Сосед(ка) из ада (СИ)
Но все пошло не так с первой минуты.
***
Для празднования уже второй раз выбрали уютный ресторанчик рядом с «Пионерской». Войдя в холл, где собирался народ, я буквально напоролась на сладкую парочку - Платонова и его беременную крысу, которая прямо лучилась радостью. Вокруг них собрались девчонки из рекламы и оживленно щебетали. Выглядело все так, как будто они только что объявили о помолвке.
Откуда мне знать, может, так и было.
При моем появлении словно воздух сгустился. Все замолчали и напряглись, а эта… я даже имени ее не узнала… в общем, коза испуганно вцепилась в платоновский рукав. Интересно, они что, думали, я не приду? А у публики азартно засверкали глазки. Ну как же – а вдруг будет скандальчик!
Я развернулась и пошла к гардеробу сдать шубу, похвалив себя за то, что не стала брать туфли. Если вдруг придется экстренно эвакуироваться, хотя бы переобуваться не надо будет. Но очень хотелось уйти прямо сейчас.
Ничего, потерплю часок. И пусть это будет последняя задница в уходящем году.
Пока я отдавала гардеробщице шубу и убирала номерок в сумку, за спиной что-то произошло. Судя по изумленному гулу, нас почтила появлением как минимум Анджелина Джоли. Повернувшись, я тоже застыла с отвисшей челюстью.
Эту красотку с распущенными по плечам вьющимися волосами я определенно где-то видела.
- Добрый вечер, - сказала она, и моя бедная челюсть отвисла почти до пола.
Первым отмерз Виталик.
- Людочка, позволь мне быть твоим рыцарем, - подскочив, он подхватил ее шубу. – На сегодняшний вечер. И не только на сегодняшний.
С едва заметной усмешкой она отошла к зеркалу, словно не замечая обалделых взглядов. Правда, мне почему-то показалось, что триумф этот ей не слишком-то и в радость. И уж точно не в новинку.
Конечно, она и раньше не была уродиной. Просто никакая. Но прическа, макияж, отсутствие очков, идеально сидящее на точеной фигуре вечернее платье и стильные украшения преобразили ее, словно волшебная палочка феи. Видимо, эта мысль возникла не только у меня.
- Интересно, в полночь ее карета не превратится в тыкву? – ядовито прошипела Наташа.
- Ждем реакции принца, - хмыкнула Маринка.
Тут нас пригласили в зал, и все пошло по-накатанному: сначала еда, тосты, болтовня, потом, когда уже более-менее разогрелись, танцы под «живую» группу с непременными кабацкими «Ах, какая женщина» и «Черные глаза». Мы с Людмилой сидели рядом, и фокус общего внимания сошелся на нас. На другой стол, где угнездился Кирилл со своей дамой, я не смотрела, но нервы все равно вибрировали, как струны.
- Пойдем покурим, - предложила Людмила, в очередной раз отмахнувшись от кого-то из мужчин, жаждавших потискать ее в медленном танце.
Я не курила, но согласилась – просто чтобы выйти хоть ненадолго. Она взяла из гардероба шубу, я, разумеется, забыла о номерке, поэтому завернулась в лежащий на веранде плед.
- Держись, Оль, - сказала Людмила, затянувшись. – Все это жутко противно, но держись.
- Да куда я денусь с подводной лодки? Лучше скажи, что это вдруг с тобой за метра… метаморфозы?
Я выпила всего бокал, но после вчерашнего уже повело, язык начал заплетаться.
- Захотелось снова почувствовать себя красивой бабой, хоть ненадолго. Забыла, каково это. А еще подзабыла, что мужики тянут к тебе лапы, а другие бабы ненавидят.
- Глупости не говори! – возмутилась я. – Ну я вот тоже ничего так, что ж теперь, повеситься? Или паранджу надеть?
- Ну, Оль, многие были бы этому рады. Если б ты надела паранджу. Молодая, красивая, свободная, да еще начальница. Ты у себя сидишь, а я все разговоры слушаю. Кстати, от этого я тоже за декрет отвыкла. От сплетен.
- Люд, ты извини, но мне не понять. Наташка вон тоже красотка, но дай ей волю, ходила бы на работу голая, чтобы на нее все пялились. А ты себя просто в унылую училку превратила. Зачем? А еще не могу понять, зачем тебе такая работа. Почему не в модели, например?
- А я и была моделью, - усмехнулась Людмила. – Сначала училась на журфаке заочно, работала на радио. Ну а потом так сложилось… Подруга затащила на кастинг в агентство, меня взяли, ее нет. Первый контракт в Италии, потом во Франции. Вернулась, здесь работала, все было хорошо… пока замуж сдуру не вышла. Любовь-морковь, бриллианты - лучшие друзья девушек и все дела. Вот только муж оказался ревнивым психопатом. Запер меня дома. Сначала даже и неплохо было, потом – тоска. Не представляешь, как я сражалась, чтобы хоть куда-то на работу пойти.
- Из модели в продажницы! Просто супер карьера!
- Это была компания его отца. Только поэтому и отпустил. Сама понимаешь, как за мной приглядывали. А там все именно так и было: мужики липли, бабы сплетничали. Сплетни долетали до свекра, от него к мужу. Со всеми вытекающими. Перешла в другой филиал, там уже старалась выглядеть так, чтобы поменьше обращали внимание. Но не очень помогало.
- Ну да, - фыркнула я. – Одного твоего голоса достаточно, чтобы у любого мужика тут же встало. Шла бы обратно на радио тогда.
Людмила только головой покачала. Выбросила окурок в урну и продолжила, глядя куда-то на улицу:
- Потом декрет. А когда Кешке исполнился год, муж меня к педиатру в поликлинике приревновал. Молодой мужик, симпатичный. До этого только орал, а тут до рук дошло. Ну я собралась и ушла. Подала на развод. Кешка болел без конца, работала дома. Тоже в продажке. Еще статьи писала под заказ. А тут все-таки устроила его в сад, начала искать работу. На радио тоже. Класс, говорят, вы нам подходите. Как только появится вакансия, сразу дадим знать. А кушать хочется сегодня. Вот так у вас и очутилась.
- И решила, что лучше быть серой мышью. Чтобы не лапали и не сплетничали. В таком случае у меня для тебя плохая новость. Ты капитально попала, Люда. Вот прямо сегодня. Потому что теперь лапать и сплетничать будут на порядок больше, чем если бы сразу заявилась принцессой.
- Ты права, - она зябко поежилась и направилась к двери, но остановилась и добавила: - Я лоханулась. Но зато испытала две минуты острого кайфа.
Я еще немного постояла, потом положила на скамейку плед и вернулась в ресторан. Но не сделала и пары шагов через холл, как кто-то вцепился в меня и утащил в коридорчик, ведущий к подсобным помещениям.
И вот если до этого момента я все помнила отлично, дальше пошла муть. Как ни пыталась вспомнить все, что говорил Кирилл, память активно сопротивлялась. Но суть была в том, что он должен жениться на своей… он назвал имя, но я все равно не запомнила. Как честный человек должен – хотя любит только меня.
Как честный человек! Твою ж налево!
Вот тут-то предохранители и полетели. А когда полез целоваться, отоварила в рожу. И понесло-о-ось…
Глава 16
Глава 16
Евгений
Все воскресенье я пролежал в лежку, выползая из постели только в туалет и на кухню – попить водички. Пока не догадался притащить в спальню полную литровую банку. Такого зверского бодунища со мной не случалось… да, с того самого момента, когда мы с Пашкой задумали свой бизнес. А главное, с чего вдруг так раскошмарило? Неужели из-за того, что увидел соседку Олю - такую же пьянющую, да еще в процессе транспортировки домой богатеньким мужиком, годящимся ей в дедушки?
Так, Филатов, ну это ты уже загнул. Какие там дедушки, он ей и в отцы-то не годится, всего-то лет на десять старше. И вообще это тебя не касается.
Кстати, сейчас ей наверняка так же хреново. Сушняк, тошняк и прочие прелести постзапойного утречка.
Хотелось позлорадничать, но… не получалось. Злился – да, но вяло и безадресно. Скорее, из-за того, что все идет через задницу. И из-за того, что уже третью неделю не могу завязать с этими рефлексиями, как девчонка-невропатка.
В понедельник я подобрал все хвосты, чтобы не переносить на следующий год то, что можно закончить в этом. И объявил в качестве царского новогоднего подарка тридцать первое нерабочим днем, и в офисе, и в КБ. Все равно традиционно ни хрена не делают. Впрочем, тут был и шкурный интерес, потому что по зимней дороге к Олегу предстояло добираться часа три, а то и больше, учитывая заносы на лесном проселке.