Озорная девственница для дракона (СИ)

— Стой! Мы не знаем, кто это.
— Отцепись! — отмахнулся Эд. Ему не нужно было доказывать, достаточно было посмотреть в глаза. Это была его девочка. Его малышка.
Он рухнул перед ней на колени и потянулся к морде. Драконица фыркнула и зарычала. Кровь изуродовала ее белую чешую, раскрасив неровными пятнами, и залила кремовый пол темной лужей.
— Ланни, свет мой… прости меня.
— Она перешла! — вскрикнул Святозар, появившись из ниоткуда, и подступил ближе. — Так вот почему… Эд, ей не хватит сил перевоплотиться, если не сделать это сейчас. Нужно попросить ее… Быстрее…
— Слышишь, Светлана, вернись ко мне, — Эд не убрал руки, даже когда она огрызнулась и цапнула острыми зубами за пальцы. Притянул за холку к себе, коснулся носом ее израненной щеки. — Только нужно стать собой.
Она зарычала, а потом завыла и беспомощно повозила по полу израненными крыльями. Радужные рожки изогнулись, а синие глаза заволокло алой тьмой.
— Я люблю тебя, — прошептал Эд и, не обращая внимания на ее угрожающий рык, коснулся губами ее лба. Обнял огромную шею и снова прошептал: — Люблю. Вернись. Я не могу без тебя. Моя Ланиэль. Светик, прошу…
Драконица дернулась, и рык перетек в крик. Чешуя плавно стала человеческой кожей. Девушка несколько раз дернулась и затихла.
— Эд, в сторону! — завопил Святозар и вцепился в плечи. Эд скрипнул зубами, поднял голову и прошипел:
— Нет. Я буду рядом! Можешь попробовать меня отодвинуть.
— Дай хоть глянуть ее раны, — спокойно ответил Зар. — А потом она вся твоя.
Эденгар обернулся. Света была в крови, волосы слиплись и скомкались, плечи и руки изрезаны, а под грудью горели глубокие рваные раны, будто ее что-то проткнуло.
— Да, конечно, — Эд сбросил китель и попросил еще один у Вальвенсо, что все еще топтался рядом. Накрыв наготу Светланы, Эденгар отошел в сторону и попытался нормально вдохнуть. Горечь все еще давила и мучила.
— Эденгар, — позвал отец. От его голоса дернуло так неожиданно, что Эд влепился плечом в колонну. Потемнело в глазах, и он выжал:
— Я не стану жениться на нелюбимой. Ни-ко-гда.
— Женись на ком хочешь, — сказал отец и подошел ближе. Теплая рука легла на плечо. — Я ждал, когда ты проявишь характер, силу воли, гордость. Если ты не можешь пойти против отца, не сможешь пойти и против врага.
— То есть традиции не при чем? Ты просто проверял меня?!
Король повел плечом и накось улыбнулся.
— Ты проявлял малодушие, не искал выходы, а мне нужен был сильный наследник, не мямля.
— Но так… — Эд откашлялся, — учить жестоко. А если бы свадьба состоялась…
— Жизнь покруче умеет учить, мой сын. Я умираю и хочу оставить трон в надежных руках. Хочу, чтобы Дакрия процветала, развивалась и… — он замолчал и перевел теплый взгляд на израненную Свету, — радужных драконов на троне у нас еще не было. Она очень сильная, Эденгар. Береги свое сокровище и больше не позволяй жизни идти против твоего сердца. И, да, я очень любил твой мать. И до сих пор люблю.
Король пошатнулся и оперся на руку слуги.
— Я пойду, мне пора на покой. Я и так долго держался.
— Пап… не надо, прошу, — Эд подобрался ближе. И заговорил жестче: — Я хочу, чтобы ты увидел внуков. Я тебе запрещаю уходить. Слышишь? — помог отцу выровняться и поднырнул под свободную руку.
— Она научила тебя этому? — хмыкнул отец.
— Да. Очень упертая, очень смелая.
— Настоящая королева, — протянул король. — Иди к ней. Так и быть, еще поживу. Надо же кому-то вас уму-разуму учить.
Эд передал отца другим слугам, а сам побежал к Светлане.
— Только не думай, что она простит тебя так легко, — бросил с насмешкой король и, взмахнув рукой, поплелся в обнимку со слугами прочь из церкви.
Эд подошел к девушке и тихо сказал:
— Я знаю. Я вымолю прощение, — поднял ее на руки. Легкую, совсем невесомую. И под присмотром Святозара понес девушку в спальню. Вальвенсо в коридоре извинился и убежал в другую сторону. Он переживал за Каиру, и Эд его прекрасно понимал.
  
Глава 61. Светлана
 
Сон выпускал медленно. Гудело что-то, будто рядом проезжает колонна грузовиков или товарный поезд.
 
Тяжело разлепив веки, Света уставилась в привычную темноту. Ей показалось, что она умерла, когда спрыгнула с повозки. Долго падала во мрак, а потом увидела крошечный огонек. Он плясал, как заведенный, и звал за собой. Распахнув за спиной невидимые крылья, Света полетела за ним.
А потом было больно, и сквозь боль она слышала Эда. Старалась отпустить его, прогнать, но он не уходил, влезал под кожу и мучил.
— Света? — тихий голос заставил вздрогнуть. — Тише, это я, — Эд сел рядом и коснулся плеча. Кровать под его весом прогнулась.
— И зачем ты здесь? — сипнула Света и прикрыла ненужные веки.
— Прости меня. Прошу пойми, — дракон коснулся ее руки, но она одернулась и ударилась о тумбочку или стул. Неважно, она все равно не видела ни черта.
— Уходи, — зашипела. — Я не хочу тебя слышать. Просто уйди.
— Дай мне попытаться, дай нам шанс, — шептал Эденгар и не шевелился. От его тембра катились мурашки по плечам. — Ты же давала его даже тогда, когда все было очень плохо. Почему сейчас отворачиваешься?
Света подтянулась и немного наклонилась вперед. Эд засиял золотым, позволив ей видеть.
— Это я отворачиваюсь, как-там-тебя, не провозглашенный король драконов?!
— Прости за те слова. Я сам был не свой: злился на всех и хотел оттолкнуть. Ты же знаешь, каким я бываю жестоким, когда упираюсь. Умоляю, дай мне руку, давай начнем с начала, — он потянулся, но Света отстранилась.
— Не. Смей. Ме-ня. Трогать! Эденгар, уходи, нам больше не о чем говорить. Я все услышала. Тебе важней трон, земли, страна, тысячи жизней. Кроме меня. Я нужна была, чтобы мир сохранить, и все. Потом можно выбросить, я все равно слепая калека!
— Это не так, — он опустил голову и потрепал себя за волосы. — Да! Ты права! И отец прав. Я — малодушный слабак, подставил тебя и… — он шумно выдохнул и взмахнул руками. — Я искуплю вину, Свет, только не отворачивайся, только дай хоть маленький…
— Ты истратил свой шанс. Уходи. Иди прочь, Эдгар! Вали и никогда не возвращайся, потому что видеть тебя не хочу! — крик прорезал горло и сковал связки.
Эд поднялся и исчез в темноте: золотое свечение осыпалось и растворилось во мраке, только холодный голос пронесся по комнате:
— Я тоже не железный, Светлана. И всему есть край. Думаешь, что мне было легко стоять у алтаря с другой женщиной?!
— Да уж получше, чем мне над обрывом! — голос стал хрипеть и ломаться. Света сильнее сдавила шею и сомкнула до боли глаза. Золотые всплески впились в радужки и заставили ее откинуться назад. Затылок въехал в стену. Темные пятна растеклись под веками и стали сжирать изнутри все силы.
— Знаю, что ты много пережила, — прошептал Эд, все еще стоя в нескольких шагах от кровати. — Ты можешь носить нашего ребенка.
— Ты его никогда не увидишь, Эд, — проговорила в потолок, справляясь с нахлынувшими под веки колкими звездами. Перенапряжение и раны давали о себе знать. — Я не хочу воспитывать дитя с предателем. И не мечтай.
— И как ты себе это представляешь? — взвизгнул дракон. — Сын короля будет внебрачным?
Света моргнула и перевела взгляд на Эда. Мутный силуэт дрожал в мареве слез.
— Это ты себе что-то лишнее навоображал, а я не хочу больше тебя знать. Что-то не ясно? — жестко, резко и беспощадно. Так, как он заслужил.
Эд замялся, опустил голову, сжал кулаки. Она, правда, это видит?
— Неужели любовь твоя так слаба, Света?
— Представь себе! От ненависти до любви целая пропасть, а от любви до ненависти — руку протяни. Иди к своей Карамелле, Сэй Метерлинк, ПрЫнц Дакрии! И забудь ко мне дорогу. Я никогда тебя к себе не подпущу.
Эд резко развернулся и пошел к двери.
— Ты забываешь, что сейчас находишься в моем доме!
— Это легко исправить, — Света откинула одеяло и босиком прошлепала к дверям, но от слабости рухнула ему в руки. — Отпусти, — прошипела.