Пленена по собственному желанию (СИ)

— Я совершеннолетняя. И полностью отдаю отчет своим действиям.
Ответ прозвучал убедительно и даже как-то строго.
— Вот теперь верю, — согласился незнакомец, возвращая свои руки на мою талию. Я уже успела по ним соскучиться. — Выходит, мы оба взрослые, уверенные, и нам нечего терять.
Его твердые, нетерпеливые губы вновь накрыли мои. Руки подхватили за талию и приподняли над полом.
— Обними меня ногами, — потребовал он, выдохнув слова мне в рот. От него пахло коньяком. Но терпкий запах его кожи с нотками амбры и мускуса пьянил меня сильнее, будоража все чувства.
Я крепче обняла его за плечи и кивнула. Мои ноги сомкнулись вокруг его талии. Теперь я была прижата к нему так крепко, что чувствовала жар его тела и стальную мощь мускулов.
 — Теперь что? — спросила, предвкушая незабываемую ночь.
  
Глава 4
 
Кристи
Меня перенесли в другую комнату, ударом ноги распахнув дверь, и уложили на кровать поверх стеганого одеяла. Я улыбнулась, проведя по нему руками — мне казалось, брутальные мачо спят исключительно на шелковых простынях. Впрочем, незнакомец мог снимать этот домик на лето или на время отпуска. Мысль о том, что вскоре мы расстанемся, а я так и не увижу его лица, не узнаю имени, возбуждала сильнее. Это было именно то, что нужно сейчас. Лекарство от душевных мук, горя предательства и боли дальнейшего одиночества. Ни к чему не обязывающий секс с незнакомцем, обладавшим чертовски привлекательной внешностью и манерами опытного искусителя.
Он стоял надо мной, и я чувствовала его блуждающий по моему телу взгляд. Подол сарафана задрался, обнажив бедра. Грудь ломило, а дерзко торчащие соски готовы были прорвать тонкую ткань и вырваться на свободу. Я вся горела, сознавая, насколько беззащитна и в тоже время эротична сейчас, с припухшими от поцелуев губами, рассыпавшимися по плечам волосами и наверняка безумным взглядом подслеповатой хищницы.
— Это безумие, — проговорил он, опускаясь рядом. Его ладонь легла на мой живот, совершив круговое движение. — Ты точно мне не снишься?
Я улыбнулась. Протянула руку и ущипнула себя — не до синяка, но вполне ощутимо. Мне тоже казалось, что все это сон или видение.
— Видишь, все реально.
Он склонил голову и поцеловал кожу в том месте, где я только что причинила себе легкую боль. От этого интимного, чувственного прикосновения у меня мгновенно пересохло во рту.
Его ладони легли на грудь, большие пальцы подразнили соски. Я выгнулась навстречу ласке, судорожно втянув воздух слегка приоткрытым ртом. Мне тоже все происходящее казалось бредом. Но бредом прекрасным.  Опытные любовники не пьют коньяк в одиночестве на пустынном пляже, они все лето занимаются тем, что выискивают новых жертв своей харизмы. А этот точно поджидал именно меня, заранее предчувствуя встречу.
Блаженная дрожь пробежала по телу, когда широкие ладони обхватили грудь. Его губы коснулись моих, и язык  властно проник в рот. Я обняла незнакомца за шею, провела ладонями по жестким коротко остриженным волосам, отвечая на поцелуй со всем пылом, на который была способна. Горячие волны предвкушения качали меня, как утлую лодчонку в штормовом море. Меня то бросало в жар, то потрясывало от желания. Я не отдавала отчет своим действиям и все теснее прижималась к незнакомому мужчине, мечтая отдаться ему без остатка.
— Давай-ка избавим тебя от этого, — хрипло и чувственно проговорил он.
Спустил бретели сарафана с моих плеч, обнажив грудь. Его горячий влажный рот поочередно накрывал то одно, то другое мягкое полушарие, а язык дразнил и без того чувствительные соски. Потом он тихонько прикусил один из них и, облизав его, подул, словно утешая. Мне казалось, что комната закружилась, будто карусель, а сама я превратилась из живой девушки в сгусток желания. Приподняла бедра, позволяя стянуть с себя сарафан.
Теперь на мне остались лишь маленькие алые трусики, в то время как мужчина был полностью одет.
— Это нечестно, — проговорила я и не узнала звука своего голоса. Он стал каким-то хрипловатым, точно я тоже простыла.
 
— Что именно?
Он на секунду оторвался от моей груди и склонился над лицом, загородив тусклый свет, лившийся из распахнутого окна.
— Ты все еще одет, — напомнила я.
Его руки оставили мою грудь, доставляя легкое разочарование. Он расстегивал рубашку, а я наблюдала за ним, стараясь разглядеть через мутную пелену своего несовершенного зрения. Кончиками пальцев успела изучить его лицо, но сейчас хотела большего. Не просто чувствовать, а видеть ответную страсть в его глазах.
— Ты надела это для меня? — спросил, поддев пальцами мои трусики.
— Именно, — уверенно соврала я.
Думать об Артуре сейчас, сходя с ума от близости другого мужчины, казалось мне святотатством. Душевная боль и вовсе отступила, уступив место новому зарождающемуся чувству. Не любви, но страсти, способной совершенно лишить рассудка и пустить во все тяжкие.
Я слышала, как часто и прерывисто он дышит, и радовалась, осознавая свою эротичность. Не зная, кто передо мной, могла быть любой: распутной, дерзкой, желанной. Приподняла бедра, как бы призывая избавить меня от последней одежды. Плевать, что он подумает обо мне — этого мужчину я все равно не запомню. Хотя никогда не забуду.
Он стаскивал трусики нарочито медленно, словно любуясь открывавшимися видами. Оказавшись полностью раздетой, я бесстыдно развела колени, облегчая ему задачу.
— Я начинаю снова сомневаться, что ты реальна, — проговорил он. — Обычно после бутылки коньяка к мужчинам является белочка, но не очаровательная брюнетка задатками нимфоманки.
Я улыбнулась — его словам и собственному поведению. Странно и смешно: первый раз с Артуром был для меня чем-то вроде испытания, да и второй тоже. Я зажималась, стеснялась, боялась показаться неопытной и вовсю разыгрывала бурную страсть. Теперь же притворяться не приходилось. Прежде я никогда не теряла голову от поцелуев, от предвкушения самого незабываемого секса в своей жизни. Контроль над телом был полностью утерян, осталось только желание. Сердце бешено билось в том месте, к которому был сейчас прикован взгляд незнакомца.
Его ладонь легла на мой гладко выбритый лобок — о да, я тщательно подготовилась к встрече. С Артуром, разумеется, но сейчас была только рада предусмотрительности. Твердые, сильные мужские пальцы раздвинули мои влажные от смазки половые губки. Из горла вырвался легкий вздох. Опершись на пятки, я приподняла бедра, облегчая незнакомцу задачу. Он легко нашел набухший клитор, пульсирующий в ожидании ласки. Артур пару раз пытался ласкать его, но то ли я не была готова, то ли натиск был слишком сильный — вместо оглушительного оргазма, который гарантировали порнофильмы и журналы, мне доставалась боль и неприятное ощущения трения, словно по самому чувствительному месту проехался бульдозер.
Действия незнакомца были иными, как и ощущения, что я испытывала. Он ласкал клитор умело и нежно, надавливая лишь слегка и совершая круговые движения, постепенно увеличивая темп. Я чувствовала себя так, будто вот-вот разорвусь на части от нарастающего возбуждения. Так вот что значит умереть от желания. Когда стало казаться, что ярче ощущения быть не могут, палец незнакомца скользнул в мою влажную глубину, а его место заняли губы и язык. Он так умело и чувственно орудовал у меня между ног, что оргазм не заставил себя ждать. Снова приподняв бедра навстречу этому упоительному чувству, я выкрикнула что-то бессвязное, обхватывая голову незнакомца и крепче прижимая к себе.
   
Глава 5
 
Кристи
Отпустила его с каким-то сожалением, словно за короткий миг незнакомец стал продолжением меня самой. Он встал возле кровати, а я потянулась к нему, усевшись на корточки. Мне хотелось продолжения. Не просто получить удовольствие, а почувствовать его в себе. Здесь. Сейчас. Немедленно
Ладонь натолкнулась на впечатляющую выпуклость в области его ширинки. Он все еще был в брюках, лишь ослабив ремень. Решив исправить эту досадную оплошность, я поспешила избавить его от одежды. Прежде чем стянуть брюки, провела ладонью по плоскому животу с отчетливо обозначавшимися кубиками пресса. Мышцы перекатывались под моими пальцами — он напрягся и издал стон нетерпения, граничащий с болью. О да, он хотел меня не меньше, чем я его. Но не решался перехватить инициативу, позволяя изучать его с тем же энтузиазмом, с каким изучал меня он сам.