Приграничное владение 3 (СИ)

Первым поднял свой золотой, украшенный самоцветами кубок кронпринц, он сказал тост на гномьем языке, а стоявший поодаль слуга в богатой бархатной ливрее и шапочке со свисающей кисточкой, громко перевел его содержание для людей.
Выпив вина, Клим с удивлением понял, что это черное эльфийское. Он такое пробовал только дважды в жизни. Было оно не то, что дорого, а просто неприлично дорого, а еще, чтобы его купить нужно было делать предварительный заказ и предоплату в представительстве эльфаров, находящемся в столице империи.
Тут же кубки наполнили вновь и все посмотрели на Климента, ожидая от него ответного слова. Он поднял свой кубок и сказал ответный тост, практически повторяя слова Телхара, мол, как он рад посетить земли гномов и быть гостем в этом дворце и безмерно рад начавшемуся сотрудничеству людей и гномов. Клим с удивлением увидел, что черное эльфийское наливают только ему со спутниками и самому кронпринцу с парой самых богато одетых и важных гномов, остальным же наливают обычное красное вино. Даже скорее всего, то самое, что гномы стали покупать у них во владении и привезли первым караваном.
После здравицы в честь принца и его гостей людей звучали каждые пять минут и Клим просто стал пригубливать кубок, делая совсем небольшой глоток, ибо, как он понял, все присутствующие за столом гномы хотели поднять свой кубок и произнести тост. Как не хорошо и вкусно было эльфийское вино, но так и накидаться не долго, если каждые десять минут по кубку доброго вина без меры выхлестывать, о чем он также сказал и своим спутникам, чтобы те не усердствовали. Пока все присутствующие гномьи вельможи, кроме дам, высказались и подняли кубки, прошло как раз не менее трех часов и Клим уже стал уставать от такого застолья, все же чувствовал он тут себя совершенно не в своей тарелке. Сложно расслабиться когда за тобой, словно за диковинным зверьком, наблюдают десятки пар глаз.
Примерно на середине застолья был объявлен небольшой перерыв и всех пригласили подышать на широкую открытую галерею, но, как понял Клим, сделан перерыв был, чтобы все гости успели посетить уборные с устроенными там ватерклозетами. Но надо сказать, как только последним поднял свой кубок самый младший из гномов и все пригубили свои кубки, тут же встал Телхар и начали вскакивать все сидящие за столом гномы и, раскланиваясь, покидать залу.
Телхар после, совершенно по простому подошел к Клименту и, положив тому руку на плечо, сказал:
— Ну наконец-то, торжественное застолье окончено, правила этикета соблюдены, все нобили Абадона на вас посмотрели и себя показали, теперь можно закругляться. Не желаете, мой друг, перейти в более уютные покои и выпить со мной травяного взвара с медом? Там и поговорим. Хотя, если вы устали, то можем перенести наш разговор на завтра.
— Наедине побеседуем? — Уточнил Клим. — Не устал, хотя, может, совсем немного от многочисленного общества.
— Да почему же? Можете пригласить своих спутников, если им интересны торговые вопросы нашего сотрудничества. Мой советник будет так же присутствовать. — Указал принц на уже знакомого Клименту старого гнома мастера Варрина с седой бородой, с которым они уже несколько раз встречались в Руденбурге и обговаривали торговые дела. Клим пригласил с собой Эр-Риза, отослав барона в гостевые покои. Впрочем, он и сам порывался вернуться к вверенному ему сундуку с серебром, которое в свое отсутствие оставил охранять сразу полдюжины гвардейцев во главе с мастер-сержантом.
Комната, где они сели пить травяной чай, была и впрямь уютна- широкие кресла с мягкими подушками, горящий камин, приглушенный свет нескольких свечей очень расслаблял. На столе стоял большой чайник с ароматным травяным чаем, в вазочках было варенье, маленькое печенье, сушеные кусочки яблок в меду и орешки. Все для приятной и неспешной беседы. Да и выпитое отличное вино под всяческие деликатесы настраивали на приятные мысли и умиротворение. Но как ни хорошо было Климу, ожидая серьезного разговора, он пару минут погонял магическую энергию по организму, трезвея и приходя в норму. Впрочем, он увидел, что и Эр-Риз поступил так же и теперь сидел совершенно трезвый и даже достал и положил на столик свою толстую записную книжку и карандаш. А вот сам принц не сказать чтобы был пьян, но явно навеселе. Ну еще бы, быстро протрезветь, как Клим или Гридо он не мог в связи с полным отсутствием у гномов магического дара. Но вот его советник мастер Варрин смотрел совершенно трезвым взглядом.
 
А может, и к лучшему, по крайней мере, раз сам принц выпивши, значит не было у них мысли напоить людей и устроить какую каверзу, обговаривая сейчас дела. Он, конечно, вначале немного волновался перед разговором, но оказалось совершенно зря. В основном они подтвердили уже обговоренные моменты и свое согласие завтра подписать уже до этого устно заключенные договора.
Еще Клим с удивлением узнал, что эти три присутствовавших на пиру особы женского пола не кто иные, как родные сестры кронпринца Телхара.
— Так они принцессы? — Удивился Климент. — Я и не знал, дорогой друг, что у вас есть сестры.
— Э… титул принцев, у гномов и дворфов, носят только отпрыски мужеского пола, а дщери моего царственного батюшки зовутся леди. Вообще, у меня их семеро. Трое живут в моем замке, еще четверо сестер живут в Агарте с батюшкой, в главном дворце короля-под-горой. Сказать по правде, у батюшки делать девочек выходило чаще, чем сыновей. Впрочем я этому только благодарен, так как женщины у нас не претендуют на титулы и государственные должности, а вот будь у меня еще семь братьев… ничем хорошим это бы не закончилось после смерти короля. — Он вздохнул и, приложив руку к сердцу, произнес: — Да продлят духи земли и гор годы жизни его.
— Да продлят годы жизни его! — Тут же вторил ему его советник, а Клим и Гридо чуть склонили головы в знак согласия.
— Так что, с сестрами легче, все что требуется — большой кошель серебра в приданое за невестой, ну может, потом немного повысить в должности ее муженька. И все. Хотя если тебе понравилась одна из моих сестер, я готов дать в несколько раз большую сумму. — Он посмотрел на ошеломленного таким заявлением Клима и, не выдержав, расхохотался. — Ну я же шучу, Климент! Впрочем, все трое, что ты сегодня видел, уже помолвлены. Но это не важно, брак попросту не возможен, — развел он руками, — у гномов не рождается полукровок.
— Да? — Удивился Клим. — Даже не задумывался над этим.
— Не бывает, точно тебе говорю. Многие из гномов кичатся этим, считая нас избранной богом-создателем расой. В отличии от эльфов и темных и светлых, кои могут плодить полукровок, они считают себя чистой и непорочной расой. А я думаю, дураки они. — Махнул рукой Телхар. — У орков вон тоже полукровок не бывает и что, эти дикари гномоеды стоят на одной ступени с нами? Тоже непорочная и богом избранная раса? Глупости, говорю же, все от невеликого и праздного ума выдуманные. Я вам больше скажу, находятся и такие гномы, что и сейчас не очень-то рады сотрудничеству с людьми. Но таких дураков мало и сидят помалкивают, потому когда от голода брюхо подведет, трудно своим происхождением кичиться. Такие вкусно кушать и сладко пить хотят в первую очередь, рассуждения о своей богоизбранности, непоколебимые убеждения, и принципы их ложной морали сразу на второй план уходят.
Вошедший мальчик слуга принес новый чайник, наполненный кипятком и с поклоном удалился.
— Мастер Варрин доложил мне, что вы готовы ввести нашу монету в статус государственных денег? — Вдруг сменил он тему разговора. — Он не ошибся? То есть наша крона будет иметь свободное хождение по всему Вэллору, во всех его городах и поселениях?
 
— Совершенно верно. — Покивал Клим. — Она же такого же веса, как и имперские деньги. Я думаю, так нам будет легче вести совместные дела. Мы будем менять серебро на вашу монету.
— Но почему? Почему вам не чеканить свою?
— А зачем? — Пожал плечами лэр. — Нас устраивает обмен по весу под три процента. Ведь чеканить имперские кроны, что имеют хождение у нас в данный момент, мы не можем, это деньги Вардосса. А если создать новую, то есть свою монету, то это фактически опять же ввести в оборот новые деньги, к которым наши подданные будут привыкать не один год. Как говорится, те же яйца, только в профиль- что ваша монета, что наша новая. Все одно новшество для населения.