был сделать какой-нибудь пафосный жест, чтобы отвлечься.
На этот раз мужчина не стал меня заводить в комнату для демотивации — там не было комиссара Мацуда. На этот раз меня провели прямо к винтовой лестнице. Знакомая старушка, которая умеет складывать ступени и превращаться в горку.
— Ну, ты это… обратись к врачу, что ли? — сказал я на прощание молчавшему до этого мужчине. — С больной простатой лучше не затягивать.
— Прощай, молодой болтун, — ответил мне кислолицый.
— Эх, в следующий раз приготовь чаю, что ли? — спросил я, начав спускаться по лестнице. — Хоть посидим-хлебнем на дорожку.
— Если он только будет — следующий раз, — прошипел мужчина.
Он хлопнул в ладоши, после чего ступени сложились в гладкую поверхность. Тело полетело вниз, а руки пытались уцепиться хотя бы за что-то, чтобы приостановить падение. Куда там… Меня несло со всё увеличивающейся скоростью, и попутно ударяло о стены, дезориентируя в пространстве. К счастью, это продлилось недолго и вскоре путь закончился обрывом.
Перед глазами полыхнул яркий свет. Тело оказалось в свободном падении. Я попытался изогнуться в воздухе кошкой, чтобы упасть на ноги, но не получилось и здорово приложился копчиком о твердый песок.
— Изаму? Ты здесь? — раздался удивленный голос Шакко. — Ты жив?
— Да хуй его знает… шваркнулся так, что мог и помереть.
Я потер копчик, после чего взглянул на Шакко. Кицунэ была в облегающем ярко-оранжевом коротком камзоле и такого же цвета облегающих шортах. На ногах мягкие сапоги с оранжевой окантовкой. В общем, секси-конфетка — мечта анимешника. Даже обруч на шее не портил общего впечатления.
— Но что ты тут делаешь?
— Сижу на песке и стараюсь языком пересчитать зубы. Вроде все на месте, — улыбнулся старой знакомой. — А ты похорошела…
— Мы будем биться друг с другом? — спросила она.
— Не-е-е, мы будем биться вон с ними, — показал я пальцем на открывшиеся в потолке отверстия.
Оттуда выскочили две фигуры — мужчина и женщина. Полуобнаженный мужчина походил на варвара, такой же мускулистый, рожа в шрамах, а в руках здоровенный топор. Женщина же была миниатюрной брюнеткой, с длинной косой и острыми длинными когтями.
Они встали в двадцати метрах от нас, с интересом разглядывая соперников. «Варвар» хрустнул шеей.
 
— На «Черном Кумитэ» начинаются парные бои! — провозгласил сумрачный голос невидимого диктора. — Бой длится до смерти одной пары. Если участники отказываются сражаться, то умирают на месте. Начинайте бой! И пусть победит сильнейшая пара.
— Так зачем ты здесь? — прошипела Шакко, чуть пригибаясь к песку арены. — И как ты выжил?
— Чтобы помочь тебе. Не задавай глупых вопросов. По крайней мере сейчас, — ответил я, наблюдая за двинувшейся к нам парочкой.
— Хинин и кицунэ! — высоким голосом воскликнула женщина. — Неужели не нашлось кого-нибудь поинтереснее? Молот, возьми себе мальчишку, а я возьму девочку — поиграем, а потом поменяемся.
— Ррры! — согласно ответил варвар.
— Какой он у тебя болтливый. Прямо стендапер. Так и болтает без остановки, — улыбнулся так широко, как только мог. — Может быть ещё какую шутку сбацает?
— Сбацает… Тебе по башке, мудила! — выкрикнула женщина.
Она выбросила руки вниз. В тот же миг её ногти увеличились в размерах, а возле моих ног взорвался песок. Десять черных длинных корней тут же оплели мои руки и ноги. Варвар тут же кинулся вперед, поднимая топор над головой. Похоже, что её слова были только отвлечением внимания, а жертвой обоих бойцов должен стать я.
— Шакко, работаем! Чего застыла? — выкрикнул я, пытаясь соединить руки для мудр.
Видимо, мой крик заставил девушку очнуться. Она перекувырнулась в воздухе, бросаясь вперед и, что было силы ударила обеими ногами в грудь здоровяка. Тот только отшатнулся от удара, но не упал.
Впрочем, и Шакко не ударила как следует, а воспользовавшись широкой грудью противника как трамплином, прыгнула обратно ко мне. Во время полета туда и обратно, она успела сотворить два кинжала, которыми и рубанула по выросшим из песка корням.
— Ай, сучка крашенная! — воскликнула женщина, тряся руками.
С кончиков пальцев срывались небольшие алые брызги.
— Чой-то крашеная? — поправила Шакко прическу. — Это мой натуральный цвет…
Варвар же подскочил и нанес удар ужасающей силы. Вот если бы я оставался на месте, то развалился бы на два ровных Изамчика. На левую половинку, и на правую. Но я не такой дурак, чтобы ждать прихода остро заточенного лезвия.
Отскочив назад, вызываю старый добрый Земляной Меч. Пусть улыбка скользит по губам нападающих — Земляной Меч отработан у меня до такой степени, что не уступит и стальному прототипу.
Этим самым Земляным Мечом я и пронзаю воздух, целясь в кадык варвара. Увы, здоровенные мышцы не повлияли на скорость мужчины — он отскакивает в сторону так же легко, как кошка от положенного рядом огурца.
— Рррры! — показывает зубы.
— А хули делать, — развожу я руками.
Варвар снова нападает, а я блокирую удар за ударом. Мощные удары, невероятно сильные. Они не позволяют перейти в контратаку, я только защищаюсь.
Шакко же плетет мудры. Я вижу краем глаза, как позади неё вспучивается песок, как из него высовывается каменная рука. Огромная каменная рука великана.
— Осторожно! Сзади! — рвется из груди крик.
Но Шакко только улыбается. Она продолжает улыбаться до тех самых пор, пока каменная рука не устремляется вниз.
— Шакко!
Я захватываю воздух, проскакиваю под ударом варвара, перекатываюсь и бью рукоятью меча прямо в пах.
Не по-пацански? Да мы и не пацаны…
По крайней мере этот побледневший здоровяк. Он на секунду останавливается и этой секунды мне хватает, чтобы ударить что есть силы по икрам, лишая его подвижности. Потом варвар оживает и мне снова приходится уходить от ударов.
 
— Твоя подружка сдохла! — слышится радостный крик женщины. — Сдавайся и ты, хинин! Тогда тебя ждет быстрая смерть.
Каменная рука великана поднимается, а под ней… А под ней ничего нет!
— Не пизди, сучка! — из песка позади женщины вырывается Шакко и втыкает кинжалы прямо в бедра противницы.