Продолжение записок сумасшедшего анимешника, который переехал в Японию, стал мастером боевых искусст
Вдруг ему вспомнилось, что в последний раз эта картина предстала перед ним накануне того самого дня, когда вся его жизнь… Нет, когда он сам совершенно переменился. Таро улыбнулся и в очередной раз стал нежиться в осознании своего нового положения, как в тёплой ванне.
Дело это было настолько увлекательным, что Таро даже не заметил, как вышел из троллейбуса. В себя его привёл сверкающий фасад круглосуточного магазина, в котором Таро на протяжении многих и, как теперь казалось, отдалённых лет покупал пачку чипсов и банку пива. Усмехнувшись, он вспомнил, что прошла ровно неделя с начала его новой жизни, и решил отпраздновать.
Вернувшись домой и положив пакет с покупками, Таро замер, прислушался и ухмыльнулся. Стояла тишина… Приятная, непоколебимая тишина. Ещё неделю назад он, набравшись храбрости, наконец написал жалобу на соседа, который занимался сверлением. Оказалось, что последний и не сверлил вовсе — это был сумасшедший, который регулярно включал на полную громкость в своих огромных колонках звук работающей дрели. Полиция с ним поговорила, и с тех пор вечерами во всём доме стояли тишь и благодать.
А ещё с тех пор с Таро стали здороваться соседи.
Схватившись за потную алюминиевую баночку, Таро вдруг почувствовал необыкновенное предвкушение. С недавних пор под влиянием Киёко он почти полностью перешёл на вино. Таро было не против. Ему нравились вкусные вины. Если бы ему предложили выбрать, он, пожалуй, предпочёл бы именно их и тарелочку сыра, но всё же приятно было иной раз вспомнить былое.
Он потянул за язычок и открыл банку. Раздался щелчок. Повалила пенка.
В нос ему ударил освежающий хмельный аромат; Таро уже собирался пригубить банку, когда раздался стук. Удивлённый, он повернулся и посмотрел на дверь.
Неужели Киёко вернулась? Так скоро? Он поднялся и неуверенно открыл дверь.
На пороге его встретил громадный букет.
Таро сморгнул.
— День добрый, — сказал букет глубоким и бархатным голосом.
Цветы вздрогнули и подвинулись в сторону, открывая лицо, замотанное в чёрные, заскорузлые, как будто пропитанные старыми чернилами или другой неизвестной субстанцией повязки.
Затем необычайно высокий человек прошёл в помещение, совершенно спокойно подвинул Таро, который был не в состоянии сдвинуться с места, закрыл за собой дверь и выключил свет…
…
…
…
Глава 20
Первые проблемы
— С чего бы начать… Как вы, люди, обыкновенно приветствуете друг друга после продолжительной разлуки? Давно не виделись, Таро? Или… рад снова тебя видеть, Таро! О, я рад, действительно, безмерно… С недавних пор у меня возникли определённые дела, и я всерьёз опасался, что Стражи нашли тебя и забрали твою телесную оболочку. Сами они предпочитают использовать другое слово: ликвидация. Впрочем, не всегда. Иной раз вы представляете для них особенный интерес, и тогда они запирают вас на замок, а затем проводят над вами всевозможные опыты, подкармливая гнилой мертвечиной, до тех пор, пока и этот тщедушный метод восполнения негативной энергии не теряет своё действо…
Ах, совсем забыл. Я уже ничего не рассказал о том, что представляет негативная энергия, и почему тебе, странник по имени Таро, она столь же необходима как еда, вода, воздух и прочие вариации и агрегатные состоянии CO2. Впрочем, я не совсем хорошо разбираюсь в элементарной таблице вашего измерения. У нас с этим немного… Проще. Но не суть.
Видишь ли, Таро. Ты мёртв. Совсем. И в то же время ты ходишь, говоришь, возможно даже думаешь. Почему? Потому что твоё тело, твою оболочку, сохраняя в ней подобие жизни, подпитывает негативная энергия, та самая, которой полнится наше измерение — измерение смерти. Здесь, впрочем, её меньше. Сильно меньше. А потому у тебя Таро есть довольно ограниченный запас драгоценной силы, и когда он иссякнет… Тогда «ходячий» снова станет «лежачим». Понимаешь? Знаю, понять это немного сложно. Есть у тебя компьютер, на котором можно запустить презентацию?..
Таро сидел на полу посреди своей комнаты и рассеянно слушал рассказ необычайно высокого человека в длинном открытом кимоно, всё тело которого с ног до головы покрывали чёрные повязки. Последний говорил образно, выразительно, даже красиво, хотя в голосе его местами и пробивался, как зелёная поросль между плитками тротуара, лёгкий акцент. Временами Таро казалось, что перед ним происходит театральное представление; возможно, ему бы хотелось, чтобы всё это было именно обыкновенным представлением, и чтобы сам он в этой истории был простым наблюдателем, — но это было невозможно, и когда мужчина задал вопрос и посмотрел прямо на него, Таро, словно придя в себя, вздрогнул и помотал головой.
— Нет, у меня… только на работе компьютер…
— А здесь у тебя?..
— Телефон… — пробормотал Таро, и на секунду ему показалось, что чёрный великан как-то необычайно строго посмотрел на него… Но вскоре это ощущение развеялось, и последний, сложив руки за спиной, наигранно вздохнул.
— Что ж, пускай… Вы, люди, постоянно меняетесь. Иной раз вас подкашивает эволюция, а другой — деградация. Тогда по старинке, Таро. Для наглядности мы используем живой… или не совсем… пример…
С этими словами мужчина приблизился, присел перед ним на корточки и достал из кармана небольшую склянку, в которой переливалась прозрачная зеленоватая жидкость.
— Здесь, — сказал мужчина, покручивая склянку в своих чёрных пальцах, которые, казалось, поглощали её тусклый свет, — триста миллиграмм жидкой негативной энергии. Даже не представляешь, как сложно доставить эту штучку из нашего измерения. Тебе этого хватит на неделю. Кстати говоря… Сколько прошло с нашей последней встречи? Тоже неделя? В таком случае в самое ближайшее время твой текущий запас негативной энергии должен иссякнуть. Ты почувствуешь это, определённо, и когда это случится, — откроешь склянку, — мужчина положил её на пол возле Таро, а затем, цокнув пальцем, прикатил ему в ноги. — И выпьешь.
— Можешь считать это своим авансом, — сказал Жнец, снова приподнимаясь. — После этого я расскажу тебе, как использовать негативную энергию, а затем ты получишь своё первое задание. Потому что это, Таро, — он поставил ногу на склянку, и последняя немного захрустела под нажимом его ботинка. — Не забесплатно… На этом всё. Аривидерчи!
Щелчок, за ним хлопок, и когда Таро пришёл в себя, мужчина уже вышел и прикрыл за собой дверь.
Таро сморгнул и медленно опустил взгляд на флуоресцентную склянку, которая лежала у него перед ногами. Затем он взял её в руки и неуверенно покрутил в пальцах.
Наконец Таро поднялся, включил свет и длительное время пребывал в оцепенении, щурясь и разглядывая лампочку, которая, словно мушка, тихо жужжала у него над головой.
В этот день Таро выпил своё пиво и съел чипсы. Затем пришла Киёко и обнаружила пышный букет, который он, сам того не помня, сунул в пустую бутылку от вина, предварительно налив туда воды. В тот же миг цветы оказались рассыпаны по полу, и целый вечер они занимались на них любовью.
После этого дело несколько забылось с единственной целью напомнить о себе уже завтрашним утром.
Примерно в это время Таро впервые заметил странный запах, который пронизывал его квартиру. Киёко тоже обратила на него внимание и долгое время рылась в холодильнике и прочих полках, пытаясь найти источник этого гнилостного смрада. Наконец девушка с раздражением оставила свои попытки, в очередной раз намекнула, что теперь, когда Таро получил повышение, ему следует снять себе (и ей) более пристойную квартиру, и вместе они вышли на улицу.
На работе Таро немного расслабился и снова постарался забыть странные события прошедшей ночи, и сперва он даже преуспел в своём начинании, однако вскоре, одна за другой, стали возникать проблемы…
Запах никуда не исчез, и хотя теперь он был куда слабее, так что замечали его только сам Таро и сидевшая рядом Киёко, которая каждые пять минут брызгала на себя, — и него, — духами, он всё ещё был, витал, этот неумолимый запах гнили.