Топор любви, или блондинка на велике (СИ)
Деньги у меня как раз были.
Вчера на зарплату снял с расчетного счета, но пока не успел сдать Галине Николаевне. Новенькие хрустящие купюры номиналом по пять тысяч лежали в бардачке, поэтому я, недолго думая, сходил до «Нивы», отсчитал нужную сумму и вернулся.
- Ничего что наличкой? - поинтересовался я у Вики, протягивая деньги.
Соседка молодец не растерялась, сграбастала денежки и пропела:
- Переживу. Пошли договор составим?
- Подождите! - очнулся один из мужчин, - Виктория, я согласен на миллион двести!
Вика остановилась, неуверенно посмотрела на них, а я радостно оскалился.
Клюнули!
Через сорок минут кавказцы умчались по проселочной дороге уже на двух машинах, а мы с Викой, посмеиваясь на ними, зашли к ней во двор.
- И как ты только до такого додумался?! - воскликнула девушка, прижимая к груди деньги.
- Увидел, как они ловко цену сбиваю и почему-то обидно стало. Машина у тебя и вправду хорошая была. А ты с ними совсем не торговалась. Так бы и отдала в полцены.
Вика внезапно помрачнела и зачем-то призналась:
- Сглупила я. Мне ведь деньги нужны. Задолбалась я жить в этой разрухе, если честно, -она жестом показала на свой дом, - Вот и подумала, что лучше так, чем совсем без денег.
- Я так и понял, - понимающе посмотрел на девушку, - Ты выглядишь уставшей. Тяжело тебе не ферме?
- А что ты так за меня переживаешь? - мгновенно вспыхивает она.
- Переживаю. Может, возьмешь пару дней отгул?
- Ты за себя переживай лучше. Устаю я не больше, чем остальные работницы. Не нужны мне никакие отгулы. Хочешь, чтобы потом вся деревня распускала слухи, что фифа приезжая Дмитрию Боброву уже в постель залезла?
Эк, она завелась. Бледные щеки покрыл румянец возмущения, глаза мечут молнии.
- Почему я должен думать о том, что скажут другие? Это нерационально.
- Это рационально. Ты мужик и хозяин. Тебе тут каждая баба в рот заглядывает. А меня сожрут, и не подавятся. Женский коллектив хуже серпентария.
В чем-то я был с Викой согласен, но это не повод же доводить себя до такого состояния.
Открыл было рот, чтобы ей об этом сказать, как внезапно заметил какой -то шорох в кустах смородины. Крупные ветки раздвинулись, и оттуда показалась морда моего пса.
Но самым удивительным было то, что Вика вместо того, чтобы с криком бросится наутек, как это она обычно раньше делала при виде Туза, внезапно улыбнулась ему и, достав из кармана собачье лакомство в виде небольшой косточки, позвала:
- Привет, мой хороший. Ты за вкусняшками пришел?
Мой грозный Туз, который обычно на чужих только кидается, с радостью маленького щенка бросился к девушке, подпрыгивая и выпрашивая косточку. А уж когда получил вожделенное лакомство и вовсе, повернулся ко мне задницей и преданно улегся у девичьих ног, с наслаждением грызя угощение и преданно заглядывая ей в глаза.
- Вика, - зловеще прошептал я, едва отойдя от шока, - Ты, что сделала с Тузом? Блондинка весело посмотрела на меня, потрепала пса по голове и гордо произнесла:
- Превратила в обычного Тузика.
Следующие несколько дней в наших отношениях с соседкой, наконец, настал штиль. Она теперь не задирала нос, как только меня увидит, и вообще была вполне доброжелательна.
С радостью теперь соглашается, когда предлагаю подвести до работы, мило улыбается и вообще ведет себя так, словно уже и забыла все прошлые обиды.
Из всего этого, я сделал вывод, что Вика не злопамятна, и это очень хорошее качество для женщины. Ведь все они по большей части помнят каждую обиду и оскорбление, нанесенное мужчиной.
Вот взять хотя бы продавщицу Светку.
Не баба, а язва ходячая. Растрезвонила по всей деревне, что я ее без зарплаты и выходного пособия оставил. Дескать, она отказалась продавать просроченные продукты, а я ее за это попер.
Нормально так у девушки фантазия работает, да?
И мне бы нанести Светочке визит вежливости, да потолковать на досуге, но тут образовались проблемы покрупнее и посерьезнее, чем пустой бабий треп.
Литвинов решил все же идти до конца и уже отправил документы в суд на расторжение договора аренды.
И что ему придурку неймётся?!
Видно совсем прижало с деньгами, раз он так напрягся и развил бурную деятельность. На зарплату главы сельсовета не проживешь. У него один галстук, как пол этой зарплаты, но не суть.
Встретился я на днях с товарищами, которые хотят земли мои себе в личное пользование отжать. Ушлые ребята. Городские. Все круги по селу нарезали на черном внедорожнике, к ферме моей приглядывались.
И меня это очень даже напрягает.
Сейчас, конечно, не лихие девяностые, когда бизнес отжимали с автоматами в руках. В наше время иные методы. Не быстрые, но не менее действенные. Долго ли сельхозника обанкротить и имущество с молотка выкупить?
В моем случае до банкротства далеко, но сам факт нездорового интереса напрягает. Нутром чую, что не к добру все это.
Такие вот тяжелые мысли все выходное утро кружили в голове, когда я, по старой привычке выйдя на крыльцо дома пил свое утреннее кофе и наслаждался видом того, как Вика к верху попой опять что-то копает в своем огороде.
И так она это завлекательно делала, что все мое мужское начало буквально устремилось к ней, и если бы не огромная вероятность получить по этому самому началу, то я бы уже топтался там, на огороде, добиваясь ее расположения.
Рядом тихо заскулил, привязанный на цепь Туз, и я недовольно посмотрел на него:
- А вот нехрен по соседским участкам лазить и жратву выклянчивать. Ты сторожевой пес или поросенок?
Туз тоскливо покосился на свою миску, в которой лежал специальный сбалансированный корм для собак его породы и тихонько завыл. И клянусь, это точно было вытье по Викиным блинчикам, а иначе как бы Туза так быстро разнесло?
Смотрел я смотрел, на то, как соседка вертит своими аппетитными бедрами в узких спортивных штанишках и решился. Пошел в свой сад, что бурьяном зарос и, надрав, так обычных полевых васильков, отправился на улицу. Уж, сильно блондинка бесится, когда к ней со спины подкрадываешься. Уж, лучше я официально постучусь в калитку.
Не успел пройти и пары шагов от своего забора, как заметил, что возле Викиного дома притормозила белая ауди с блатными номерами. Водительская дверь распахнулась, и оттуда выбрался высокий, худой мужик в спортивном костюме. Он остановился, достал из кармана телефон, что-то потыкал там, и буквально через двадцать секунд на улицу выскочила радостная Вика.
- Лешик! - как ненормальная заверещала она и кинулась мужику в объятия.
Он, разумеется, не дурак, прижал ее к себе и склонился явно для поцелуя.
У меня из рук посыпались цветочки.
Это еще что за, мать твою за ногу, хрен моржовый нарисовался?!
Глава 13 Вика
Если бы кто-то еще пару месяцев назад сказал, я пойду на ферму дояркой работать, то покрутила бы пальцем у виска и посоветовала этому человеку срочно обследоваться у психиатра.
Вот, ведь судьба -то какая!
Раньше и подумать не могла, что буду рада это тяжелой грязной и вонючей во всех отношениях работе.
Нет. Особых восторгов я не испытывала. Животных я, конечно, люблю, но не до такой степени, чтобы радоваться кучам навоза, который приходится выгребать из-под Бобровских Буренок.
Когда заведующая фермой невысокая коренастая женщина лет шестидесяти сообщила, что берет меня в доярки, потому что у меня руки оттуда откуда надо растут, я представила себе, как иду в белом чистеньком халатике, накрахмаленной косыночке по коровнику, где пахнет свежим сеном и молоком.
Думаю не надо объяснять, что ожидания никак не соответствуют реальности.
Выдали мне безразмерную спецодежду, которая чем -то напоминает строительные комбезы, перчатки, сапоги резиновые, пару ведер и отправили на передовую, а именно в родильное отделение.
Вообще ферма у Димы, как мне потом объяснили коллеги по цеху довольно современная. В основных коровниках стоит современное оборудование, молокопровод, всякие навороченные навозоудалители, кормораздатчики, а вот здесь в отделении, где коровки телятся и проводят месяц после отела, осталось с прежних времен. Полагаю, что с добрых советских. Из техники тут были только ручные небольшие бидоны с присосками для коровьего вымя, тяпка и лопата. Тяпкой, как оказалось, очень удобно выгребать лепешки из-под коровьих копыт, ну а лопатой соскребать в ведро.