Незримое пламя (СИ)

— Ясно, — коротко сказал некромант, не дождавшись от меня ответа на пару следующих вопросов. — А ведь старуха могла бы и предупредить когда обучала… А НУ ПОДЪЁМ!!
Последнюю фразу Маэстус не то что проорал — прогрохотал, впервые за долгие месяцы воспользовавшись своим иллюзорным голосом. В последний раз я слышал его в железной башне, ещё при нашем знакомстве, но сейчас он звучал раз в двадцать громче. Меня подбросило и поставило на колени, с которых я кое-как поднялся. Ноги дрожали.
— НЕ СМЕТЬ ПАДАТЬ! — гремел некромант. — БЕГОМ К ВЫХОДУ, ЖИВО! ПОШЁЛ!
Теперь мне хотелось зажать уши и убежать, оставив заплечный мешок валяться здесь. Через секунду я сообразил, что это были вполне осознанные желания, а значит, метод Маэстуса работал. Я рванул в указанном направлении на полной скорости, рискуя споткнуться об разобранные и полуразобранные груды кирпичей и камней. Пронёсся мимо нашего старого кострища и затормозил только когда каменный склон над головой сменился низкими облаками.
— А теперь просто дыши, — донёсся из мешка уже обычный голос моего компаньона. — Вдох, выдох, ну ты и сам знаешь. Справишься?
— Угу.
Я справился, и через пару-тройку минут наконец почувствовал себя собой. Обрывки чужих воспоминаний, боли и смерти постепенно выветривались, оседая в памяти обычными картинками. Это всего лишь тщательно сконструированная эмуляция людей, погибших триста лет назад. И что на меня нашло?
— Что на меня нашло? — повторил я вслух, доставая гримуар из мешка.
— Рядовой побочный эффект «Последнего вздоха», если использовать его без передышки. Думаю, ты и сам уже догадался.
— Мне казалось, что я могу просто прекратить дышать, — признался я. — Пришли бы ребята, а тут мой труп остывает…
— Некоторые так и умирали. Ты как чужак ещё долго продержался — обычно апатия наваливается уже после трёх «Вздохов» подряд. — Маэстус сделал паузу, а затем добавил как нечто неочевидное. — Некроманты не любят это заклятье.
— Что, правда? — усмехнулся я.
— Ты не понял. Не только потому, что оно может вызвать такой эффект. «Последний вздох» всегда заставляет… сопереживать. Я не рассказывал тебе, почему я не убивал людей, пока инквизиция не явилась по мою душу?
— Нет, — коротко сказал я. Мне случалось задаваться таким вопросом, но расспрашивать Маэстуса было бы грубовато. Эми ему доверяла, а значит, и я тоже, а затем доверие вошло в привычку.
— Я был… очень, очень злым ребёнком, — нехотя сказал некромант. — Или, скорее, озлобленным. Я видел, что творилось вокруг, в каком ужасе жила наша семья. Я мечтал, грубо говоря, сжечь весь мир. И когда Лия взялась учить меня чернокнижию, я сразу решил, что стану величайшим некромантом на свете и жестоко отомщу врагам. Любой ценой.
— Ну, первый пункт у тебя вполне удался, — заметил я почти всерьёз, в очередной раз вспоминая огненный смерч, уничтожающий Пепельную чащу. Когда Маэстуса убили, ему даже не исполнилось восемнадцати, а тот спелл тянул уровень эдак на шестидесятый.
— Чушь, — ещё более нехотя возразил он. — Мне было куда расти. Но суть не в этом, Лия сразу поняла мои намерения. Она вообще видела всех насквозь. И однажды просто привела меня на сельское кладбище и велела раскопать две случайные могилы.
— Ого. А крестьяне не возражали?
— Мы пришли ночью и под «Покровом». Две могилы — и два «Вздоха» на тех, кто в них лежал. После второго я рыдал, бился в истерике, но она просто молча смотрела. На следующую ночь мы пошли в другую деревню…
Эмпатия по-некромантски. Ну ни черта себе.
— Мы ходили так три месяца, пока не наступила зима, — продолжил Маэстус. — К тому моменту мне уже не хотелось убивать людей. Тех, кто этого не заслужил. 
Теперь мне стало понятно, почему «Последний вздох» у чернокнижников был не в почёте.
— Эмпатия мешает, когда дело доходит до магии смерти, да?
— Мешает — это не то слово, — совершенно серьёзно сказал он. — Ты знаешь, у всех чернокнижников дурная репутация, но некроманты в народе считаются, как бы это сказать…
— Злодеями?
— Чудовищами. И некоторые вполне это заслужили. Но Лия не была чудовищем, и благодаря ей я тоже не стал. Мне… кажется, что не стал, — добавил он немного тише и замолчал.
 
Я не в первый раз подумал, что чужаки должны были прослыть здесь куда худшими чудовищами, чем любые некроманты. Даже наша маленькая гильдия, состоящая из хороших ребят, которые просто хотят вернуться домой. Бессмертие и полное равнодушие — крайне паршивое сочетание, когда на кону стоят жизни обитателей виртуального мира.
Я медленно опустился на траву, продолжая глубоко вдыхать воздух, до краёв наполненный запахом хвои.
День подошёл к концу, а новая порция скарабеев так и не соблаговолила появиться. За последние шесть часов я использовал «Последний вздох» двенадцать раз, делая получасовой перерыв после каждых двух кастов. Когда активная способность посоха откатилась, возникла шальная мысль использовать её на «Последний вздох», но в итоге я отказался от этой затеи. Не хватало ещё застрять в голове очередного несчастного не на минуту, а на пару часов, а то и дольше. Будить Маэстуса для консультации тоже не хотелось.
Купцы, ремесленники, стражники, легионеры, крестьяне, батраки — все они погибли в один день и по одной причине. Большинство было убито священными скарабеями, кто-то не пережил адскую давку, один прыгнул на свой меч. Но никто из них в свои последние мгновения понятия не имел, откуда взялась глиняная орда. Слишком неожиданным оказалось нападение, слишком велика паника после него. Некоторые думали, что скарабеи появились из-под земли, другим казалось, что они лезут из стен. Перед неминуемой смертью редко можно встретить логичные рассуждения.
Очередь готовки дошла до Милы, но та с головой погрузилась в крафт звуковых гранат, так что я без возражений занялся стряпнёй. Ронан снова отправился на поиск лошадей. В относительном будущем это могло стать проблемой — пешком отсюда до первого поселения, где можно разжиться транспортом, не меньше недели. Я ощутил укол совести — может, Дея была права и не стоило отправляться на эту авантюру? В худшем случае мы вернёмся не солоно хлебавши, потеряв массу драгоценного времени. Если из-за этого гильдия не успеет добраться до Незримого пламени в срок…
Мила отвлеклась от крафта и тут же заметила мою угрюмую физиономию. Ей потребовалась минута, чтобы вытянуть из меня все мои нехитрые размышления. К моему удивлению она их не разделила.
— Без обид, Макс, но глупость говоришь. Дея обычно знает что делает, но конкретно в этот раз ей, возможно, стоило забить на бомбы и отправиться с нами.
— Не доверяешь Марку?
— Не доверяю обходным решениям, — спокойно сказала она. — Слышал про «дверной вопрос»?
Я не слышал, так что качнул головой из стороны в сторону.
— Известный в узких кругах текст от Лиз Инглэнд, объясняющий непосвящённым профессию геймдизайнера на примере «дверного вопроса». Вот представь, что ты разрабатываешь игру.
— Без проблем. Но это точно была бы не ММО и точно не энвиар.
— Разумно! А теперь ряд вопросов: Есть ли в игре двери? Может ли игрок открывать двери? Каждая ли дверь может быть открыта игроком? Возможно, некоторые двери — декорации? Как игрок отличит одни от других? Можно ли запирать их и открывать? Как игрок отличит запертые от незапертых? Поймёт ли игрок, как нужно отпирать двери? Нужен ключ? Нужно взломать терминал? Решить головоломку? Продвинуться по сюжету?
Мила безошибочно шпарила вопросы по памяти, пока я наконец не рассмеялся и не замахал руками.
— Ладно, ладно, я понял! Геймдизайн — сложная штука, а уж двери — и подавно. Но при чём тут решение нашего «дверного вопроса»?
— Да при том, что на моей памяти квестовые двери в играх никогда не открывались неквестовой бомбой. Если помнишь другой пример — приведи.
— Некоторые можно было взломать, — задумчиво сказал я. — Или даже выбить. Но это относилось к обычным дверям в домах.