Незримое пламя (СИ)

— Вы дружны с Мансуром. Он не стал бы просто подчиняться чужим приказам.
Понадобилось пара секунд, прежде чем до меня дошло, что речь идёт о Маэстусе. Марк его уже называл так при нашем знакомстве, я просто тогда не придал этому большого значения. Слишком привык, что в играх все берут себе другие имена, зачастую куда как более странные чем «Ардор» или «Маэстус». Давно перестал думать о некроманте как об NPC.
— Я знаю, что со мной он не заговорит, — продолжал бормотать Марк так тихо, что мне приходилось напрягать слух изо всех сил. — Я знаю, что даже сейчас он предпочтёт меня не слышать. Но молю, передай ему мои слова до того, как откроются Врата.
Могу попытаться, но абсолютно никаких гарантий. Я слегка пожал плечами, без уверенности, что собеседник поймёт жест.
— Передай ему, что Алия приходила ко мне во сне. Она сказала, что я снова отыщу тебя, она сказала, что надо делать дальше. Она даже пела мне, хотя раньше… — он запнулся и продолжил через секунду, так и не закончив предыдущую фразу. — Не нужно бояться. Я… мы найдём её. Обещаю.
Каким образом Марк Нонус планировал искать пропавшую сестру Маэстуса совместно с ним, я совершенно не представлял. Он, впрочем, не торопился посвящать меня в детали — его бормотание сменилось ещё менее разборчивым напевом, в котором я не мог разобрать слова. Мелодия почему-то казалась смутно знакомой.
Крохотный деревянный гарнизон никуда не исчез со времён нашего последнего визита, разве что на вид слегка съёжился и поник под проливным дождём. Тот хлестал с неба с раннего утра, испортив настроение абсолютно всем, включая лошадей. В конце концов, это им пришлось с трудом тащить нашу гильдию в полном составе плюс нагруженную повозку по жуткой слякоти, в которую моментально превратилась едва различимая дорога. Но Дею непогода злила особенно — как только мы добрались до казарм, она провела некий ритуал на прогноз осадков и выяснилось, что ливень не планирует прекращаться в ближайшие пару дней, а через час и вовсе перерастёт в полноценную грозу. Ничто так не выводило жрицу из себя, как потеря времени.
На удивление, Марк равнодушно заявил, что дождь — не помеха для его проекта, и он готов приступить к работе прямо сейчас, если его отведут ко Вратам. Ребята, планировавшие хотя бы слегка просохнуть после долгой дороги, уныло потащились наружу разгребать доставленное в повозке. Меня уже привычно забыли, и я воспользовался моментом чтобы обсудить с Маэстусом слова его «дяди».
— Он просто двинулся умом, — буркнул некромант, моментально потеряв интерес к разговору, как и всегда, когда речь заходила о Марке. — Разве что безумием пока не пахнет, но до этого недалеко. Никаких «мы» больше не будет. Если «дядя» подорвётся сегодня на своих бомбах, я плакать не стану.
— К тебе сестра во сне не являлась? — всё же решился уточнить я.
— Во снах являются либо боги, либо демоны, а Лия не относится ни к тем, ни к другим. К тому же, Марк никогда её не любил, и она отвечала взаимностью. Она бы не связалась с ним перед…
Маэстус запнулся — совсем как Марк раньше, но я не стал ему об этом говорить. Как не стал и ставить под сомнения, что с ним в его текущей форме запертого в гримуаре духа вообще можно было связаться как-то кроме прямого диалога. Законы мира «Анимы» были неисповедимы для всех, кроме разве что её создателей, но когда мне удастся с ними нормально побеседовать, Маэстусу будет уже всё равно.
Я сам не заметил, как задремал на неуютном деревянном ложе, и проснулся лишь когда меня растолкал жутко уставший и промокший до нитки Уилл.
— Идём. Механик настаивал, чтобы все были в сборе.
Плащ из шкуры мантикоры неплохо защищал от яда и колющего урона, а также от ночной прохлады, но под струями ливня быстро превращался в несколько килограмм мокрой шерсти, так что его пришлось снять и оставить в казармах. День только начал клониться к вечеру, но из-за грозовых туч, закрывающих небо и марева дождя я едва различал дорогу, почти вслепую следуя за Уиллом. Лишь минут через десять, растянувшихся по ощущениям на пару часов, мы ввалились под антиливневый магический купол, растянутый Деей между деревьями на участке напротив Врат. Ронан успел развести костёр, и какое-то время мы молча отогревались, ожидая возвращения Марка Нонуса. Тот заканчивал последние приготовления перед большим взрывом непосредственно возле металлических створок.
 
— Не сбежит? — коротко спросил Уилл.
— Без лошадей и припасов? — фыркнула Мила. — Удачи ему в этом. Да и с чего бы? Он ключевой непись в квесте, явно будет с нами, пока не закроем.
То ли от непрекращающейся воды с неба, то ли от общей недружественной атмосферы мне было здорово не по себе. Я устроился у огня и протянул руки, пытаясь согреться, а потом абсолютно неосознанно активировал «Вытяжку», обнаружив это лишь путём обожжённых пальцев. Холод не спешил отступать, меня сотрясал озноб. Почему нельзя было отложить уничтожение Врат Безмолвия хотя бы на утро? К чему эта долбаная спешка?
Впрочем, вопросы были скорее риторическими.
— Снаряды заложены.
Пока мы всматривались в темноту и ливень около Врат, механик вынырнул из кустов откуда-то справа. Ронан и Мила синхронно вздрогнули, схватившись за оружие и тут же смерили друг друга раздражёнными взглядами. Долгая дорога даже близко их не примирила, а воспоминания о прошлых приключениях и большой любви не торопились возвращаться. «Анима» играла злую шутку со всеми нами, но почему-то за этих двоих было обиднее всего.
Дея не подала виду, если её смутило внезапное появление Марка и начала раздавать короткие указания по последним приготовлениям. Мы находились на безопасном расстоянии, а любой шальной кусок металла или камня, который мог отлететь от взорванных Врат, остановил бы защитный купол. Гильдия «Сердце мира» в полном составе поднялась на ноги, чтобы понаблюдать за грядущим зрелищем — у костра остался один я, безуспешно пытаясь согреться. Меня никто не окликнул.
В руках у Марка Нонуса незаметно возник компактный детонатор, провод от которого уходил по земле в кусты, и предположительно тянулся до огромных чёрных створок. Механик неторопливо нацепил на голову солидные наушники и вопросительно взглянул на Дею — та кивнула, тут же переведя взгляд на Врата. Спустя несколько тягучих секунд тишины грохот взрыва показался особенно громким, гораздо громче, чем в прошлый раз. Все кроме Марка схватились за уши, вжимая ладони в черепа, пока он не стих.
— Что там? — спросил Ронан первым, жадно всматриваясь в темноту. — Не вижу нихрена.
Не видел, впрочем, никто — огромный кусок скалы, в которую были втиснуты Врата Безмолвия, заволокло густым серым дымом. Даже при ясной погоде разглядеть, удалось ли гильдии задуманное, было бы крайне проблематично. Дея тяжело вздохнула и первой вышла из-под купола, позвав за собой ребят слегка раздражённым жестом руки. Я сделал над собой усилие и тоже поднялся на ноги, чуть ли не клацая зубами от озноба. Ощущение, что я по закону подлости начал мёрзнуть именно тогда, когда Уилл привёл меня под купол, и…
О, дьявол. Какой же я идиот. Тупой, невнимательный идиот.
Марк Нонус, дождавшись, пока партия отойдёт от купола метров на двадцать, взглянул на меня и заговорчески приложил палец к губам.
Интуиция, пытавшаяся меня предупредить уже добрые пять минут, наконец сдалась, вернув мне столь желанное чувство тепла. Одновременно с этим грянул второй взрыв, заметное слабее, зато ближе — практически в двух шагах. За взметнувшимся фонтаном земли и грязи последовали крики боли, и тут же — ужасный писк на грани слышимости, атаковавший барабанные перепонки куда яростнее чем недавний грохот. Я кричал и кричал, не слыша своего крика, пока не упал на землю, успев только заметить свежий дебаф над полоской здоровья — «Оглушение», длительность — пять минут.
— Лежи, лежи… — добродушно сказал механик, снимая наушники.
Затем он скинул со спины заплечный мешок и начал неторопливо доставать из него странные детали, отдалённо напоминающие соединённые между собой проводами элементы доспеха. Толстые наручи с торчащими наружу штырьками, закрытый шлем с гребнем-антенной, нечто среднее между сапогами и поножами, внизу которых виднелись крупные сопла. Всё это Марк поочерёдно нацепил на себя, кряхтя и морщась. Теперь он походил на Железного Человека из классического фильма две тысячи восьмого года, в первой вариации боевого костюма. Той самой, в которой он сбежал из плена террористов.