Настоящий американец 3 (СИ)

— Невесты пока нет, но мое сердце занято.
— И кто она? — ожидаемо продолжил допытываться журналист.
— Пусть ее имя останется в тайне, — я смутился и постарался покраснеть. Жаль, зеркало далеко, с моего места не видно — получилось или нет.
— Хорошо, так даже интереснее, — смилостивилась акула пера и тут же нанесла более неприятный удар. — Слышал, на твою бывшую невесту недавно напали. Украли корону, которую она получила, как победительница конкурса красоты «Мисс Орандж». Полиция все еще не нашла грабителя. Можешь прокомментировать этот случай?
— Когда это случилось я был в Канаде, — начал я с алиби. Да достали уже, один на меня зуб непонятно за что точит, второму сенсацию подавай. «Известный изобретатель и бизнесмен, надежда нации и просто гений напал на свою бывшую невесту! Что это? Ответ на несанкционированный митинг, устроенный еврейской общиной перед сити-холлом, когда там собрались представители автокомпаний или месть за расторгнутую помолвку?» От привидевшихся заголовков газетных статей меня передернуло.
— Как и любой нормальный человек, я возмущен этим мерзким нападением на беззащитную девушку, а также тем, что полиция все еще не задержала преступника. Чтобы обезопасить наших женщин, мы, жители Мидлтауна, организовали патрулирование города, лично я предоставил для этих целей сотрудников охраны со своих предприятий.
— Это очень благородно с твоей стороны, — Паркер в задумчивости, изучая меня взглядом, словно открыл для себя что-то новое, откинулся на спинку кресла.
— Дело не в благородстве, — отмел я похвалу. — Как житель Мидлтауна я просто не мог остаться в стороне! Меня, как и всех моих соседей, волнует, что происходит в нашем городе!
— Это мне напоминает старые времена, когда первые американцы-колонисты сплачивались перед внешней угрозой и совместно противостояли ей, — не менее торжественно продолжил Паркер. — И я горд, что новое поколение американцев ни в чем не уступает нашим предкам. А еще я рад, что газета направила именно меня брать интервью у такого яркого представителя этого молодого поколения.
Я закашлялся, кофе все же улетело не в то горло. Паркер подбадривающе постучал меня по спине.
— Засмущал парня, — хмыкнул фотограф.
— Люблю скромных героев, — отозвался журналист.
— Никакой я не герой. Скажете тоже, — недоумение даже не пришлось изображать.
— Да нет, именно герой. Больше скажу, ты герой, который не кричит о своих подвигах, а молча уходит после их совершения в тень. И именно это мне в тебе нравится.
— Какие подвиги? — вылупился я на него, так как точно знал, что никаких подвигов ни в той, ни в этой жизни не совершал. Или это он о победе в гонке? Типа, раз первый победитель, значит герой. Американцы вообще в этом вопросе странные, даже откровенных преступников в герои записывают. Так что я на их фоне еще не худший вариант.
— Победа в Ле-Мане — это тоже своего рода подвиг, — Паркер будто прочитал мои мысли, — но я сейчас о другом. — В прошлом году рейс Лос-Анджелес — Нью-Йорк совершил аварийную посадку в аэропорту Чикаго. Пассажиры в один голос утверждали, что если бы не советы одного молодого человека о том, как правильно сидеть при аварийной посадке, то без жертв не обошлось бы. Я выяснил, что этим молодым человеком был ты. В редакцию пришло письмо от одного из пассажиров того рейса, он увидел твою фотографию после победы в гонке и опознал вас. Я показал твою фотографию другим пассажирам, и они тоже тебя опознали.
— Вот ведь, — недовольно пробурчал я себе под нос, что вызвало дружный смех у моих гостей.
— Так что ходить тебе в героях! — фотограф по-дружески ударил меня по плечу.
— В том, что не было жертв — полностью заслуга экипажа. Пилоты посадили самолет, стюардессы не допустили панику — это они герои, профессионалы неба, а я обычный пассажир.
— Нет, мне нравится этот парень! — долбанул меня по второму плечу Паркер. В ответ я с шумным вздохом закатил глаза, но не выпячивать же грудь, принимая с гордым видом лавры героя. Скромность — наше все.
 
— Фрэнк, все что они сказали — это правда? — спросила меня Марта, когда мы выпроводили гостей. Даже не удивлен тому, что она подслушивала.
— Преувеличивают они все. Журналистам лишь бы громкий материал состряпать, они же этим кормятся, вот и фантазируют по полной ради тиражей. Даже боюсь представить, что будет написано в этой статье, — чертыхнувшись я пошел наверх в комнату, чтобы принять душ. После чего надо было навестить свои местные заводы, я со своими постоянными разъездами бываю там только наскоками, что не есть хорошо для бизнеса.
В отличие от «Моторов Уилсона», где Шелби продолжал экспериментировать с двигателем для болида, в «Пивоварне Уилсона» меня ждали хорошие новости. Не прошло и полгода с момента высказанной мною идеи о биотуалетах, и мой микробиолог Дюбуа нашел-таки нужный состав химикатов и даже обкатал технологию, за что честь ему и хвала, а также жирная премия. Патент же я намерен оформить только на себя. Ладно, обрадую новой работой Мэтьюза завтра, заодно обговорим дату поездки в Буффало. Надо только не забыть согласовать ее с Ромео. Уверен, он тоже захочет посмотреть завод перед тем как вбухивать в него огромные средства.
* * *
Завод «Lackawanna Steel Plants» располагался прямо на берегу озера Эри и был огромен. Как сказал мне его владелец и по совместительству председатель совета директоров мистер Гарольд Саймак в 1945 году, еще десять лет назад, здесь работало больше двадцати тысяч человек со всей округи. За время войны с 1940 по 1945 год производство выросло более чем в пять раз, а потом, как только воцарился мир огромное производство стало избыточным. Начавшаяся в Корее война, казалось, вдохнула вторую жизнь в этого гиганта, но, к сожалению, для его владельцев она так и не переросла в глобальное столкновение между США с одной стороны и Китаем и СССР с другой. Поэтому сейчас завод испытывал большие финансовые трудности, которые привели к тому, что его владельцы пошли на крайние меры, чтобы расплатиться с кредиторами.
Осмотрев цеха, а их тут оказалось больше двух десятков, я признал часть из них вполне пригодными для того, чтобы после небольшой модернизации разместить тут сборочные линии для производства автомобилей. И я был не одинок в своем мнении. Приехавшие с моим итальянским бизнес-партнером инженеры и нанятые мной промышленные дизайнеры в один голос утверждали, что уже через полгода из этих, пока еще пустующих цехов смогут выехать новые автомобили.
Винченцо Ромео остался доволен увиденным и услышанным. Ему вообще понравилась моя идея о размещении сталелитейного и автомобилестроительного производства на одном заводе. Ведь эта большая экономия. Может и не понадобится нам при таком раскладе привлекать дополнительных инвесторов, обойдемся кредитом. Я уже год как вип-клиент Bank of America, они в курсе всех моих финансовых дел и я с ними уже работаю по Дайтоне, так что отказ в получении двух миллионов кредита исключен.
В общем, мы ударили с мистером Саймаком по рукам.
Осталось определиться какие машины будет выпускать наш завод. Имеющаяся у нас модель, Джульетта, совершенно не вписывалась в философию американского авторынка. Она была просто-напросто маленькой. Спрос на нее нужно было создавать искусственно. Вести агрессивную рекламную компанию, продвигать на рынке и всячески создавать имидж этого нестандартного для США автомобиля.
Хотя что-то я слишком категоричен, и если разобраться, то это не такая уж и большая проблема, как-никак сейчас на американских улицах постоянно стал встречаться Volkswagen Beetle, который намного проще и меньше чем наша Джульетта. Получается, весь вопрос в цене.
Наша машина, оснащенная всеми техническими усовершенствованиями, которые только возможны, будет смотреться намного выгоднее Жука, а если мы не будем жадничать, и стартовая модель для американского рынка пойдет с минимальной маржой, то сочетание цена/качество просто не оставит шанса немцам.