Цифраторий (СИ)

— Странная родинка. Как будто блестит.
— И еще двигается. Вчера была на щеке, а теперь на подбородке. Сегодня один… клиент чуть в обморок не грохнулся, когда увидел, как она бегает по моему лицу. Да я и сам, прямо скажем, нахожусь не в лучшем расположении духа.
Гун молча и безболезненно взял пробу с подбородка и сунул ее под микроскоп, а сам вернулся за стол и уткнулся в экран, разглядывая образец. Виктор затаил дыхание, ожидая вердикта.
— Ничего страшного, — известил Гун спустя пару минут совершенно невозмутимо, как будто и в самом деле не было ничего страшного.
Но Виктор понимал, что за этой заезженной фразой могло скрываться все, что угодно. От «у вас всего лишь насморк» до «готовьтесь переезжать в цифраторий в ближайший месяц». Он сам произносил ее столько раз — бесцветно, с лживой улыбкой на лице. Ну вот в точности, как сейчас пробормотал Гун. Поэтому и не думал успокаиваться.
— Вы разобрались, что это? Что со мной? — раздраженно спросил Виктор.
— У вас наноиды, — зевнул Гун. — Небольшая колония. Думаю, тысяч десять. Давно таких не видел. Наследие войны, так сказать. Летали в пустошь?
Небольшая колония? Тысяч десять? Наследие войны? — будто эхо заметалось по кабинету.
Слово «войны» Виктору особенно не понравилось, хотя наличие сонма паразитов на коже тоже не очень-то радовало. Внутри него все клокотало, а голова загудела и пошла кругом, словно ее сунули в ревущую центрифугу. Страх, затаившийся на время, выпустил свои холодные когти и вцепился в грудь, вновь заставляя сердце отчаянно биться.
Где-то на дне разума, словно старый сом в густой тине, шевельнулась почти истерическая мысль: «Если я доживу до завтра, то это будет настоящее чудо». Про себя он проклял эту клинику. И этого вечно ухмыляющегося доктора. И наноидов. И создателя наноидов. И весь этот безумный мир, который сегодня над ним издевался, как только умел. Была и другая мысль, куда более ясная: «Если бы он сейчас находился в своем кабинете, то Аманда перестала бы им гордиться». О да! Он сбил бы крышку с той самой бутылки и перелил бы ее содержимое в себя до последней капли. Прямо так — из горла, жадно, обливаясь ароматной влагой.
— Пустошь… Нет, — прошептал Виктор, немного придя в себя. — Я там никогда не был. На что там смотреть — на развалины старых городов?
— Значит, контактировали с одним из тех, кто там был, — зачем-то резюмировал Гун. — Да не переживайте вы так.
— Вы мне поможете? — с надеждой спросил Виктор.
— У нас в клинике нет нужного оборудования. Необходим особый магнит, чтобы вытянуть их всех до единого. Обычный скальпель или лазер не помогут. Но, к счастью для вас, я знаю человека, который уберет неожиданных пассажиров с вашего лица. Отправляю.
Поступило сообщение от Шан Гуна. Отправить в облако?
Отправить, — незамедлительно ответил Виктор.
— Свяжитесь с ним. Скажите, что от меня. Он мой старый друг. Не откажет.
* * *
Реальность все больше напоминала сон. Дурной сон. Казалось, вот сейчас кто-то тронет за плечо, потормошит, ласково позовет, и придет желанное пробуждение. Но оно почему-то не приходило.
Виктор не мигая глядел, как перед ним поднимается гигантский купол, и до сих пор не верил, что летит в Шэлл Интертаймент, потому что у местной клиники, видите ли, не нашлось магнита для наноидов. Это уже не говоря о том, что на его лице туча паразитов основала колонию и отчего-то чувствовала себя как дома.
Всю дорогу Виктор ворошил память, словно кучу осенних, прелых листьев, пытаясь увидеть в ней того, кто наградил его наноидными паразитами. Это было важно, потому что подлец, мерзавец и негодяй, заставивший потратить целый час драгоценного времени на полет к куполу, мог оказаться среди его постоянных клиентов, то есть высадить десант наноидов повторно. Но кандидатов было слишком много. И каждый из них как годился на роль виновника, так мог им и не быть.
Хотите стать звездой шоу-бизнеса или влиятельным политиком? А может быть, кого-нибудь убить? В Шэлл Сити нет…
 
Убери это! — приказал Виктор, и Аманда прогнала мужской голос из распухшей головы.
Аэрокар нырнул под облака, внизу уже можно было заметить митингующих. С высоты полета митфаны выглядели как свора разноцветных букашек — пыль. Просто никчемная пыль, которой нечем было заняться, или Совет поставил их в такие условия, что единственным местом, где они нашли себе применение, стала старая подъездная дорога к Шэлл Сити. Сколько их там собралось? Две-три тысячи? Виктор отстранился от окна и прикрыл глаза, куда настырно лезли солнечные лучи.
Кутерьма сумасшедшего дня выжала его как лимон. Виктор начал ощущать, что потихоньку сползает в дрему, и разлепил веки, обнаружив, что аэрокар заходит на посадку у молочно-белого здания, похожего на большую древнюю юрту, с круглым основанием и крышей конусом.
Машины, сверкающие под солнцем, усеивали посадочную площадку от края до края. Виктор поглазел по сторонам и понял, что его аэрокар сел чуть ли не на последнее свободное место. Похоже, ему начинала улыбаться удача, пусть и не во весь рот, а пока скромно, нерешительно, как девушка на первом свидании. Старый друг… как там его…
Адам Клейн, — напомнила Аманда.
…оказался на месте и не только обещал его принять, но даже встретить на стоянке, где оказалось свободное место.
Шагах в пятидесяти от него, суетливо огибая черный аэрокар, выбежал невысокий мужчина лет двадцати пяти. У него был маленький, слегка вздернутый нос, худое, бледное лицо и остриженные почти под корень русые волосы. А белый халат его ничем не отличался от аналогичного халата доктора Гуна.
— Меня зовут Томас, — он протянул руку. — Адам попросил вас встретить. Я его старший ассистент.
Ладонь сжала ладонь. И Виктор торопливо зашагал за новым знакомцем. Между машинами, которые с неба казались разноцветными кусочками витиеватой мозаики, а теперь обернулись бесконечным лабиринтом.
— Раньше я вас здесь не видел. К нам обычно посетители не приходят, — на ходу произнес Томас. — Осмелюсь спросить, что у вас к нему за дело?
— Наноиды, — хмуро ответил Виктор.
Ему совсем не хотелось обсуждать свой редкий недуг с каждым встречным и трезвонить о нем на весь мир. Ему в принципе не хотелось говорить ни о чем.
— А-а. Он на них собаку съел. Работал еще с самим Хиггсом.
Виктор понятия не имел, кто такой этот Хиггс, и почему одно лишь упоминание его фамилии должно приводить в щенячий восторг. Поэтому продолжал молча следовать за своим болтливым проводником, стараясь не думать о том, что родинка решит переехать с подбородка еще куда-нибудь. Солнце припекало, разливаясь золотом на поверхности купола, в воздухе приятно пахло лесом. Он зеленел на юге, подступая почти впритык к посадочной площадке.
— Вообще-то он недавно в нашем Институте… доктор Клейн. После того, как…
Томас внезапно замолчал. И молчал он долго, чем серьезно радовал плетущегося следом Виктор. Ему было плевать, почему съевший собаку на наноидах доктор Клейн вдруг обосновался в Институте транспорта и коммуникаций, под широким и могучим крылом Шэлл Интертаймент, в тени необъятного купола Шэлл Сити. В голове вертелась только одна мысль: избавиться от лицевых паразитов. И точка!
Когда череда машин наконец-то закончилась, и они спустились к зданию, Томас тихо, будто виновато произнес:
— Доктор Клейн немного странный, э-м, эксцентричный, наверное, лучше сказать.
Виктор лишь улыбнулся в ответ, едва сдерживая смех. Уж чего-чего, а людьми со странностями его точно стращать не стоит. Только сегодня он вправлял мозги настоящему пироманьяку, убеждая расстаться со своей омерзительной прической и не злоупотреблять сеансами шэллтерапии.
Они вошли в здание института и двинулись по узкому коридору. Через один пост охраны. Через другой. Через третий… Сквозь рамки, под взором камер, встречая плывущие сети, сотканные из тонких голубых лучей и брошенные невидимым сторожем. ИИ или человеком.