Сводный враг (СИ)

— Я про Вадима.
Маринка прищуривается.
— Мы не настолько близко знакомы.
— Но он все равно обрадовался, увидев тебя. Я видела, как он пялился. Глаза блестели, еще эта сногсшибательная улыбочка. Небось заметил, что ты так и не притронулась к еде, вот и подсуетился.
— Ну-у-у… Он потом остался наедине с Демидом, а тот умеет вытягивать из людей все хорошее. — Отодвигаю от себя подальше пакет с его содержимым. — В любом случае я к этому не притронусь.
— Ой, да господи. Ты как маленькая.
Я подозрительно смотрю на то, как подруга отрывает крышку от стакана, принюхивается, а затем делает глоток, довольно улыбаясь.
— Капучино. Без сахара. Кокосовый сироп. — Тянется к свертку. — В нашем буфете такие булки не продаются. Кто-то сгонял в кофейню и передал тебе. И что-то мне подсказывает, что сделал это — красавчик Вадик. Пей спокойно. Не отравишься.
— Нет. Не хочу.
— Серьезно тебе говорю, все вкусно. Он и до дома собрался тебя подвезти. Вот! Парень проявляет к тебе внимание.
— Приятного аппетита.
— Точно не будешь?
Я качаю головой.
— Точно.
— Слушай, а что с Покровским? Ты правда теперь с ним всегда будешь ездить?
— Еще не знаю.
— А ты этого хочешь?
Морщусь в ответ.
Чего? Даже обидно стало.
— Тогда почему ты его прямо не послала?
Мне и самой интересно, почему я этого не сделала.
— Я сказала, что ненавижу его. Этого разве недостаточно?
— Не-а. Вот если бы его пнула или наорала, сказав, чтобы и приближаться к тебе не смел, то все встало бы на свои места. А так… Ничего не понятно. Что между вами происходит?
— Что между нами может происходить? Я его ненавижу, он меня — тоже. Единственное, что нас связывает, родители.
— Прости, но нет. Есть еще что-то.
— Больше ничего.
— А я так не думаю.
Что, блин, намешали в капучино? Не узнаю подругу.
— Так, Котова, давай будем откровенными, — шепотом начинает говорить Маринка. — Ненависть здесь ни при чем. Ты Горскую ненавидишь, но рядом с ней ты так не искришь. Серьезно, когда ты рядом с Демидом находишься, другим человеком становишься. Взгляд такой… Не знаю. Или ты убить его хочешь, или ласково покусать. В общем, странная у тебя реакция на него. А насчет Демида… С ним я незнакома, но он ведет себя как первоклассник, которому девчонка понравилась, поэтому он и дергает ее за косичку.
— Что ты несешь?
— Кофе — внимание. Пригласить на свидание — внимание. Когда парень постоянно цепляется к тебе — это тоже внимание. Гадкое, но внимание. Другой вопрос, что за ним скрывается? Нет мыслей? Ладно, это просто мое мнение. Забей. Но мне интересно, с кем все-таки ты домой сегодня поедешь.
Рудов поджидает меня около крыльца, опершись на капот своего ярко-красного внедорожника. Чуть дальше, буквально в нескольких метрах, стоит машина Покровского, но парня рядом с ней, слава богу, нет. Хоть последний и заявил о том, что, пока я ему не наскучу, он будет меня возить, следовать его указам я не собиралась. Мне вообще стоит прислушаться к словам мамы и держаться от него подальше. Насколько это возможно, конечно.
Увидев меня, Вадим резко выпрямляется.
— А я уже подумал, что тебя держат в плену в каком-нибудь подвале с кляпом во рту, — выдает он. — Или ты сбежала?
— Чтобы затащить меня в подвал, меня надо поймать, а я очень быстро бегаю. — Его шутка вызывает во мне улыбку. — Покровский еще не появлялся?
— Я его не видел. Или мой мозг специально его игнорирует. У нас проблемы?
— У нас?
Рудов — первый парень, который разделяет мои проблемы. Обычно так говорит только Марина, которая придумала дурацкий повод и задержалась в универе. В библиотеку ей понадобилось сходить. Никогда не ходила, а тут… Готова поспорить, что она сейчас на подоконнике сидит и с биноклем за нами наблюдает. Откуда у нее может взяться бинокль? Не спрашивайте, но меня не удивит, если у Липатовой он и правда имеется.
— Если мой любезный друг сейчас выскочит из сугроба и под угрозами смерти, с ножом в руках, затолкает тебя в свою машину, то да, у нас будут проблемы. Отвезти тебя домой было в моих планах.
 
Понятия не имею, почему смеюсь, но мне действительно смешно. Даже проходящая мимо нас Горская не портит мне настроение. Клянусь, от ее взгляда можно в пепел превратиться, но меня он не цепляет. Продолжаю улыбаться. В конце уже наигранно, назло Лизе.
— Осторожнее, — предупреждающе шепчу парню. — Если кто-нибудь услышит, что ты имеешь что-то против Покровского, то тебя заживо сожрут. Здесь он — всеобщий любимчик.
Парень лукаво улыбается.
— Серьезно? Почему ты раньше меня не предупредила? Несколько минут назад я на всю улицу его проклинал. Занял два парковочных места.
Так, мне нравится чувство юмора Рудова.
— Ты попал! — сочувственно выдыхаю я. — Ходи и оглядывайся.
— Возможно, теперь тебе придется провожать меня до дома.
Обычно, когда я хочу поддержать Маринку, я ее обнимаю. Кидаться на Вадима я не стала, но в знак поддержки похлопала его по плечу.
— Ты с ними справишься. Я верю в тебя.
За моей спиной кто-то пинает снег, и я резко отдергиваю руку, оборачиваясь. Увидев Покровского с Щербаковым, делаю шаг назад. От греха, как говорится, надо держаться подальше. Демид как раз таким и был. В расстегнутой куртке, с нахмуренным лицом и кривой ухмылкой он казался чертовски опасным.
— Мы вам не помешали?
Вадим приветливо улыбается.
— Да нет. Ангелина рассказывала мне, как ты быстро освоился в универе и успел завести друзей. Хотя меня это особо не удивило. Знаешь, — оборачивается ко мне, — у Демида какая-то способность есть располагать к себе людей. Я помню…
— Где ты тачку брал? — встревает Денис, со свистом разглядывая машину Рудова. — Кожаный салон? Батя собирается обновить, у тебя номер дилера не остался?
— Тебе прямо сейчас он нужен?
— Ага. Вдруг потом забуду спросить.
Я кусаю губы, когда Щербаков отвлекает Вадима, уводя его к машине. Мне даже не приходится смотреть на Покровского, чтобы понять, что он это все спланировал. Но я все равно смотрю. А потом приходится приложить все усилия, чтобы отвести взгляд.
— Собралась с ним поехать?
— С кем? — И нет, я не настолько дура, чтобы не понять. Просто хотелось немного позлить парня.
— С дворником. На его метле.
Получилось. Злится.
— Нет. Он предлагал, но сегодня погода нелетная. Договорились на следующий раз.
Внимательно наблюдаю за его реакцией. Ее нет. Он никак не реагирует на мое веселье.
— Почему твой друг не может меня подвезти?
Я бы не стала так прямо спрашивать, но почему-то вид Демида, на лице которого нет и грамма эмоций, мне не нравился.
— Одних слухов тебе мало, ты решила их умножить? Или тебе нравится, когда предлагают на коленках посидеть?
За секунду разгоняюсь до состояния, когда от злости хочется топать ногами.
— Нет. Не нравится. Но тебе-то какое дело до того, что обо мне говорят? Не все ли равно?
— Мой отец собирается…
— Да-да, я знаю, что собираются сделать наши родители. И про то, что я позорю твою фамилию, тоже в курсе. Но! Это твоя фамилия, тебе ее и спасать. А с учетом того, что из-за тебя все началось, ты должен стараться быть милым и пушистым. Но я что-то не вижу, чтобы ты хотя бы пытался быть таким.
Украдкой посмотрев на парней, стоящих около машины, продолжаю:
— Демид, у меня нет сил и желания воевать с тобой. Мы и так знаем, что ты победишь, потому что дерешься нечестно и тебя это мало волнует. Находиться рядом с тобой… Напряженно. Я не вывожу тебя. Правда. Последние нервные клетки еще утром повесились. Конечно, если ты начнешь угрожать и не оставишь мне выбора, мне придется сесть в твою машину. Но…
— Но ты этого не хочешь.
— Нет. Не хочу. С Вадимом проще. Он кажется милым и спокойным.
Если бы Демид сейчас сказал, что по пути к дому мы с ним закопаем топор войны и никогда его больше в руки не возьмем, то я бы бежала к его машине быстрее его самого. Просто для того, чтобы наконец-то хоть с этим покончить. Согласна даже на мизинцах помириться. Но…