Приграничное владение 3 (СИ)

— С лошадьми. — Надавил голосом Саша.
— Ладно, с лошадьми. — Кивнул обреченно Клим. — А сюда, уже месяца через три тебе легкую двуколку сделают, с одним упряжным. Но тут уж, сам коня подыщешь. Вон у тебя только тут их шесть красавцев. И того, что тебе Руперт подарил сам, из тихой гавани заберешь.
А для гвардейцев?
— Сань, совесть поимей! — Натурально возмутился Клим. — У тебя скакун свой, тут шесть коней, да и у лейтенанта тоже конь свой. Этих, что у нордов в форте взяли, как раз гвардейцам для разъездной службы и патрулирования выделишь. А если еще понадобятся для кнехтов или для работы, то всегда в Кайре купить можно, да и в Тихую гавань для продажи лошадок завозят, тут проблем не будет у тебя.
— Ну хорошо, — согласился с ним новоиспеченный маркграф, — но про инструменты и рабочих не забудь, ты тоже подсуетиться обещал.
— Не забуду, не забуду. Пойдем сокровища самозваного правителя глянем, интересно же, — потянул он Сашу в башню, — а то мне ехать надо, не хочется еще день терять. Я даже перекусить не успеваю, — махнул рукой, — ладно, в Тихой гаване пообедаю и в путь.
— Погоди, а этих куда? Мне-то с ними что делать? — Кивнул Саша на десяток связанных пиратов, которых солдаты выволокли из казарм. Многие из них были ранены, но все равно зыркали на победителей не добро из-под густых бровей, а то и скалились сплевывая и, как понял Саша, ругаясь на своем северном наречии.
— А че с ними решать? Вон, на стене развесишь и всех делов. — Клим посмотрел на недовольное лицо друга и предложил: — Ну или с кораблем в Кайру отправим, вроде как и перед императором прогнулись и там они их сами на набережной повесят. — И потянул Сашу за собой, — пошли, пошли, время не ждет!
Когда заходили в башню Саша увидел Марысю, сидящую на какой-то колоде. При их появлении она вскочила и ухватив Сашу за руку заголосила:
— Добрый господин, моего брата и отца еще не отпустили! Прикажите освободить их, прошу вас!
— Не сахарные, посидят еще полчасика, — сказал Клим строго отстранил девушку, — его сиятельство сейчас занят, а через полчаса побеседует с твоими родными и если на них нет никакой вины, то непременно освободит.
Когда поднялись по каменным ступеням на второй уровень, сказал: — Саша, привыкай, ты теперь его сиятельство маркграф Ригена, тебя должны уважать. А тут люди простые, для них это значит — «бояться». Понимаешь? Будешь добреньким, будут воровать и не исполнять твои приказы, считая слабохарактерным. Тут для всех хорошим не будешь, кого-то и выпороть для острастки придется.
— Ага, где-то уже слышал: «боится — значит уважает». -Криво усмехнулся парень. — Только там люди избитые и ограбленные бандитами ночь просидели, а мы кинулись сначала бранзулетки у них отнятые глядеть и монетки считать.
— Блин, Саша, вечно ты все с ног на голову перевернешь. — Недовольно поморщился Клим, но все же кликнул лейтенанта Эр-Бокка и приказал ему заняться пленниками запертыми на первом уровне башни. — Ну теперь наша совесть чиста? Можем пойти в комнату самозванца конунга и на добро глянуть?
С верхнего яруса башни, при свете восходящего солнца хорошо были видны корабли стоявшие в бухте. Четыре боевых снеккара нордов и два пузатых торговых когга северо-западных купцов.
— Скорее всего из Остии торговый караван пограбили, они в Кайру постоянно груз сукна и шерсти возят. — Предположил Клим тоже разглядывая корабли.
— Только шерсть?
— Нет конечно, — дернул Клим плечом, — там много чего идет. И железо, и медь, и олово, коней тоже возят, меха и шкуры. Солонину китового мяса и моржовый бивень, но это уж совсем с севера товар, если с воксами хорошо расторговались, то и к нам везут. Я имею ввиду восточный берег, но крупные купцы, вот на таких судах, все больше в Кайру идут, там все быстро расходится. А из Кайры уже и к нам, бывает, такой товар попадает. Купцы из Остии, или вольных баронств всяким товаром приторговывают, даже в Нординг за товаром ходят.
— К нордам? — Удивился Саша. — И их там не грабят?
— Ну не все норды воры, да грабители, — засмеялся Клим, — пиратствуют, да грабежом промышляют в основном те, кому земля в наследство не досталась, младшие сынки ярлов или бастарды. А если ярл крупного поселения или конунг, то всегда торговле рад. Даже под свою опеку таких купчиков берут, чтобы не грабили их в ущерб общему делу. В Нординге тоже железо купить можно или инструмент уже их кузнецами изготовленный. Оружие, опять же, там неплохое делают. Мед, воск, шкуры и кожа уже выделанная. На Медвежьей голове — остров такой возле Нординга, — пояснил Клим, — там олово добывают. А олово, товар дюже ходовой, оно всем нужно, его тоже с севера везут.
 
— Значит тут торговать выгодно?
— Сань, ну чего ты как маленький, торговать всегда и везде выгодно. А у тебя вон два таких бочонка вместительных остаются, займись. — Кивнул он на стоящие корабли, имея ввиду пузатые, округлые грузовые когги.
Помимо тюков с разными шкурами, шерстью и сукном в жилище предводителя морских грабителей нашли несколько сундуков полных оружия, в основном боевые топоры, мечи и кольчуги из железа средней выделки. Но были и настоящие шедевры, как тот большой двуручный меч с которым сам Гуннар выскочил в коридор. Широкий у гарды и сильно сужающийся к концу клинка, оттого имевший изящный, но и столь хищный вид.
В комнате конунга нашли и шлем, с такими же узорами и изображением крылатых людей с мечами и копьями. Повертев в руках и шлем и меч, Клим уверенно сказал, что это эльфийская работа, но очень старинная. Скорее всего времен их войны с людьми, а то и старше. Но забирать не стал, отговариваясь, что лэр сказал все оставить Александру. Саша еле уговорил приятеля забрать кожаный кошель с десятком перстней, видно снятых с пальцев самих купцов и небольшое, но изящное золотое блюдо для самого владетеля лэра Вардиса.
Клим повертел в руках парочку самых дорогих с крупными камнями и придвинул к Саше, — эти ты рыцарю Хоргену и барону Говорту подари, отблагодари за помощь, а остальные я в Руденбурге продам.
— Так они же с чужой руки? — Удивился Саша. — Их хозяев пираты, скорее всего, зарезали и в воду скинули, а ты барону.
— Ну да, с чужой, это и так все понимают. Нормально все, даже так принято, с благородными частью трофеев поделиться. Захотят себе оставят, но скорее всего просто продадут в Тихой гавани ювелирам. Поверь мне, Александр, это хороший подарок, дорогой.
Еще с полдюжины золотых монет Клим отсыпал для капитана и команды выделенного из Кайры транспортного корабля. Остальную стопку, в основном, золотых монет, хотя было там и серебро, подвинул Саше.
— Это себе забери, пригодится. Тут конечно все разномастное — солиды, двойные сольдо из Остии, дукаты и полудукаты, серебряные талеры и хишпанские дублоны и даже с десяток золотых пиастров с Солнечных островов. Кстати Солнечные острова — так обозначают исключительно на картах, в разговоре же всегда поминают Невольничий архипелаг. Оттого, что там во всю процветает работорговля и рабский труд на плантациях сахарного тростника. Тебе это все, совсем не лишним будет, при желании в Тихой гавани у менял обменяешь или в филиале от нашего банка, скоро откроем и в Гавани, с гномами все документы уже подписаны, — пояснил Клим.
— Да зачем мне столько? Вы же два слитка серебра в монетах каждый месяц посылать будете. — Заартачился было новоиспеченный маркграф, но его приятель только усмехнулся и потрепал его снисходительно по плечу.
— Саша, у тебя тут сотня армейцев с мастер-сержантом Капчиком остается и три дюжины гвардейцев с лейтенантом. Каждый солдат получает в месяц восемь ливров, их командир сотник — пятнадцать, простой гвардеец — десять, а лейтенант уже одну серебряную крону, а если произведен в кавалеры, то вдвое больше. Понимаешь? И это не наемники, своих солдат ты сам кормить должен. А тебе еще форт ремонтировать нужно, замок восстановить, а это как минимум десятка три, а то и четыре артельных рабочих и всем платить надо. А материалы закупать для строительства и ремонта, а нанять команды на эти корабли? Даже если к тебе люди из княжеств или северных баронств переселяться будут, то им деньгами помочь надо, тот же инструмент купить. Бегут-то они оттуда отнюдь не от хорошей жизни, поэтому основная масса нищих и голодных людей будет. И на все это деньги!