Незримое пламя (СИ)
Без шара-ключа открыть третью дверь я не мог, но теперь уже было не до осторожности. «Шаг сквозь тень». Лишь когда я убедился, что зал-ловушка остался далеко за спиной, позволил себе прислониться к стене и провалиться в беспамятство, которое затем сменили воспоминания.
— Ты видел, куда они пошли? — я сделал над собой титаническое усилие и вырвался из остатков дрёмы. С несоответствиями можно будет разобраться потом, а сейчас первостепенная задача — найти потерянную партию.
— Кто? — непонимающе переспросил некромант.
— Ребята. Мила, Ронан. Они должны были воскреснуть наверху.
Последовала длинная пауза, в которой Маэстус явно собирался с мыслями и пытался сформулировать их в наиболее тактичной форме.
— Последний раз, когда я их видел — когда под вами троими провалился пол. Это было три дня назад. Потом я просто лежал и думал, что останусь тут навсегда.
— Ты не спал?
— Нет, — отрезал он. — Это же не отдых тела из плоти и крови, а спокойствие духа. Я не могу спать, пока не чувствую себя в безопасности. Их тут не было. Клянусь.
Первым моим порывом было немедленно броситься назад, в проклятый «зал для отдыха», чтобы… Чтобы что, самому заново разбить пол? Непонятно как спуститься в «фараонову яму» и вытащить оттуда ребят?
Ребят, которые не реснулись внизу ни разу за трое суток, пока я убивался об босса. Ребят, которые, если верить Маэстусу, ни разу не реснулись наверху. А значит, оставались только два варианта — либо их точка сохранения каким-то образом переместилась за пределы зала…
Либо они не сохранились вовсе.
Ощущение предательства накатило так же резко, как и до этого — желание броситься на выручку. Как так? Как они могли бросить меня в этой грёбаной дыре? Дьявол побери, ведь даже идея сохраниться исходила от Милы! Настоятельная идея! Да, у меня подобные мысли тоже в голове всплывали, но мне не пришло бы в голову пытаться переубедить ребят из-за квеста сомнительной ценности. Если бы не Мила, первый же вайп об Фраата отправил бы меня на перерождение в лагерь. Выходит, всё это был спектакль? Совместная затея, чтобы избавиться от раздражающего нуба? Все умирают и отправляются на базу, а я остаюсь тут, умирать и умирать и…
Я помотал головой, сбрасывая цепочку размышлений, которая стремительно скатывалась в параноидальный бред. О да, конечно, Мила замыслила этот коварный план. Она же сто раз была в этой гробнице раньше, верно? Так что ей просто-напросто нужно было ослабить пол в центре зала настолько, чтобы все мы свалились в ласковые объятья дедушки Фраата. Да ещё и убедиться, чтобы низкоуровневый задохлик вроде меня не откинулся раньше времени, поскольку в любом ином случае я бы просто добрался до выхода ножками и спокойно направился бы к лагерю. И всё это вместо того, чтобы просто сказать «друг, нам с тобой не по пути». Самому-то не смешно?
Но смешно почему-то не было.
— Я бы не стал тут задерживаться, — на удивление мягко сказал Маэстус. — Судьба и так была не на нашей стороне в последнее время, так что не стоит лишний раз её испытывать.
Учитывая то, какой дрянью оказались предыдущие пути, последний «путь судьбы» по дороге к безымянному фолианту пока что выглядел прогулкой по парку. Да, исключительно паршивому парку в виде узкого древнего коридора без деревьев и травы, зато и без ловушек! И это при том, что теперь, чтобы их обнаружить, мне пришлось бы полагаться лишь на интуицию, которая работала через раз. А это значит, что в каждый «через» меня бы перерубало пополам, пронзало насквозь, травило газом или давило камнями. Допустим, один раз я бы выжил на «Крепком орешке» и кое-как отхилился «Даром жизни», но дальше — прямая дорога на респ.
Респ в замурованной яме с Фраатом III.
От одной мысли об этом меня чуть не вывернуло наизнанку, а ноги свело ледяным параличом. Сохраниться, срочно сохраниться где угодно, хотя бы и посреди этого коридора!
Разбежался. Какой тебе, к чёрту, сэйв через три дня? Сам виноват, надо было потянуть время, поумирать какую-то недельку…
— Чего застыл? — поторопил меня некромант уже не так терпеливо.
— Я, наверное, всё же задержусь тут, — пробормотал я в ответ. — До сэйва четыре дня, я просто посижу на месте и…
— Тьма свидетель, я не хотел этого говорить, — вздохнул он. — Обернись. Только очень медленно и не дёргайся.
Теперь паралич успешно растёкся по верхней части моего тела. Пока ещё способный контролировать шею, я медленно повернул голову, скосив глаза назад.
Та самая тьма, которую Маэстус только что призывал в свидетели, жадно поглощала коридор за моей спиной. Не просто отсутствие света в виде погасших оранжевых узоров на стенах, а сплошная стена абсолютно непроглядной черноты, следующей за мной по пятам. Парк, по которому я прогуливался, неожиданно оказался на самом краю бездонной пропасти, и её край приближался со скоростью среднего пешехода. Какие-то тридцать метров. Двадцать восемь. Двадцать семь.
— Это не иллюзия, я проверил, — пояснял некромант, пока я, чудесным образом избавившись от ступора, летел вперёд. — Незнакомая магия, и я не берусь предсказать, что будет, если оно нас догонит, но…
Но неожиданностей тут явно не предвиделось.
Спустя минуты три бешеного бега я запоздало сообразил, что план пересидеть четыре денёчка в любом случае был обречён на провал. В моём верном бурдюке совсем не осталось воды — спасибо сегменту пути отчаяния с алчущими крови каменными ладонями. Я не умер от жажды за последние трое суток лишь потому, что меня регулярно ваншотал чудовищный хозяин «фараоновой ямы». Где бы мне отыскать источник воды в забытой гробнице? Какая-то вода тут, конечно, была, но то на пути отчаяния, и ещё большой вопрос, можно ли её пить…
Хотя сейчас заметно более остро стояли другие вопросы.
— Маэстус, — прохрипел я, не сбавляя темпа. — Мы оторвались?
— Нет!
Я не рисковал оборачиваться, но теперь это и не требовалось. Тьма была не только видима, она буквально дышала мне в спину пресловутым «могильным холодом», который ощущался как ледяной ветер, даже несмотря на мантикорий плащ. Полоска выносливости ползла вниз, и я сомневался, что настигающая меня дрянь отстанет раньше, чем я упаду без сил.
Между разумной осторожностью и немедленной отсрочкой гибели приходится выбирать то, где значится «немедленно». Не останавливаясь ни на секунду, я врубил «Поступь саламандры» и тут же ощутил, как ноги наливаются нездоровым жаром. Узоры на стенах слились в единое размытое пятно, воздух на такой скорости с трудом проникал в лёгкие. Я надеялся лишь на то, что коридор не будет делать слишком уж резких поворотов, иначе стену на любом из них украсит кровавое пятно, когда-то бывшее одним недалёким чернокнижником.
— Оно всё ещё гонится за нами, — голос из гримуара звучал отрывисто, чуждо — возможно, мои уши не были предназначены для восприятия звуков на такой скорости. — Оно ускоряется!
Ненавижу гробницы. Ненавижу судьбу. Ненавижу бегать! «Сердце демона», «Шаг сквозь тень»!
Отчаянная, непродуманная попытка вырваться вперёд, которая с лёгкостью могла закончиться всё той же кровавой лепёшкой на стене. Мне повезло дважды. Во-первых, я остался жив. Во-вторых, в радиусе видимости замаячило что-то, напоминающее конец этого непомерно растянувшегося коридора. Дверь?
Нет, не дверь. Глухой тупик с полустёртой надписью на стене.
Я затормозил метров за пятнадцать и всё равно ударился о песчаник стены с такой силой, что клацнувшие зубы чуть не откусили язык. Два очка здоровья отправляются в пользу безжалостной инерции. Чёрт с ней, сейчас нет времени считать копейки. Если за этой стеной есть хоть что-то, напоминающее проход — мне туда, срочно! «Шаг сквозь тень»!
Заклятье равнодушно потратило тридцать пять маны, оставив меня стоять там, где стоял. Беда. Это натуральный тупик. Как вариант, выход располагался в одной из стен, но у меня не было времени на прощупывание и простукивание. Стена тьмы — не мёртвый фараон, её не покайтишь полчаса. И что-то подсказывало мне, что как только она окажется здесь, она просто меня сожрёт.