Незримое пламя (СИ)
«Язык саламандры».
Пассивное усиление для каждого третьего спелла было значительно слабее, чем активка встроенного в посох «Сердца». И всё же дополнительные 50% мощности экспертного «Языка» хорошенько добавили жару. Мой персональный «огнемёт» окатил всю троицу, на ходу превращая песок в жидкое стекло и лишая мобов возможности нормально атаковать. 19, 19, 19… 38! Крит напоследок прикончил троих — как раз вовремя. Полоска маны показывала 80 из 175 — экспертный вариант «Языка саламандры» был более требовательным по ресурсам, но восстановление за счёт гримуара и посоха компенсировало затраты с головой.
С потолка просыпался новый песок, но я не стал дожидаться, пока он окончательно обретёт форму, и выдул новый «Язык» на двух лучников, пришедших на смену первому. Три секунды — два тика на 13 урона, крит на 26 и по два завершающих удара посохом на брата. Когда я добил второго, меня уже окружили четверо рукопашников, заносящие копья и топоры. «Шаг сквозь тень» на последние 35 маны — тютелька в тютельку, чтобы не трогать активку гримуара.
Я неэстетично вывалился из телепорта около ребят, задев плечом по дороге Милу. Надо потренироваться, что ли, на досуге, а то заклинанием владею уже месяц, и каждый раз одни и те же проблемы. Ронан тут же принял эстафету, пулей рванувшись к новым врагам, пока ещё различимым в тумане. Мила с тревогой следила за ним, но на этот раз мародёр точно знал, чего ждать от врагов и где появятся новые. Двое копейщиков рассыпались, не успев обернуться, за ними тут же отправились два щитоносца. Четверо лучников, сформировавшихся на смену расплавленной мной двойке, натянули тетиву — только чтобы умереть через пару секунд от четырёх ударов. Двуручник Ронана выдавал криты с пугающей регулярностью, пока его хозяин перемещался по полю хаотичными на первый взгляд рывками и кувырками, каждый раз оказываясь вне досягаемости противника, а затем сразу же за его спиной.
— Тринадцать есть! — крикнула Мила, вскидывая на плечо обычный арбалет. Болт улетел в направлении одного из новоприбывших щитоносцев, выбив впечатляющие 30 урона из песчаной головы. Мила упёрла арбалет в землю, рывком натянув тетиву с помощью специального рычага и секунд через пять развалила фигуру с двух выстрелов. Ронан продолжал свой танец смерти на правой стороне поля, но туман сгустился настолько, что его стало почти не видно.
Двое копейщиков двинулись в нашу сторону. Они успели пройти лишь пару клеток, как каждый поймал по болту в голову, и три тика «Языка саламандры» завершили дело. Я с тревогой глянул на полоску маны, снова истощённую до нуля. В обычных обстоятельствах можно было бы попросту поднять её до максимума активкой, но кто знает, сколько ещё впереди таких боёв? Теперь я понял, почему в коридорах гробницы от оранжевых узоров начинала болеть голова — чтобы там нельзя было спать. «Путь отваги» явно предполагал прохождение от начала и до конца без крупных перерывов, а я и так потратил ценную способность в предыдущей «партии»…
— Шестнадцать… двадцать… Не видно ни черта! — рявкнула Мила, безуспешно пытаясь выцепить новые мишени в клубящемся мареве. — Рон, ты меня слышишь? Рон?!
— Тридцать ровно, — раздался хриплый голос откуда-то справа, и спустя мгновение из тумана показался его обладатель. Ронан взмок, тяжело дышал, и на нём можно было насчитать около пяти колюще-режущих ран. Неглубоких на вид, но кровоточащих.
Мила дёрнулась к нему, но он остановил её жестом.
— Я перевяжусь. Добивай тех, что на поле.
— Говорю же, видимость нулевая.
Ронан бросил взгляд назад и поморщился.
— Хрен с ним, просто заливай аое левую сторону, справа я всё почистил.
За скрежетом рычага последовал скрип крутящейся ручки и уже привычный звук «тыньк-тынь-тыньк» — десятки коротких болтов отправились искать мобов в непроглядном тумане. Ронан уселся рядом и методично обматывал себя бинтами. Я держал посох наготове, готовясь встретить гостей, которым не хватило дамага от турели.
Мне удалось добить одного щитоносца, когда Ронан, слегка напоминающий мумию, сменил меня с более надёжным оружием. Мила отстреляла боезапас, но не стала заряжать новую порцию болтов, вытащив длинный кинжал и встав плечом к плечу рядом с мародёром. Из тумана слева вынырнул явно покоцанный копейщик, и она молниеносным ударом снесла ему голову, кританув на 40. Я присвистнул.
— Тебе бы самой с двуручником ходить с таким уроном-то.
— Ага, — хмыкнула Мила, не оборачиваясь. — Аж два раза. Ограничения по классу же. Механики таскают кучу стрелкового, но из ближки только кинжалы… Зато перевеса нет.
В зону видимости шагнул «опытный» копейщик — очевидно, пришедший на смену фигуре, погибшей на чёрной клетке. Мила и Ронан атаковали одновременно, превратив моба в кучу песка секунды за полторы. Судя по тому, что на соседних клетках новые фигуры не появлялись, мы были близки к пятидесяти. План Ронана сработал как часы.
— Поднажмём, — коротко скомандовал мародёр, и мы двинулись за ним в туман. Я больше подсвечивал дорогу, чем приносил реальную пользу, но один раз принял удар топора, летящий в затылок Ронану, на свой неразрушимый посох. Спустя примерно пятнадцать минут раздался звук открытия каменных дверей — мы убили полсотни и победили. Вскоре туман рассеялся, скорее всего всосавшись через те же отверстия в потолке, откуда поставлялся песок для подкреплений.
Получено опыта — 2500!
Мы не сговариваясь растянулись на холодном каменном полу, кто где стоял. Вместе с туманом из воздуха уходила и прохлада, и без того в пылу боя ставшая почти незаметной. Надо было заново собрать болты для турели и двигаться дальше, но никто не хотел начинать двигаться первым. Наконец Мила вяло протянула руку и потыкала Ронана в бок.
— Семнадцатый поднял?
— Угу.
— Грац.
— Пасиб, но уровень — херня, без навыков, тупо статы. Хотя бы, блин, отхилился. Тебе много ещё?
— Половина… Тут хорошо прямо капает.
— Ну да, только лута по нулям. С энкой норм?
— У меня да, я за Макса боюсь.
— Усталости пока нет, — сказал я, покосившись на полоску выносливости. — Но если впереди больше одного такого же боя, меня можно будет уносить.
— Нам нужно передохнуть, — вздохнула Мила, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках болтов. — И обсудить одну насущную штуку.
— Какую? — нахмурился Ронан, поднимаясь за ней.
— Расскажу в более спокойной обстановке и не на ходу. Тут явно лучше не задерживаться.
Мародёр только кивнул, и мы разошлись, собирая уцелевшие снаряды для турели. Их оставалось всё меньше.
Третий зал уже не вызвал удивления и возмущения — мы молча переглянулись и занялись привычной подготовкой к партии в «Сотню». Раскладка турели. Заточка меча. И… ожидание у меня. Хотя нет, была всё-таки одна вещь, которая бы сейчас пригодилась.
— Маэстус, — негромко позвал я. — Оценишь, я готов выучить что-то новое?
— Готов, готов. «Вуаль», «Схрон», «Костяной шип», «Вспышка» и «Закалка» из начальных, — освежил мою память некромант. — И раз уж ты пошёл по пути огня, пара продвинутых.
— Что же ты раньше молчал!
— Объяснял уже, — недовольно сказал гримуар. — Слушать будешь?
Я обернулся на ребят — Мила была на середине сборки, Ронан с головой ушёл в работу точильным камнем. Сколько-то времени на обсуждение у нас было.
— А то. Давай варианты.
Доступных заклятий второй ступени оказалось ровно два — «Кожа ифрита» и «Мощь ифрита», и оба не вызывали большого воодушевления. Первое делало кожу чернокнижника толще и прочнее. Кроме того, она начинала источать жар. Эффекты — повышенное сопротивление физическому и огненному урону плюс возможность самому наносить урон при касании — очень скромный, к сожалению. «Мощь» просто «перекачивала» интеллект в силу, на короткий срок превращая заклинателя в бойца ближнего боя.
— Это что, всё? — несколько разочарованно спросил я. — Все огненные спеллы второй ступени?