Приграничное владение 3 (СИ)

Якоб был поражен щедростью нового господина, за три месяца службы у представителя ордена он получал только жалование, да и то не всегда вовремя. А тут, сразу полновесная серебряная крона!
«Видно, судьба мне улыбнулась, недавно золотую полукрону заготовители подарили, а сегодня серебряную крону! Жизнь-то налаживается! — рассуждал парень, но уже через полчаса со всех ног бежал в каменный форт, разыскивая маркграфа и клял себя за невезучесть. — Ну как же так! Как я ее мог сломать? Ну как так-то? Она же больше одной кроны серебром стоит, — он с сожалением глянул на подаренную ему совсем недавно новенькую и блестящую крону, — ясен пень, что маркграф ее теперь обратно отберет. Да что крона? Как бы его за такое дело вусмерть не запороли. Или страшному темному эльфу меня отдаст, на расправу. Вот страсть-то какая! Ну как же так!»
Волшебная рукописка, что выдал ему в первый день господин Герхард, сломалась! Просто перестала писать и все тут! А ведь, Якоб с важным видом записал в тетрадь самого лейтенанта и с важным видом, тут же во дворе замка принялся переписывать всех гвардейцев. Успел записать только семерых и тут такое несчастье! Он же ее не ронял, не кидал, а бережно закрывал острый кончик синим наконечником и бережно убирал к себе в сумку. Почему она сломалась?!
Гвардеец беспрепятственно пропустил паренька писаря в покои маркграфа, но, прежде чем открыть дверь, несколько раз громко долбанул по ним кулаком — так распорядился делать сам хозяин.
— Господин маркграф, ваше сиятельство, простите меня, простите, — не сдержал парень выступивших слез и рухнул на колени перед владетелем острова, — я ее сломал! Она перестала писать!
— Что? Кто? Погоди, Якоб, что ты там сломал? — Поднимая паренька с каменного пола. — Ты колени себе не разбил, так-то грохнуться?
— Волшебная рукописка, — протянул Якоб Саше, обычную гелевую ручку, — она больше не пишет!
Переводя взгляд с дешевой пластиковой ручки на расстроенного и испуганного паренька, Макаров не сдержался и захохотал, сам утирая слезы.
— Вот же, блять, темное средневековье! — Сказал он по русски, чем еще больше смутил парня. — Да, нормально все, чего так расстраиваться? Не пугай меня так больше, Якоб! Там просто кончились чернила, вот смотри, — Саша раскрутил ручку и показал парню пустой стержень, — она совсем не волшебная. Иди сюда, — поманил он его вглубь комнаты и, раскрыв вместительную коробку с канцтоварами, вытащил толстую связку новых гелевых стержней. — Вот тебе четыре штуки, если снова стержень испишешь, то просто открути ручку и вставь новый. Понял?
Когда паренек кивнул несколько раз, продолжил, — а это тебе блокнот. Ну как бы тетрадь, для всяких других записей и расчетов, чтобы листы не тратить. А еще вот тебе ежедневник, — протянул он парню чистую, новую тетрадь, больше похожую на дорогую книгу в кожаной обложке, — это твоя личная тетрадь на каждый день, чтобы не забывать ничего. Открываешь страницу, пишешь сегодняшнее число и пишешь все, что я тебе скажу сделать или свои дела, что сам запланировал и вообще все важное, что в этот день произошло. Прибыло, к примеру, сегодня несколько поселенцев или плавал с Капчиком за товаром, все сюда записал, чтобы потом найти можно было, что нас интересует и посмотреть. Не забыть ничего, понимаешь? Какое сегодня число, знаешь? — Спросил Саша у парня, хотя сам вообще не имел никакого представления о местном календаре. Знал, что зима уже скоро, хоть и морозов тут вообще не бывает, но дождь и северные ветра тоже уюта не добавят. Нужно самим обустраиваться и людей прибывших пристраивать. Сделал в уме зарубку — не забыть спросить про местное летоисчесление и календарь у Ларса, а то сам в этой теме ни в зуб ногой.
— Конечно, знаю, — кивнул парень, — сегодня — восьмой день третьего осеннего месяца, Фиклиста листопадника.
— Ох, ептать! — Невольно вырвалось у Саши снова по русски. — Восьмой день уже, а у нас дел выше крыши, конь не валялся. — Пояснил он свое восклицание писарю и спросил с чуток ехидной улыбочкой. — Ну и чего стоим, солдаты сами себя перепишут?
 
«А ведь и впрямь, неплохой парень, по крайне мере, расторопный. Если будешь и впредь стараться, то быть тебе, Яша, через годик главным чиновником в новой городской ратуше. Ну если мы эту ратушу когда-нибудь построим.»
  
Глава 14
 
С утра Макаров, вместе с Ларсом и своим темным побратимом, решил вновь обследовать подземный коридор. Настроение было отличное, так как его порадовал новый подданный. Ларс без труда прочитал и перевел послание странного колдуна лича, это оказался рецепт изготовления «сияющего лекаря». Который по словам мертвого лекаря, чуть не вдвое превосходил самое сильное на сегодняшний день снадобье. Его новый друг, полумагик артефактор пришел в полнейший восторг от описания этого лекарства.
А ведь «белого лекаря» попробуй еще достань, делают его только маги имперской академии и цена на него просто конская! А тут выходит можно свое лекарство начать изготавливать? Правда Ларс, немного погрустнел, когда прочитал, что для одной дозы требуется десятая часть гномьей монетной унции чистого серебра. После перевода этого веса в монеты и небольших вычисления, Саша понял, что это всего два с половиной грамма магического металла. Ну два с половиной грамма серебра, ничтожно мало для чудодейственного лекарства способного поднимать на ноги смертельно раненых.
— Ты сможешь сделать лекарство, по этому рецепту? — Задал он интересующий его вопрос Ларсу и артефактор энергично закивал.
— Весь процесс описан очень точно и понятно. Сделаю! Но для этого нужно серебро, милорд.
— Ларс, серебро есть и будет сколько тебе понадобится. Постарайся сделать хотя бы пару доз для пробы. Прежде чем делать его массово и продавать кому либо, мы должны это опробовать, а то вдруг некромант так решил подшутить надо мной? Кто знает какой юмор у мертвого колдуна и что ему покажется смешным?
— Еще, милорд, тут написано, что лекарство подействует сильнее и быстрее, если перелить его прямо в кровеносную жилу. Тогда его потребуется меньше вдвое.
«То есть внутривенно? Ну надо будет заказать Серому полсотни шприцев для инъекций. А ведь если два с половиной грамма серебра нужно на фиал, то сколько из этой меры уколов выйдет? Все выгоднее будет, чем в рот раненому вливать. Но прежде все же хорошо бы попробовать действие лекарства, но вот на ком? А ведь хорошо бы было делать и продавать на острове такое чудо-снадобье, мы явно будем монополистами в этом деле. Да и вообще хорошо бы поставить недалеко от набережной лавку магических товаров, что будет делать Ларс. Заготовки серебряных колец и амулетов, я вообще мог бы закупать в нашем мире у маратовских ювелиров. Или обменивать на золотые монеты, которые они берут с большой охотой. Если Ларс будет делать амулеты и обереги из заготовок, а я буду их возить заряжать к магическому каналу, то действительно дело можно поставить на широкую ногу, зарабатывая на этом большую прибыль. Как говорил Клим, амулеты боевых заклинаний продавать в лавках не принято, это может вызвать недовольство магов имперской академии и церковников, а вот кольца силы, амулеты здоровья или охранные обереги можно продавать без вопросов. Там, в этой лавке и новым лекарством торговать можно. Дело за малым — город построить, рынок и лавку в нем, — усмехнулся про себя Саша, — ничего, лиха беда — начало. Сдюжим. Раз за гуж взялись!»
Когда подошли к стене с вырезанными на ней надписями, в которых и Лаэрт смог прочесть, знакомое ему древнеэльфийское слово «Сила» или скорее «Энергия», его нож-артефакт снова стал вибрировать словно заведенный и пускать по прожилкам клинка зеленоватые искорки.
 
— Наверное здесь самое большая концентрация этой энергии, — предположил Саша водя по каменной стене рукой, — у меня такое впечатление, что камень чуть отличается. Тут простой известняк, — показал он рукой на противоположную стену, а потом похлопал рукой по стене перед собой, — а тут не такой шершавый.