Невольник. Том 1 и Том 2 (СИ)

— Думаешь, сильно ослаб? — уточнил на всякий случай. И так ясно, что зверь теряет не только кровь, но и силы. — Сколько осиалось до границы жёлтой зоны?
— Около километра. — ответила искин. — И блокатор перестал действовать. У тебя осталось примерно тридцать часов.
— И пятьдесят километров. — проворчал я. — Нужно соорудить костыль, иначе я скоро перейду на альтернативный способ передвижения. Нога всё сильнее болит.
Мутант свалился через десять минут. Совсем чуть-чуть не дотянул до другой локации, пару сотен метров. Разумеется моя внутренняя жаба тут же поставила мне ультиматум — или я добываю муть, или она остаётся здесь, а я могу идти, куда захочу. Без неё.
Понимая, что зверь вряд-ли найдёт в себе силы подняться, я нагло зашёл к нему со стороны морды, приблизился почти вплотную. Чёрт, да он же присмерти, вон, глаза пеленой затянуло.
— Ну и откуда делать забор мутагена? — поинтересовался я шёпотом у Евы.
— Попробуй из глазницы. — предложила искин. Сказано — сделано. Несколько секунд ожидания, и две пустых капсулы заполнились ярко-жёлтой жидкостью. Эх, жалко оставлять не до конца облутанную тушку.
— Жил просто, так хоть умру богатым. — проворчал я, понимая, что вряд-ли смогу преодолеть оставшиеся километры. — Ева, показывай дорогу. Сдаваться не в моих правилах, так что идём, пока можем.
— Кэп, три часа сна, как только выйдем из жёлтой зоны. Ты обещал. Это необходимо, иначе через пару километров ты потеряешь сознание, и уже вряд-ли очнёшься.
— Да понял я, понял. Как только найду укромное место, сразу же завалюсь спать.
* * *
Едва покинул опасную локацию, почувствовал, как расслабляются мышцы спины, и только сейчас понял, насколько устали мои глаза. Переход из мира, где всё в жёлтых тонах, в почти нормальный лес, чёрт, да я даже дышать стал свободнее.
Помня свое обещание, удалился от границы зон на несколько сотен метров, нашёл укромный овражек, где развернул спальный мешок. Забрался внутрь, вместе с оружием и рюкзаком, предварительно достав из него подарок корпа — хлопушку. Свето-шумовая граната, чтоб её, идеальна для защиты от тварей и заключённых без шлема.
Уже засыпая, вспомнил, что так и не срезал себе нормальный костыль. Да и плевать, завтра сделаю…
* * *
Разбудила меня не Ева, а град ударов по спальнику. Ещё до конца не проснувшись, уже понял — стреляют из игольника. Сука, неужели те самые заключенные, что так упорно следовали за мной? Или другие, с базы? Всю вялость и тугодумие, какие бывают у только что пробудившегося человека, словно ветром сдуло.
— Ева, можешь определить, откуда стреляли? — спросил я, нащупывая под рюкзаком шарик гранаты.
— Со склона оврага, метров пятнадцать. — ответила искин. — Выбирайся сейчас, пока они не приблизились.
— Толли, я тут чью-то потеряшку нашёл. — раздался чей-то голос. — Это полюбому он жёлтую муть собрал. Только это, чёт он не шевелится, сдох что-ли?
— Ты не вздумай его грохнуть, придурок. — прозвучал другой голос, грубый, неприятный. — Нам его ещё разводить на код от контейнера. Мой искин так и не распознал ту дохлятину, значит у потеряшки есть кое-что ценное
Так, похоже это не мои преследователи. Группа заключённых со стороны корповской базы? А что, вполне может быть. Млять, да что ж я такой везучий? И главное — что мне теперь делать? Дать бой?
— Слушай, он походу и правда сдох. Не шевелится.
— Подожди, сейчас я его из винтовки прощупаю. Сразу станет ясно, жив он, или нет. — отозвался зек с грубым голосом, а в следующую секунду по моей многострадальной ноге словно молотком ударили. Если бы не всё ещё действующее обезболивающее, я бы взвыл от боли, а так лишь поморшился.
— Сдох, ублюдок. — произнёс всё тот же грубый голос. — Спускаемся. Может на поясе у него что полезное найдётся, ну и кубик прихватим.
Давайте, суки, спускайтесь. Вас ждёт охренительный сюрприз. Только бы без шлемов были, а уж я обеспечу. Впрочем, если активировать гранату, досчитать до трёх, и только после отбросить, то сфетофильтры шлема не успеют сработать. Наверное.
 
Три. Два — левая рука приоткрывает замок. Раз — я выбрасываю хлопушку из спальника, а сам тянусь к винтовке. Секунда, и рядом со мной раздаётся приглушенный звук взрыва. Тут же расстегиваю хитрую молнию, и вываливаюсь из спального мешка с винтовкой, готовой к стрельбе.
— А-а, мои глаза! — орёт тот самый мужик, что первым увидел меня. Второй, громко матерясь, сидит на коленях и ищет что-то в траве. Твою же мать, вот рукожоп, он выронил винтовку из рук! Ну тогда держи подарок!
— Ш-шух! — и усиленная игла с легкостью прошивает стандартный комбез. Заключенный мгновенно теряет интерес к своему оружию, и заваливается на спину, хватаясь за грудь.
— Толли, ты завалил эту суку? — сквозь подвывания спрашивает стоящий рядом придурок, по прежнему закрыв глаза ладонями.
— Да, наглухо. — подтверждаю я, и ещё раз нажимаю на спусковой крючок.
Именно в этот момент во мне окончательно окрепло мнение: хороший заключённый — мёртвый заключённый. И никто не сможет меня в этом переубедить.
— Ева, сколько мне удалось поспать? — спросил я, осмотревшись по сторонам. Чисто, похоже заключённых было двое. Бегло оценил наряжение убитых — хлам. Даже винтовка у меня лучше. Да они почти пустые, лишь две синих капсулы на поясе у одного, и две зелёных на поясе у другого. Ну, хоть как-то рассчитались со мной за преждевременную побудку.
— Полтора часа, Кеп. Лекарство перестанет действовать через час, рекомендую это время отдохнуть. Потом боль тебе просто не позволит этого сделать.
— Вот и хорошо. Зато сейчас спокойно сделаю себе костыль. — отмахнулся я от искина. Чёрт, да я всё ещё надеюсь добраться до базы в срок. Ну, тогда собирай шмотки, и топай, лейтенант.
* * *
Первые десять часов я шёл довольно бодро, если так можно назвать мои потуги ходьбы с костылём. Даже боль мне не мешала довольно бодро переставлять конечности, совершенно забив на то, что происходит за моей спиной.
А вот дальше я познакомился с ним. С шумом. Сначала даже не понял, что это он, думал — от перенапряжения в ушах слышится биение пульса. Потом к пульсу прибавились шепотки, и я решил, что у меня начались слуховые галлюцинации.
— Ева, ты же можешь видеть моё физическое состояние? — обратился я к искину. — У меня что, совсем дела плохи?
— Последние шесть часов без особых изменений, Кэп. Ты себя стал хуже чувствовать?
— В ушах гул, словно я старая калоша, у которой давление подскочило за двести. — максимально точно описал я свои ощущения.
— Это шум, Кэп. Странно, что у тебя он прявился так поздно, обычно шуметь начинает сразу, как только начинает заканчиваться действие блокатора.
— Сколько у меня осталось часов?
— Шестнадцать. И чуть больше сорока километров пути. Сейчас мы проходим около полутора километров в час, но постепенно скорость падает. Любой, даже самый слабый стимулятор тебя сейчас просто убьёт.
— Хочешь сказать, что без вариантов? — спросил я. — Не успею?
— Нам может встретится патруль корпов. — как-то не убедительно проговорила Ева.
— Понятно. Ну, раз дела совсем плохи, значит продолжаем идти вопреки всему. — проворчал я, и пошёл.
А через три часа, прямо на лесной тропе, в синей зоне, я наткнулся на одного из своих преследователей. За время, пока наблюдал за этими упорными ребятами в прицел, мне удалось хорошо запомнить не только их снаряжение, но и лица. Так что ошибиться не мог.
— Кэп, его необходимо добить. — с тревогой в голосе произнесла искин. — Иначе он переродится в очень опасную тварь — мехомутанта.
— Надо, значит надо. — ответил я, одиночным выстрелом из игольника пробивая голову умирающего. Тело зека внезапно начало трястись, и я, выматерившись, сделал ещё несколько выстрелов, пока не убедился, что от головы осталось лишь кровавое пятно. Ну-ка, чем ты меня порадуешь?