Сводный враг (СИ)

— Еля, ты вовремя. Я как раз собиралась подняться к тебе, — тараторит мама, отрываясь от телефона. — Садись за стол. Сейчас позавтракаем, и я отвезу тебя в универ.
— У тебя нет времени на это, — устало говорит Покровский-старший, которого я сразу и не заметила. — Пётр ее отвезет.
— Ой, точно, — мама напрягается, а затем натянуто улыбается. — Совсем забыла, что скоро должен приехать дизайнер. Из головы как-то вылетело. Родная, ты же не обидишься? В следующий раз я сама тебя отвезу.
А у родной есть право обижаться? Нет! Нет у нее такого права. Зато она может переживать за свою безопасность.
— Я сама доеду, — уверенно заявляю я, продолжая стоять в дверном проеме. Не помню, когда я последний раз ела, наверное, еще с Маринкой вместе, но, смотря на накрытый стол, понимала, что мне и кусок в горло не полезет. — Не нужно напрягать вашего Петра.
— Еля, как же ты поедешь? До города далековато, а автобусы здесь не проезжают. Да и Пётр не будет против. Да, дорогой?
— Она поедет с ним. Все!
Клянусь, Покровский посмотрел на меня так, будто мысленно в этот момент отрывал мой язык.
Понятия не имею, как у него это получается, но язык у меня и правда онемел.
На секунду. Потом все пришло в норму.
— Нет. Не поеду. Мам, я пойду.
— Но ты даже не позавтракала.
— Я не…
— Вернись!
Громкий крик из-за стола пугает не только меня, но и маму, которая дергается, разливая стакан с соком.
— Осторожнее! Сядь за стол, Ангелина. Твоя мать хочет, чтобы ты позавтракала. Вика, налей ей чай. — Пока мама, не смотря на меня, встает и делает то, что ей приказали, Покровский убирает в сторону планшет. — Демид тебя подвезет.
Его глаза сверкают.
Затем он берет телефон в руки и кому-то звонит.
— Ты опаздываешь.
Короткое предложение, мобильный снова оказывается на столе.
Кажется, я поняла, кому он звонил.
Позвоночник простреливает, когда минут через пять я вижу Демида, спускающегося по лестнице. Он не смотрит на меня, все его внимание приковано к отцу.
— Решил побыть моим будильником?
— Если надо будет, — предупреждает Покровский. — Подвезешь Ангелину. Вам по пути. Вместе вернетесь домой.
— Вова, может, не стоит напрягать Демида? — вклинивается в разговор мама. — Еля передумала и без проблем поедет с Петей.
— Я поеду с Демидом!
Покровский-старший — одобрительно кивает, младший — закатывает глаза, мама — напрягается, а я…
А я в этот момент почему-то вспоминаю, как выглядит Демид без этой футболки. Черт!
Ужас, потому что мне нужно думать совершенно о другом.
— Веди себя прилично!
— Замираю, услышав голос старшего Покровского.
— Не забывай, Ангелина не одна из твоих дешевых куриц. Лишний раз не подходи к ней.
Я не в силах сдержать удивление. Что с Покровским? Он обо мне заботиться вздумал, что ли? И это после недавних угроз? Ведь не похоже, что он шутит. Что происходит?
— То есть целоваться нам запрещено? А если Ангелине захочется?
Чего?
— Я все сказал!
Демид что-то отвечает, но говорит так тихо, что мне ничего не слышно. Да еще мама каблуками стучит — у меня уши закладывает. Очень вовремя она решила найти дочь.
Я минут десять уже около двери топчусь, и только сейчас обо мне вспомнили.
— Ты уверена, что хочешь поехать с ним?
— Я уверена, что не хочу ехать с вашим Петей.
Я слышу ее тяжелый вздох.
— Мы уже разговаривали с тобой на эту тему. Будет лучше, если ты будешь держаться подальше от Демида. Да, мы живем в одном доме и совсем раньше я говорила тебе о другом, но я признаю, что ошиблась.
— Хорошо.
— Ты правда сделаешь то, о чем я прошу?
Мельком взглянув на нее, киваю.
Я и не собиралась общаться с Демидом. Достаточно и того, что он спит через стенку от меня.
— Совсем забыла. — Мама включает телефон, нажимая пальцем на приложение банка. — Скажи, сколько тебе нужно?
Сколько мне нужно денег Покровских?
Они мне не нужны.
— Если ты мне хоть копейку переведешь, я перестану с тобой разговаривать.
— Но…
— Я серьезно. Не вздумай даже.
— На что ты живешь?
От удивления в ее голосе хочется смеяться. Никогда не интересовалась, а тут… Здрасьте.
 
— Ворую, мам, — говорю первое, что приходит в голову. — Граблю богатых, чтобы…
К моему счастью, из кухни выходит Демид, и врать мне больше не приходится.
— Тебя отец зовет, — издевательским тоном обращается он к маме. — Поторопись. Он не любит ждать.
Не смотря на меня, продолжает:
— Поехали.
— Спасибо, что разрешил с тобой поехать. С тем уродом я бы… — Замолкаю, подбирая каждое слово. Надо поскорее извиниться, пока мне мстить не начали. — И спасибо, что не рассказал никому, что это из-за меня ты почти голый к гостям спустился. Твой отец бы…
— О чем там рассказывать? Не ты меня перед этим раздела.
— Что? Я…
— Не мечтай, Котова. Раздеть меня — у тебя не получится.
— Я и не собиралась, — рычу сквозь зубы. — Но я рада, что ты никому не рассказал об этом. Мама в шоке от твоего выхода, не знаю, что она устроила бы мне, если бы узнала, что из-за моих слов ты из комнаты вышел. У нас и так сложные отношения. Не хочется последнюю соломинку ломать, пока мои вещи на вражеской территории находятся. Да и твой отец…
Парень поворачивает голову, пристально разглядывая меня, а затем отворачивается.
— Даже так? Мама Вика будет злиться?
Черт, сейчас мне очень хотелось увидеть его глаза. Не могу понять, он издевается или по-доброму со мной разговаривает?
— Не тебе одному было приказано держаться подальше друг от друга. Я слышала ваш разговор.
— Вот в чем дело, Ангелина, мне давно плевать на мнение отца, а вот тебя, как я вижу, мнение матери очень волнует.
— К чему ты ведешь?
В горле все пересыхает.
— К тому, что тебе придется постараться, чтобы мать не узнала о твоих проделках. Почему-то кажется, что ты ей и про пост подруги не рассказала. Так много тайн мне надо хранить в секрете.
— Чего ты добиваешься?
— Ничего. Мне стало скучно. Хочу повеселиться.
Нет, по-доброму быть не может. Демид издевается.
— И ты решил, что я буду той, кто тебя повеселит? Ты псих, Покровский?
— Я тот, кто почти голый, как ты сказала, вышел к влиятельным людям нашего города. Отцу еще с ними работать, а я так подставил его.
— Что? Ты по собственному дому прошелся в трусах. Не голый. Ты был в белье. Нет в этом ничего криминального. Подставы — тем более.
— Скажи это моему отцу.
— Хорошо. Ладно. Сегодня с ним поговорю и все объясню.
— Давай. Я свое получил уже, а тебе терять нечего. Из общаги он тебя уже вывез. Что еще осталось? Универ? Ну зачем тебе учиться? Работу найдешь и заживешь. Я же прав?
Машина останавливается, и я только тогда понимаю, что мы приехали.
Черт. Он специально подъехал ко входу.
— Хочешь опозорить меня еще сильнее?
— Конечно. — Его точно веселит этот разговор. — Мне же нравится разбивать носы и чужие телефоны. Я же кайф от этого ловлю. Не знала, что ли?
— Я знаю, что ты ненормальный.
— Да нормальный я. Не придумывай. Говорю же, скучно мне. А тут ты со своими секретами от матери и от всего белого света. Почему я не могу развлечься? Надо же хоть как-то продержаться с вами под одной крышей.
— Чего ты хочешь?
— Не знаю, — пожимает плечами. — Но придумаю. Потом сообщу. Теперь можешь идти. Подруга ждет.
Поворачиваюсь, натыкаясь на взгляд Марины.
— Ты мне больше нравился, когда просто угрожал, — натягиваю на голову шапку, открывая дверь.
— Приятно, что я тебе нравился, но… Котова, нам с тобой надо двигаться дальше. Понимаешь? С сегодняшнего дня начинаем.
 Глава 11 
 
Чувствуя себя беспомощной уткой, я иду к Маринке. Она, не скрывая своего интереса, с открытым ртом смотрит на машину Покровского, потом на меня, потом снова на машину. Брови нахмурены. Глаза прищурены. Весь ее вид говорит о том, что пытать меня будут жестко, не жалея.