Сквозь время я пойму себя (СИ)

Однажды такое уже случалось. Только никто не знал, почему и кто оказался виновником. Кто-то очень постарался скрыть это из истории существования мира.
Но!
Раньше всё было иначе, всем живущим пришлось приспосабливаться к тем изменениям, которые произошли. А те, кто не смог — ушли в небытие. В ту пору многие потеряли близких людей, и горесть по ним воспевают по сей день в храмах злополучной богини Афродиты.
С невесёлыми мыслями Сонорх вернулся к себе. Снимать с себя одежду начал ещё при входе в спальню, не заметив, что Белка пропала. А это могло означать одно из двух: либо напортачила, либо собиралась что-то натворить. И хозяину это точно не понравится.
По щелчку свет в ванной комнате загорается, ослепляя.
Лампы, расположенные по углам, зависли посреди комнаты и вместо мягкого свечения работали на всю мощь. Сонорха начинали царапать нехорошие догадки. Почему-то напольное джакузи из водорослей было прикрыто трясиной из леса вблизи академии.
Левый глаз начинает дёргаться. Трогать эту гадость Тайплейсу совершено не хочется, но приходиться. А там вместо нового покрытия неровно съеденная поверхность и ладно это. Но виверна решила побрить «гадость», напавшую на мужчину и теперь на дне красовались светлые локоны, сваленные с грязью в виде драконьих яиц.
— Белка!
Громогласный крик Сонорха содрогает академию второй раз за сутки. Студенты жмутся по углам, оглядываясь в поисках виновной живности, из-за которой у декана времени плохое настроение, но бесполезно. Виверна знает, где прятаться.
— И что ты натворила на этот раз? — измученно спрашивает Нидель Амстердам перебирая на столе кольца с данными о курортах. Мысленно ректор молилась, чтобы император отпустил в отпуск. Шансы малы, но попробовать стоило. Пятая точка подсказывала, что это только начало всех неприятностей, происходящих своей чередой, и не раз не подводила.
— Курлык? — прозвучало вопросительно, и Белка пожала плечами, не поднимаясь с тёплой лежанки из крапивы, находящейся в пятом пространстве кабинета.
Года три назад виверна спасла Нидель из опасной ловушки, поставленной неким наёмником. Об этой ситуации ректор решил умолчать, чтобы не вызвать огласки со стороны высшей знати. Да и ведьмина гордость могла пострадать, а за неё каждая ведьма стояла горой. После того случая она стала прикрывать Белку от Сонорха Фейла, иначе совесть начинала мучить и терзать за бездействия.
— Так я тебе и поверила, — не отвлекаясь от дела, произнесла Нидель и вздрогнула, когда пропищал кристалл. Хочешь не хочешь, а посмотреть кто сделал запись приходится. Вдруг что-то важное.
— А-а-а! — не успела включить, а голосовое сообщение вопило на всё пространство. — Найдите ту дрянь, которая сделала это со мной! Иначе… я … папе пожалуюсь!
— Успокойся! — слышится со стороны голос студента отличника. — Спасу я твою голову…
На этом кристалл замолкает. Ректор переводит взгляд на виверну, которая как ни в чём не бывало, чистит свои крылья. Если бы Нидель не знала её настолько хорошо, то повелась бы на ухищрения драконицы. Но знала ту как облупленную и ни на грош не поверила.
— Белка! — строго начала Нидель. — Я тебя сколько раз просила студенток не трогать!? Ну, вешаются на Сонорха, так он сам их прогнать сможет же. Не маленький уже.
— Фырк, — поворачиваясь задницей Белка, показывает, где видит все эти нравоучения.
— Белка! Я же прятать тебя вечно не смогу, — отчаянно стонет Нидель, понимая, что рано или поздно кто-то может понять причины проказ в академии. — И тогда не поздоровится не только тебе, но и всем.
Тишина служит ответом Нидель. Женщина вздыхает, мысленно стараясь вернутся к работе. Как на зло вспоминает, что на кухне не хватает рабочих рук и нужно пару элементалиев закупить. Так огненный найти можно, а ветряный, как всегда с трудом.
— Точно же! — вскакивает Нидель. — Та девушка! И платить меньше придётся. Так, где там эти документы.
Работа всегда успокаивала ректора. А вот Белку наоборот, потому-то виверна поднялась, чтобы вылететь через распахнутое окно. Но не успела и ей вручили длинный ломтик чёрного хлеба*** и огненное перо***. Виверна нехотя полетела в лекарское крыло, где застала дремлющую девушку. Не став будить приложила ладонь человека к перу и хлебу. Слепок загорелся и испарился, возвращаясь к начальству.
 
Дело сделано и со спокойной душой Белка решила вернуться к хозяину. Который скорее всего уже остыл и простит за защиту собственной чести.
***Ломтик чёрного хлеба — это длинный пергамент, на котором составляются все документации.
***Огненное перо — перьевая ручка с красными чернилами.
**Виноград — это лимон, а лимон — это виноград.
*Мундир — военная или гражданская форменная параднаяверхняя одежда с золотым или серебрянымшитьём.
*Эполе́ты — наплечные знаки различия воинского звания на военной форме.
*Лампа́сы — просветы контрастного цвета на брюках, входящих в комплект повседневного и парадного военного обмундирования офицеров и генералов.
*Гэта (яп.下駄) — японские деревянные сандалии в форме скамеечки, одинаковые для обеих ног (сверху имеют вид прямоугольников со скруглёнными вершинами и, возможно, немного выпуклыми сторонами). Придерживаются на ногах ремешками, проходящими между большим и вторым пальцами. Обычно их носят во время отдыха или в ненастную погоду. Разновидность обуви на платформе.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Последующие сутки для Эмиллии показались вечностью. Мучила безумная жажда и голод. Попытки встать так и не увенчались успехом. Только пелена сна спасала от чужеродного мира.
Утром, ни свет, ни заря, Эмиллию вывел из сна возмущённый женский голос:
— Где мой ветер?
— Санни, элементалий отдыхает, — отвечала Земфира, тревожно оглядываясь на кровать с девушкой.
— Да как сгусток здесь отдыхать может? — недоумевая вопрошала кухарка академии, разводя руки в стороны.
Как только её оповестили о радостной новости, Санни ринулась за обещанным ветром. А что теперь? Оказывается, сгустки отдыхать научились или она сама не понимала чего-то? Ей и в голову не могло придти, что ректор подставила подчинённую по-крупному в этом плане и вовсе не со зла, а в целях экономии.
— Ну, — Земфира замялась, не зная, как признаться в том, что элементалий в человеческой ипостаси. — Она — не сгусток.
— О каких сгустках вы говорите? — Эмиллия не выдержала и присела на кровати.
Возле входа стояла та самая женщина, что испугала в прошлый раз. И вторая неизвестная с копной кудрявых волос, спрятанных в чепчик, с округлым лицом, покрытым веснушками, с губами бантиком и с курносым носом. Она была в простом платье в пол с фартуком, повязанным на поясе. Не молодая, но ещё не старая женщина — человек.
— Вы? — от удивления и неожиданности глаза Санни расширились. Только в сказках рассказывалось о таких, какой увидела перед собой Санни Эмиллию.
— Почему все удивляются тому, что я элементалий? — душу Эмиллии затопила тоска. Она и так не чувствовала связь со стихией, а теперь и тех, кто мог ею владеть по законному праву. Ветер засвистел, вторил хозяйке, пытаясь показать себя, но напрасно, ничего не получилось.
— Эмиллия, прошу вас не беспокоиться, — тревожно произнесла Земфира, которой, напротив, ветер был виден и слышен на подсознательном уровне. Пусть слабый, но чуть не погубивший свою хозяйку. «Опасный» — как про себя обозвала его нага.
— Как вы узнали моё имя? — сжимая одеяло, поинтересовалась Эмиллия, стараясь не расплакаться. Слишком тяжело переносилось восприятие происходящего. Эмоциональный фон, построенный годами, рушился как песчаный замок.
— Я сказал, — ответил Сонорх Фейл Эмиллии и недоумённо посмотрел на кухарку, не понимая, что той понадобилось в этом месте. — Вам чем-то помочь?
— Она по документам к нам переходит, — подбирая каждое слово, пролепетала Санни, стараясь не разозлить Тайплейса. Но поняла, что зря.