Топор любви, или блондинка на велике (СИ)

- Разумеется, - вновь вернула к себе «хорошее» расположение духа мама, - Где же еще искать поддержку, если не у родного сына?
- Например, у родной дочери? - предложил он.
Ого! У Димы есть сестра?
Она такая же пришибленная, как мама? Наверное, именно поэтому он о своей семье не рассказывал. В чем-то я его понимаю.
- Дима! - и искренним возмещением посмотрела на него Дина Альбертовна, - У нее же дети!
- Вот именно. Ей одной с близнецами тяжело. Съездила бы к дочери, с детишками понянчилась. Пеленки, распашонки, - почти мечтательно прикрыл глаза Дима, а мама скривилась, - Бутылочки, массажики. Помогла бы ей.
- Дима!
- Это лучше, чем терпеть «этого алкаша» Т ак ты раньше говорила.
- Все было совсем не так!
Бобров не стал больше развивать эту тем и под мой ошарашенный взгляд поднялся из-за стола:
- Спасибо, мам. Торт был очень вкусный, - повернулся ко мне, - Викусь, ты не против, если я перееду в твою спальню?
Признаться, как-то не ожидала такого поворота. Буквально полчаса назад думала, что пора бы мне уже переселиться в родные пенаты, дабы не стеснять «хозяйку» этого дома, но у Димы был отчего-то такой несчастный взгляд в эту минуту, что мне оставалось только ответить:
- Конечно, Дим.
В постель мы улеглись уже ближе к ночи, после того, как опустошили шкаф в гамадриловой спальне, чтобы освободить место в шкафах для вещей Дины Альбертовны, коих было немало. Судя по трем чемоданом, собиралась она основательно и поселиться решила надолго.
- Не переживай. Я ее хорошо знаю. Потопчется тут пару дней, поохает, попьет нам кровь и свалит обратно в город, - успокаивал меня Дима, - Ей тут слишком скучно. Она у меня дама светская.
- Ну, предположим, кровь она пить будет только тебе, - парировала я, аккуратно раскладывая по полочкам немногочисленные мужские футболки и толстовки, - Ты уж прости Дим, но мы с тобой не настолько близки, чтобы я ради наших отношений позволяла посторонним женщинам меня оскорблять и считать тут приживалкой. Я тебе не навязывалась, если помнишь.
Он помрачнел и будто бы нехотя кивнул.
- Во-о-т! - поучительно задрала нос я, - Завтра мне снимут гипс и, думаю, будет вполне уместно мне переехать обратно к себе.
- Вика! - вытаращил глаза мужчина, - А как же я? Ты меня бросаешь?!
- Почему сразу бросаю-то? Что у тебя за реакция такая? Не собираюсь я тебя бросать. Просто не хочу жить под одной крышей с твоей мамой.
- Но у тебя же стройка! - тут же нашелся он.
- Но не ядерная же война, - усмехнулась в ответ, - Зато тут очень может произойти, особенно, если мы с Диной Альбертовной внезапно не поместимся на твоей. Сегодня я стерпела ее хамство, но завтра, будь уверен, отвечу.
Дима запускает руку в отросшие темные пряди, чуть дергает их и глубоко вздыхая, опускается на кровать.
- Ты права, Викусь. Я не вправе требовать от тебя большего, просто мне очень не хочется тебя отпускать.
- Что за маньячные мыслишки?! - с улыбкой смотрю на него, раскладываю последние вещи и решительно захлопываю дверцу шкафа, - К тому же, что тебе мешает приходить ночевать ко мне? Не хоромы, как у тебя, но все лучше, чем через стенку с твоей мамой.
Бобров слабо улыбается и благодарно кивает.
- Спасибо за понимание, Вик. Это очень много для меня значит.
Я медленно скидываю халат и, оставшись в одной маечке на бретельках и шортиках, ковыляю к постели. Кожей чувствую восхищенный взгляд Димы и демонстративно провожу руками по бедрам.
- Не делай так, а то наброшусь на тебя без прелюдий, - рпдеостерегающе щепчет он, выключая свет, - Я же не железный.
- Правда? - шучу в ответ и невольно вздрагиваю, когда мужчина помогает мне опуститься на постель, а потом и вовсе притягивает к своему горячему телу, так, что ноги наши, несмотря на неудобный гипс переплетаются, - Мне начинать тебя бояться?
- Меня бояться тебе надо в последнюю очередь, - устало говорит он, - Я лучше руку себе отрежу, чем тебя обижу. Запомни это, Вик.
- Вообще-то пошутила.
- Я понял.
Признаться думала, что как только мы с Димой окажемся в одной кровати он сразу набросится на меня, как дикий зверь, но, видимо, осознание того, что маманя за стенкой заметно поубавило его желание. Я еще именно сегодня гамадрил показался мне каким -то особенно вымотанным, словно надломленным.
 
- У тебя на работе что-то случилось? - аккуратно поинтересовалась я, рассматривая в тусклом свете луны его профиль, - Расскажешь?
- Тип один прессует, - сухо отвечает Бобров и притягивает к себе крепче, почти вынуждая положить голову его на грудь, - Все это может плохо закончится.
- Насколько плохо? - лежать вот так не очень удобно, но я ерзаю, пытаясь найти удобное нам обоим положение.
- Я могу потерять свой бизнес.
- Все настолько серьезно?
- Более чем, - бесцветно говорит он, - И самое страшно, что если это произойдет опять, то я больше с колен не поднимусь.
- В смысле? - не поняла я, - Как такое могло произойти?
- По глупости, - вздохнул он, - Бывшая жена с любовником отжали, а я так бухал, что и не сопротивлялся. Стыдно вспомнить, Вик.
История Боброва была банальна до тошноты и в тоже время уникальна по своей невероятной подлости.
Хотя.. .чему я удивляюсь?
Человеческой подлости?
Она была, есть и будет.
Он рассказывала о ней с каким -то отстраненным спокойствием, словно все это происходило не с ним.
Ему совсем не больно?
Не душат обида и сожаление?
- Уже нет, - ответил Дима, когда я спросила об этом, - Отболело. Потеря одних возможностей, открывает новые пути. Жизнь на это не закончилась. И в итоге я даже благодарен судьбе, за то, что все произошло именно так. Я не очутился бы здесь - в Трудолюбовке, не встретил тебя.
- Велика важность, - со смешком фыркнула я и привстала, пытаясь в темноте по лицу угадать, о чем думает мужчина.
Повисло недолгое молчание в течение, которого Дима бережно перебирая мои короткие пряди, периодически целовал в макушку.
- Ты зря принижаешь свою значимость в моей жизни, - наконец произнес он.
- Звучит, почти как признание в любви, - иронизирую в ответ.
- Так оно и есть.. .Вика.. .так оно и есть.
Я на мгновение замираю и кажется даже перестаю дышать, когда смысл Диминых слов доход до моего уже сонного мозга.
- Влюбился в тебя, как мальчишка, а ты зараза этим пользуешься.
- Я? Пользуюсь?
- Ну, разумеется, - невозмутимо сообщает он, - Уйти вот от меня в свой дом собралась. Что поделать придется идти с тобой и спать на той самой неудобной на вид кровати.
- С чего ты вообще решил, что я позволю тебе спать на своей кровати? - возмутилась я, -На диване поспишь - не развалишься!
- Еще и жестокая.. .я ж говорю - пользуешься.
Хотела возразить, но мне самым наглым образом заткнули рот поцелуем. Сначала страстным, напористым, таким, что мгновенно перехватило дыхание, а после все более чувственным и неторопливым.
- Вредная ты женщина, - стонет Дима отрываясь от моих губ и снова приникая ими к макушке, - Держать мужика на голодной пайке.
- Я - полезная, а ты сам виноват - нечего было меня своей тачкой переезжать. Поломал Вику - теперь вот мучайся.
Бобров расхохотался, прижал меня к себе покрепче и заявил:
- Иногда ты похожа на мою маму.
- Я? - выпала в осадок от такого сравнения, - Мы с ней нисколько не похожи. Мне показалось или у вас с ней натянутые отношения?
Дима тяжело вздохнул и чуть помедлив, рассказал, что в самый сложный этап в его жизни Дина Альбертовна вместо помощи забила на сына, как на безнадежного. После развода он много пил. Оно и неудивительно, после такого предательства любой сломается. Разумеется, маме это не нравилось, а с учетом того, что бывшая жена выставила Боброва из квартиры, делал это в мамином доме. Дина Альбертовна попыхтела-попыхтела и отправила сынку дальше спиваться в деревню на их старую дачу.
- Понимаешь, Вик, очень легко любить хороших детей, у которых все в жизни получается, а плохих - убрать с глаз долой, авось сами справятся.