Незримое пламя (СИ)

Я моргнул. Затем моргнул ещё раз и прищурился, всматриваясь в темноту, подсвеченную нашими факелами и жёлтыми «окнами» «зданий». Я не делал ничего, просто смотрел, но передо мной расстилался путь. Я видел, куда нам надо было идти, чтобы добраться до центра. Видел так чётко и ясно, словно переключил в настройках уровень сложности на «легчайший» и теперь маршрут до цели просто подсвечивался яркой линией на полу. Только вместо линии это снова было необъяснимое чувство, почему-то теперь работающее на меня.
Я покосился на Аккома — возможно, у него тоже включился эдакий третий глаз? Но нет, он мало того, что не подавал виду, так ещё и сделал шаг в направлении совсем, совсем неправильной дороги. Настолько неправильной, что я дёрнулся и схватил его за рукав, удерживая от второго шага.
— Вас что-то беспокоит, Ардор? — достаточно вежливо осведомился инквизитор, хотя я знал, что эта вежливость в любой момент может обернуться бурей.
— Это… не та дорога, — выдавил я, всё ещё не решаясь его отпустить. — Нам в другую сторону. Туда.
Он внимательно проследил за моим слегка дрожащим указательным пальцем, затем посмотрев мне прямо в глаза.
— У вас, конечно, есть разумное объяснение.
— Боюсь, что нет. Но я клянусь, что нам туда!
Честно говоря, будь я на месте его высокопреподобия, то скорее всего я бы сходу заявил, что это прямо-таки воняет ловушкой. Что мы ни при каких обстоятельствах не должны полагаться на ощущения в этом враждебном и безумном городе.
По счастью, на месте его высокопреподобия находился лишь он сам.
— Ведите, — коротко сказал инквизитор.
Внутренности строений Застывшего города оказались ещё более странными, чем можно было представить. Ни один «интерьер» не повторялся, и каждый прилагал впечатляющие усилия, чтобы свести с ума незваных посетителей. Шевелящиеся отростки размером с человеческий палец, тянущиеся к нам со стен. Бритвенно-острые осколки, выдвигающиеся из пола в случайном на первый взгляд порядке — пока моё новообретённое чутьё всё же не уловило паттерн. Свернувшаяся на потолке многоножка размером с откормленного сетчатого питона. Когда мы проходили под ней, тварь подняла — или наоборот, опустила? — непропорционально большую человеческую голову, провожая нас мёртвыми глазами. Таблички с уровнем над ней не висело, так что либо это была иллюзия, либо «игровые» механики в этом месте работали через раз.
Здесь невозможно было засечь или отследить время — и не только потому, что в пещере отсутствовало небо и светила на нём. Этот «город» действительно застыл во всех возможных смыслах, лишая заблудившихся в нём людишек шанса на какой-либо контроль. И всё же, невероятным образом, мы продвигались к его центру. Под конец — спустя часы, дни или недели, моё чувство направления чуть ли не зудело от напряжения. Мы протискивались в щели, которые невозможно было разглядеть, не подойдя почти вплотную, проползали под конструкциями, весом в тысячи тонн, но при этом висящими на каком-то волоске. Мои ноги стонали в унисон, но выносливость почему-то оставалась стабильно высокой и мерзкий дебаф «Усталость» не спешил появляться. Ещё немного. Завернуть за угол, затем налево, пригнуться, прижаться к правой стене, и…
Я с разбегу споткнулся о невысокий стеклянный нарост на полу и чуть было не улетел в здоровенный колодец, по стенке которого вниз уходила узкая каменная лестница. Меня спасла чья-то могучая рука, остановившая мой полёт в самый последний момент, но зуд не утих, он тянул меня вниз, вниз и вниз.
— Да уж, — негромко сказал Вильгельм Акком, продолжая удерживать меня за промокшее от пота плечо. — В это сложно поверить, но мы там, где надо. Внизу нас ждёт Сердце.
— Я не знаю, что произошло, — пробормотал я, изо всех сил сопротивляясь желанию немедленно броситься изо всех ног по узким ступеням. — Оно что, зовёт меня?
Его высокопреподобие задумчиво кивнул.
— Об этом нет ни слова в архивах, но по косвенным упоминаниям и подсказкам можно понять… Вы не просто чужак, мой дорогой Ардор. На вас следовало бы ставить совсем другие эксперименты, чем я планировал вначале.
 
— Может, обойдёмся вовсе без них? — криво улыбнулся я.
— О нет, об этом не может идти речи, — расхохотался инквизитор. — Но вам не стоит бояться, на этот раз в самом деле не стоит.
— Что насчёт моих друзей? — помолчав, спросил я, наблюдая, как имперский отряд готовится к спуску. — Дея обманула всех, она держит их под контролем. Они ни в чём не виноваты.
— Каждый в чём-то виновен, — Акком привычно заулыбался, но вдруг перестал. — Впрочем, мы не можем знать, где находятся их… как вы говорили, точки сохранения? Я гарантирую им быструю и относительно безболезненную смерть, после чего они спокойно воскреснут и пойдут своей дорогой. Если, конечно, не попадутся потом. Даю слово.
— Вы не попытаетесь их захватить? — на всякий случай уточнил я.
Вильгельм Акком тяжело вздохнул, и теперь от его напускного веселья не осталось и следа.
— Вы, кажется, всё ещё не до конца осознаёте степень стоящей перед нами угрозы, дорогой Ардор. Если высший демон просто нанесёт Сердцу рану своей чёрной магией, наш мир ждут столетия ада на земле, самое мягкое проявление которого — бесконечная зима. Если Сердце будет уничтожено, всё канет в небытие вместе с ним.
— Я… понимаю, — медленно сказал я.
— Тогда вы должны понимать, что у нас не будет времени кого-то «ловить», — с лёгким укором сказал он. — И ещё кое-что. Из всех, кто пришёл сюда защищать Сердце только вы можете возродиться после смерти и продолжить сражаться.
— Вы хотите, чтобы я здесь сохранился?
— Не здесь. Внизу.
Спуск показался мне таким же лишённым времени, как и весь предыдущий поход, но и он подошёл к концу. Здесь, внизу, отсутствовало вездесущее чёрное «стекло», пол, потолок и стены состояли из привычной земли и камня. Вернулись звуки — шаги, дыхание, шорохи и шёпоты. Мы шли по узкой, едва различимой тропе сквозь серию совершенно обычных пещер, примечательных лишь характерными пещерными красотами. Временами тропа начинала петлять, исчезать из виду и даже разделяться на несколько ответвлений. Но мы не могли сбиться с пути — чем ближе к цели, тем сильнее становилось моё чувство направления, натягиваясь до предела как стальная струна.
Пока, наконец, оно не исчезло так же внезапно, как появилось.
Я недоумённо оглянулся по сторонам — это была относительно небольшая, почти идеально круглая пещера, диаметром метров в тридцать. Сюда вёл длинный, узкий проход, позволяющий идти лишь по одному. Присмотревшись, я заметил, что каменные стены здесь несут едва заметные следы обработки, а пол слегка более ровный, чем в предыдущих пещерах. В центре зала, вызвав у меня неприятные ассоциации с гробницей Фраата, находилась некая возвышенность, которую можно было принять за вросший в землю валун или крупный сталактит, но вблизи стало ясно, что это скорее своеобразный постамент. У его основания камень складывался в пару грубых ступеней.
Но отчётливее всех этих признаков и даже потери моего «поискового зуда» стало лицо Вильгельма Аккома. Инквизитор застыл, сделав всего пару шагов вглубь пещеры, осматривая её с таким видом, словно паломник, которого пустили за райские врата.
— Здесь, — прошептал он, — Всё произошло именно здесь. Вечный Император, да пребудет с нами милость его, пришёл сюда дабы задать вопрос триста лет назад… Здесь принёс он клятву свою…
Весь имперский отряд без исключения вслед за своим лидером упал на колени в совместной молитве. По счастью, на меня внимания никто не обращал и молиться не требовал. Я обошёл вокруг «постамента», пытаясь понять, как должно работать это место? Теперь, когда исчезла невидимая струна, я не чувствовал ничего необычного, никакого «поля силы» или там «чудесного присутствия». Чёрт, в коридоре после Врат ощущения были заметно более яркими, хотя повторять я бы их не хотел ни за какие пироги. Здесь же пещера и пещера, пусть древняя и с аккуратно сглаженными неровностями.