Приграничное владение 3 (СИ)

Якоб даже обошел большую часть городских лавок, пытаясь устроиться на работу управляющим или кладовщиком на худой конец, но без рекомендательных писем и общих знакомых на него смотрели косо, а многие вообще не желали разговаривать. В ратуше свободных мест сейчас не было, и парень уже подумывал наняться простым грузчиком в портовую артель.
Еще он слышал, что в городе есть переписчики, которые дают направление на поселение и на работы, выдавая даже неплохие подъемные деньги, но боялся, что государственные служащие дознаются, где он работал раньше.
«Нет, пусть утихнет все, пройдет хотя бы несколько месяцев и можно будет обратиться в такой пункт или вовсе податься в Руденбург — столицу владения и попытаться поискать счастья там.» — Рассуждал парень.
В порт вошла пара неуклюжих грузовых коггов, их Якоб уже видел и знал, что те приплывают за пиленой доской, углем и другим товаром, а еще нанимают плотников и каменщиков для ремонта замка местного сеньора. Сегодня утром, как и три дня подряд, когда эти корабли вошли в гавань, Якоб хотел предложить свои услуги грузчика. Конечно, такое своеволие не одобрили бы артельщики из порта, но повертев головой, он не увидел ни одного грузчика. Но, к разочарованию парня, на торговых судах приплыли не торговцы и купцы, а с десяток солдат на каждом, которые стали под командой усатого сержанта споро затаскивать корзины с углем, доски и многое другое со склада, видимо, уже по договоренности приготовленное, местными торговцами.
Словно по наитию, парень все же решился спросить про требуемых работников у сурового солдата.
— Господин военный. Дозвольте вас спросить… — начал парень, но тот перебил его.
— Мастер-сержант. Обращайся ко мне мастер-сержант, парень.
— Господин, военный мастер-сержант, — снова начал парень, бывалый солдат недовольно поморщился, но смолчал, продолжая смотреть на паренька, — нет ли у вашего господина работы? Но я, к большому сожалению, не каменщик и не плотник.
— Семья есть? — Спросил, разглядывая паренька, сержант Капчик. — Или один?
— Один. Сам я не местный, — продолжил паренек, предвидя новые вопросы, — и прибыл в Тихую гавань совсем недавно, две недели назад.
— На беглого солдата ты не похож, и по виду вроде не из лихой братии, не душегуб какой. Да и по одежке видно, что городской. — Якоб не стал ничего говорить сержанту, опровергая его выводы. — Да, сейчас много вашего брата с западного берега к нам бежит, война словно чума, все под корень рушит. Вещи есть какие или все добро с собой? — Ткнул сержант в большую кожаную сумку на плече парня. — Если готов, то через пять минут отчаливаем, прыгай по сходням. К работе пристроим, за это не переживай. Работа у нашего господина всякому найдется, коли руки не из жопы, да голова на плечах.
Якоб сомневался всего мгновение, а потом забежал по доске-сходне на вместительный грузовой корабль.
«А ведь, правда, чего я теряю? Посмотрю по ситуации, подвернется хорошая работа, так останусь, а если не понравится, то, надеюсь, за фартинг этот суровый дядька сержант согласится завтра меня обратно доставить? Не в рабство же увозят!»
Когда отплыли довольно далеко от берега сержант Капчик подошел к сидевшему на увязанных досках парню.
— Значит говоришь не каменщик и не плотник? А судя по виду, и не крестьянин. — Пожилой вояка уселся рядом с Якобом. — Ништо, господин маркграф всем рад, всех на работы да на поселение берет. Работы тьма, а рабочих рук не хватает, потому и в Гавани всех на работы зазываем. Видишь, даже мои солдаты заместо гребцов на веслах сидят, да я за шкипера, за товаром хожу. — Он потеребил паренька по плечу. — Ничего, парень ты не хилый, на каменоломни пойдешь.
— К-какие каменоломни? — Испуганно спросил Якоб, даже начав заикаться от волнения. — П-почему на каменоломни? За что?
— Дурень, господин Александр указание дал, всех крепких мужчин без рабочего умения на каменоломни определять, потому как старый камень с развалов ужо весь использовали, а новый позарез нужон. Ведь и старый замок восстановить надо и кое-что в форте подправить, да и мостовую с акведуком починить надо, дорога местами размыта да порушена.
 
— А может, какая другая работа есть? — Спросил враз погрустневший Якоб. — Чтобы не на каменоломнях?
— Ты что, паря? Да всего пару годков на каменоломнях молотом да заступом помашешь, тебе клочок земли в слободе дадут, да с домом уже. Заселяйся и живи, даже жениться зараз можешь, есть куда жинку вести, ужо не голытьба какая. Можно, конечно, на лесоповал в артель дровосеков, но сам посуди — спать в шалаше, жрать с костра, комарье кормить, да даже ополоснуться и то в речке токмо. А у камнетесов условия лучше, и жить будете в новом бараке, баня рядом новая и шамовка добрая, от кашевара постоянного, самому себе готовить вовсе не надо. Еще и деньгу платят, не жизнь — сказка! Да не расстраивайся ты, — усмехнувшись, толкнул он парня локтем, — трудно только первые пару лет, а потом втянешься. И кайло и молот уже привычны станут, уходить не захочешь.
— А может, еще куда сгожусь? — С тяжелым вздохом спросил парень.
— Кашеварить могешь? На большую ватагу шамовку варил когда?
— Нее, — помотал головой парень.
— Ну, а куда тебя еще? Был бы ты печник или столяр, так зараз дело бы нашлось. — Тоже призадумался старый вояка. — Ну, а чего вообще делать могешь? Может, на подхвате в кузне работал? — так тоже хорошо.
— Может, к вам купцы какие с товаром заходят? — Посмотрел Якоб с надеждой. — Или какой торговец склады ставит и торговую лавку открывает?
— А тебе какой до торговцев интерес?
— Мне бы управляющим в лавку или на склад товар считать, да учет вести.
— Ха, учет вести! — Усмехнулся сержант. — Учет вести голова нужна и грамотным быть надобно, чтобы счет знать, да письмо… погоди-ка парень, а ты грамоту разумеешь?
— Ну да, — закивал Якоб, — и читаю и пишу споро. Могу договора составлять и все книги вести, хоть за кладовщика, хоть за счетовода.
— Не брешешь? — Даже привстал от волнения сержант.
— Да правда, вот смотрите сами, — открыл он свою сумку, — у меня все с собой. Вот бумага, вот самописка с железным пером, а вот и бутылек с чернилами. Даже сургуч есть, письма запечатывать.
— Так чего же ты раньше молчал, паря? — Даже взревел от чувств пожилой воин. — У нас на остров уже два корабля с поселенцами пришло, а записывать их некому. Моего брата солдата больше сотни и все грамоте не обучены. Ох, наш господин и злился намедни, говорит, это специально ему таких солдат подобрали, кто грамоту вовсе не разумеет. Даже из гвардейцев один лейтенант Герхард токмо писать могет, и то кляксы ставит, да пишет, как говорят, дюже неразборчиво. Еще господин Ларс пишет, но тот науками магическими занимается, его редко зовут. Только если самому маркграфу что прочитать нужно, вот господин Ларс и говорит, что у лейтенанта почерк, что у курицы. Хотя я отродясь не слышал, чтобы курица своей лапой что писала.
— Так у вас маркграф тоже неграмотный? — Удивился Якоб.
— Тьфу ты, садовая голова! Маркграф Александр, человек великого ума, но прибыл в империю, а потом и к нам во владение совсем недавно. На своем языке он так пишет, что никому не угнаться. Просто на общеимперском читать да писать его только два дня назад господин Ларс обучать начал.
— А господин Ларс это магик ваш?
— Да бес его разберет! — Поскреб старый вояка подбородок. — Вроде как ученый он, но и в магических науках понимает, а магик или нет я не знаю. Наш маркграф сам магик сильный, ну, как я слыхал. Говорят, он в одиночку много вампиров одолел, нашего лэра регента спас и еще темного эльфа. Брешут или нет, но слыхал, что когда их орки окружили, он его на руки подхватил и бегом через весь Серебряный бор перебежал.
 
— А темного эльфа зачем спасать? — Удивился на такое заявление Якоб.
— Темнота! Этот эльф, хоть и темный, но у наших лэров на службе, а теперь и нашего господина побратим кровный. У господ, да еще с магическим даром расклад особый, не нам с тобой в их дела нос совать, — сержант с довольным видом приобнял парня за плечи и потрепал волосы, — Уж как сам лейтенант гвардейский порадуется. Да и господин маркграф был бы тебе рад, но он вчера еще в столицу владения отбыл. Но, мой тебе совет, парень, вникай во все, всех прибывших поселенцев записывай и не токмо мужиков, но и жена есть ли и детей скока. Понимаешь? Будешь стараться, так господин Александр прибудет из Руденбурга и если доволен тобой будет, то и жалование положит достойное.