Топор любви, или блондинка на велике (СИ)

Немного постояв в Викином огороде, я не заметил, как ноги понесли меня к машине.
Не знаю что за черт гнал меня в ночь на приключения, но видеться с матерью мне сейчас не хотелось, а с Викой и того меньше.
Перед глазами так и мелькали кадры с того злополучного видео, где моя очаровательная блондинка в образе жгучей брюнетки раздевается для толпы мужиков.
И ведь чувствовал подсознательно, что будет какой -то камень преткновения в наших с ней отношениях. Просто не думал, что именно такой и как отнестись ко всему этому я пока не знал.
Душу раздирали противоречивые мысли, а истощенная нервная система хотела только одного - забыться. Просто закрыться в домике, скрыться от проблем и смотреть со стороны, как быстро рушиться с таким трудом выстроенная и налаженная жизнь.
Кто-то скажет, что я слабак.
Но покажите мне того мужика, который в жизни ничего не боится и в любых ситуациях сохраняет здравомыслие. И нет, я не оправдываю свое малодушие, просто я слишком запутался и не знаю, что делать дальше.
Ноги, вернее колеса сами принесли меня в дому Костика. В гараже его горел свет, а сам хозяин обнаружился внутри, за дегустацией самогона.
- Как знал, что ты придешь, - произнес он и без привычной улыбки протянул мне стакан первяка, - Пей, легче станет.
- Думаешь? - криво улыбнулся я.
- Знаю.
Алкоголь пошел туго. С первого же глотка я закашлялся, на глаза навернулись слезы. Тут же подумалось - хорошо, что на полный желудок. Спасибо Вике.
Мысли снова вернулись к ней и на душе пуще прежнего заскребли кошки.
- Сигареты есть? - прокаркал я, чувствуя как после алкоголя тело становится легким и неполслушным.
- Ты ж в завязке, - напомнил Костян.
- По фиг, - махнул я рукой и подхватил со стола пачку дешевых сигарет.
Затянулся, откинул голову, выпуская тонкую струйку дыма и снова закашлялся.
- Черт...
Ясен пень, что курить мне после того, как надышался едким дымом противопоказано, но конкретно в этот момент было плевать. Я хотел забыться.
И у меня это очень даже хорошо получилось.
Хорошо Костик уложил на диване.
До дома я бы точно не дошел. Да и случать утренние причитания матери я не готов вовсе.
Впервые за поселение годы собирался на работу, морщась от головной похмельной боли, с помятой рожей и стойким запахом перегара. Ленка похмелиться там с Костиком не дала, уперла руки в бока и едко выцедила:
- Вот и пускай голова поболит, помучаетесь. Вам обоим полезно!
Мы с Костиком были, конечно, не согласны такой фашистской позицией, но благоразумно промолчали, ибо бесить Ленку себе дороже.
Жаль, что самогон в гараже кончился еще вчера, а ехать за водкой в свой магазин -стыдно.
- Ты мне так и не сказал, что у вас с Викой произошло? Может я могу помочь? -провожая меня у калитки спросил Костян.
- Нет, друг, - покачал я головой, - Это только наше с ней дело.
- Ну, тогда давай. Приду после дежурства на ферму. Плотникам помогу.
- Не надо, - нахмурился я.
- Как это? - удивился он, - Тебе разве помешают лишние руки? Надо склад скорее восстанавливать!
- Я решил продать ферму.
- Как?! - выпал в осадок Костян, - Ты, что такое говоришь?
Объяснять причину своего поступка я не хотел, потому что этот шаг и сам считал глупым, но в этот момент именно он мне казался самым правильным.
Я устал...
Я невыносимо устал бороться и плыть против течения, каждый раз нечеловеческими усилиями преодолевая пороги. Один. Без поддержки.
И зачем мне это надо?
Да чего?
Кому и что я хочу доказать?
Глиста Макаровича не пришлось даже разыскивать. Когда я приехал на ферму он со своими шестерками уже ошивался там с таким, видом, словно уже тут хозяин. Черный внедорожник, припаркованный прямо у распахнутых ворот выделялся среди царившего вокруг бедлама, что первой реакцией было - достать биту и расхренячить тачку Глиста так, чтобы восстановлению не подлежала.
Останавливало лишь только знание, что за этим последуют еще большие неприятности. Доказательств того, что именно Кичигин имеет отношение к поджогу мастерской, у меня нет и не появиться. В исполнителях наверняка найдется какой -то местный забулдыга, что за бутылку самогона маму родную продаст, но в силу внезапно обострившейся деменции не вспомнит, кто ему эту бутылку подогнал.
 
- Дмитрий Александрович! Какая беда! Какая трагедия, - театрально взмахнул руками Глист, явно переигрывая, - Мне так жаль...
- А мне кажется не очень-то, - грубо оборвал его я, подходя ближе, - Вы, Петр Макарович, как стервятник - тут как тут.
Мужчина поежился от нелицеприятного сравнения, и голос его понизился до металлических полутонов:
- А вы все петушитесь, Дмитрий. Не надоело еще?
Я внимательно посмотрел в его худое, бледное и словно посиневшее от злости лицо и устало произнес:
- Надоело. Вы даже не представляете как, - и добавил, практически выталкивая слова из горла, - Я согласен на ваши условия.
Уже в офисе под злым и недоверчивым взглядом Галины Николаевны мы обсудили детали сделки.
- Мои юристы все подготовят к сделке примерно за неделю, - вдохновенно вещал Глист,
- За это время необходимо будет произвести полную опись активов и задолженностей вашего хозяйства.
- Хорошо, - кивнул я и посмотрел на бледную как полотно бухгалтершу, - Галина Николаевна, подготовите всю документацию?
Она кивнула, но оставила мой приказ без комментариев, видимо после надеясь обсудить все с глазу на глаз. По глазам видел - ей до сих пор не верится, что я решился на такой шаг, и она подозревает, что я затеял какую-то игру. Как жаль разочаровывать своего верного бухгалтера, ведь мне придется признать, что моя сила духа оказалась гораздо мельче, чем ее. Она готова до последнего биться за свое, а я просто устал драться.
- Пока предлагаю вам пока оставить руководство фермой за собой, - любезно разрешил Глист и плевать, что я этого совершенно не желаю, - Сейчас необходимо сократить расходы на тех животных, что останутся. Шестьдесят процентов поголовья поедет на мясокомбинат. Проведите тщательную выбраковку по репродуктивности, а после я завезу вам необходимые до урожая корма. Людей тоже придется сократить. Некоторых предлагаю отправить в неоплачиваемый отпуск, остальные пусть пишут заявления по собственному, разумеется, без компенсаций. На это у меня средств нет.
Я догадывался, что больше всего смена хозяина фермы ударит по простым работникам.
Вот, только, что я могу поделать?
Банковские счета организации практически пусты. Разве что продать свой джип, за который еще остался должен другу денег?
После того, как Глист укатил на своем внедорожнике, я провел совещание с главными специалистами, на котором кратко обрисовал ближайшие перспективы. Мужики, разумеется, были возмущены до глубины души. Каждый порывался лично поехать на работу к Кичигину и навести в прокуратуре шороха. Вот только Глист совсем не тот тип, с которым можно провернуть подобное, поэтому поумерив пыл своей верной команды, я решил не рвать себе душу и поехать домой.
- Как же мы без вас? - зарыдала и кинулась мне на шею Галина Николаевна, - Что же вы творите? Без ножа режете, Бобер Саныч!
- Все будет хорошо, Николаевна, - похлопал по спине женщину и отстранил от себя, -Раньше же жили и теперь будете. Выше нос! Может, вам новый хозяин еще и зарплату поднимет.
- А как же вы? - подняла на меня заплаканные глаза она и громко высморкалась.
- Да что со мной станется, - усмехнулся в ответ.
Женщина вдруг успокоилась и кивнула каким-то своим мыслям.
- И то верно. С вами теперь Вика. Точно не пропадете.
Вот только моя добрая и преданная бухгалтерша не знала, о том, что в наших с Викой отношениях наметилась большая трещина. Словно события вчерашнего вечера расчертили жирную черту отчужденности.
Между тем было понятно, что черту я провел сам, уйдя в ночь и оставив Вику в неизвестности. О чем сейчас очень жалел.