Сосед(ка) из ада (СИ)

Заходи? Не факт, что тогда вообще куда-нибудь пойдем.
«Лучше спускайся вниз».
«ОК».
Переоделся быстро, вышел. Ясен перец, не пятнадцать минут прошло, но разве девочки могут четко уложиться в лимит? Я уже привык, что любой названный срок надо сразу умножать минимум на полтора. Как батя говорит, КБО – коэффициент бабского ожидания.
Вылетела – аж заискрило. На полном серьезе, поцеловала – проскочила самая настоящая искра, как от кота или от свитера. Засмеялась нервно, провела рукой по щеке.
- Ты в порядке вообще? – спросил и поморщился, так криво прозвучало.
- Да. День был сумасшедший. Сначала начальство устроило цирк с конями, потом подчиненные.
Начальство… ну ладно.
- Ну что, идем?
Оля молча взяла меня за руку.
- И что за цирк? – спросил, когда вышли на улицу.
Не то чтобы мне очень хотелось сейчас об этом слушать, но все лучше, чем молчать, а темы для разговора внезапно испарились.
- А, реорганизация у нас, - скривилась Оля. – Раньше мы делились на опт и розницу, а теперь – на юриков и физиков. Мы с оптом и так больше получали, а с юриками еще больше будем. Хоть физикам процент и повысят, все равно. Никто не хочет, конечно, туда.
- А тебя лично это касается?
- Меня лично – нет. Но приходится выслушивать вопли недовольных и пресекать бурление говн в сторону дирекции. А бурлят очень даже нехило.
- Оль, в Японии в комнатах психологической разгрузки ставят чучело босса, чтобы сотрудники могли избить его, плюнуть в рожу и обругать по-всякому. Говорят, повышает производительность труда. Я сегодня полдня трахал во все дыры конструкторов, которые прибор на патент готовят. Наверняка обо мне тоже говорили… всякое. Как только за дверь вышел. Знаешь, глубоко плевать. Главное – чтобы был результат. Тогда мы все получим зарплаты и премии. А если буду целовать их в попы – вряд ли.
- Ну… не знаю, - она пожала плечами, и настроение у меня упало еще на один градус. Ну совсем не праздничное настроение, чего уж там.
Если уж пошло не в ту сторону, то и дальше так будет. Стол достался, наверно, самый неудобный. Мало того что с музыкой под ухом, так еще и на проходе. Официанты курсировали с подносами, как поезда по расписанию. Шницель оказался жилистым, салат пересоленным. Оля думала о чем-то своем, то тормозила с ответом, то отвечала невпопад. А я все сильнее злился, то ли на нее, то ли на себя. А скорее, на то, что никак не мог найти повод и вырулить на нужную тему.
По случаю праздника ресторан работал до часа ночи, время уже потихоньку подкатывало к полуночи. Хотелось поскорее формально встретить Новый год версии 2.0 и уйти. Ну правда, завтра рабочий день. И, похоже, провести эту ночь вместе будет не самой лучшей идеей.
И тут зазвонил Олин телефон. Он лежал рядом с ее тарелкой ногами ко мне, и на экране предельно откровенно высветилось: «Федя».
Вот так, даже не «Федор».
Покосившись на меня, Оля сдвинула брови, сбросила звонок и быстро набрала сообщение. Получила ответ, прочитала, отложила телефон.
- Жень… давай…
- Давай, - кивнул я.
- Это мой брат. Двоюродный.
- Брат… - я по-идиотски хрюкнул, вливаясь в информацию. – И он твой начальник?
- Да, - сдвинула брови Оля. – А откуда ты знаешь?
- Видел утром, как он приехал.
- Ну мы это не афишируем. На работе никто не знает, кроме водителя. Федька меня не хотел брать, но я уговорила. С условием, что буду молчать в тряпочку.
- Почему? – удивился я.
- Это его личные тараканы, - она пожала плечами. - Чтобы не трепали, что развел семейственность.
- А так небось трепали, что ты его любовница. Не вижу ничего плохого в семейственности.
- Ой, Жень, вот насчет любовницы – это его как раз не парит. У него репутация Железного дровосека, который на работе ни-ни. А может, и вообще нигде.
- И что, правда? – я вспомнил сурового Федора, вполне так тянущего на асексуала.
- Да ну, глупости. Он в разводе, бывают какие-то дамы случайные, но всерьез не складывается.
Меня разбирал смех. Вот просто подпирал из живота, как я ни стискивал зубы.
 
- Оль, - фырчанье все-таки вырвалось, - а что я должен был подумать, увидев ту дивную картину? Ты на нем висишь, пьянющая, а он отпустил водителя и тащит тебя домой. О да, это, наверно, ее брат. Так? Да еще после вашего с подружайкой песняка про женатых мужиков.
- Чего?! – она вытаращила глаза и чуть не опрокинула бокал.
- Ну… я случайно на пятый в лифте нажал. Раз так, думаю, может, зайти? Подошел к двери, а там вечерина с песнями и плясками. Парней так много холостых, а я люблю женатого. Ладно, раз так - не стал звонить. А на следующий день тебя какой-то важный хрен домой на гелике привозит. И к тебе идет.
- Ага, и ты, конечно, решил, что важный хрен – это и есть тот самый женатый парень, - теперь уже и Оля начала давиться от смеха. - Не, нуаче, логично. Я бы на твоем месте тоже подумала. Слушай, ну я вообще хотела тебе сказать, но как-то повода не находилось. Не так же: ой, Жень, а помнишь, меня мужик с корпоратива привез, я еще в дрова была? Ты не подумай чего, это мой брат был.
Мы ржали так, что на нас стали оглядываться. Вроде, прекращали, смотрели друг на друга и снова начинали хохотать.
- А тот тип, - я вытер навернувшиеся слезы, - с которым в кафе – это из Тиндера был улов?
- Это неудачный улов, - всхлипнула Оля и снова прыснула. – Не мой фасончик, не мой размерчик. А вот у тебя, походу, охота как раз удачная получилась. Судя по децибелам.
- Да ни фига не удачная. И вообще из-за тебя все. Нечего было там со всякими… фасончиками. Лучше бы меня лайкнула.
- Ага, значит, я еще и виновата?!
- А то кто же?
- Ладно, Жень, посмеялись, а теперь давай серьезно, - Оля опустила глаза, и у меня заныло в животе. – Я в тот день, когда мы познакомились… ну, когда твою машину заперла… я рассталась со своим парнем. Мы два года встречались. Работаем вместе. Узнала, что коза одна от него залетела.
Вот оно что… Теперь ясно, почему она тогда была такая… страшная и злая. Ревела под душем, наверно.
- Значит, я – клин клином?
Спрашивать этого не стоило, но я спросил.
- Если скажу, что нет, совру, - она посмотрела на меня в упор. - Если да – тоже совру. В любом случае там – всё. Очень действенный у тебя… клин. И не только.
Рот Оля прикрыла рукой, но глаза смеялись.
- Интересное совпадение, - я поймал ее пальцы и переплел со своими. – Когда ты мне машину заперла в тот вечер, я собирался к своей девушке ехать.
- К той, которая ко мне приходила?
- Да. Мы с ней тоже два года вместе были. Одно время даже думал в сторону загса, но притормозил. А тогда так вышло, что по пути к ней пробил колесо. Полночи провозился на монтажке, ну и не поехал. После этого разругались в хлам – и всё. На этом все кончилось. Когда она у тебя под дверью орала – с тех пор больше ее не видел. Надеюсь, что больше и не увижу.
- Знаешь, Жень, - Оля как-то растерянно покачала головой, - я тогда на тебя в окно смотрела. Когда ты Пыжика переставил и уехал. Разозлилась еще, что ты его барбухайкой обозвал. И сказала что-то вроде: да чтоб ты охромел на все четыре лапы.
- О как! – хмыкнул я. – Да ты реально ведьма, Оля.
- Ну я тогда еще и Кириллу пожелала треснуть. Но он почему-то не треснул.
- Откуда ты знаешь? Может, у него губа треснула. Или геморрой какой. Не-е-е, ты опасная, - я легонько наступил ей под столом на ногу.
- Правильно, бойся меня, - она сощурилась по-кошачьи и вцепилась когтями мне в ладонь, а потом тонко и остро царапнула ее. Давление мгновенно подскочило – локально, но мощно.
- Намекаешь на экспресс в туалете? – я наклонился к ней, лбом ко лбу, как в пятницу – и Оля вспомнила.
- Тогда уж лучше в лифте, - дотянулась, быстро укусила за губу и тут же отодвинулась.
- На камеру? На радость диспетчеру? Представляешь, вдруг в самый ответственный момент из динамика: «Так, так, не останавливайтесь, а-а-а, о-о-о!!!»