Незримое пламя (СИ)

Юки сдвинулась влево и теперь стояла между мной и мороком, внимательно следя за его движениями. Тот издал глубокий и какой-то обиженный вздох ртом и снова потянулся вперёд лишь чтобы отпрянуть от нового удара глефы.
Юки наверняка видела то же, что и я — цифры урона при её ударах попросту не вылетали.
— Мороки неуязвимы к обычному оружию, — раздался шёпот из гримуара.
— Я уже догадался, — процедил я в ответ. — А к чему уязвимы?
— К высшей некромантии.
— Кто бы сомневался!
Даже если бы я в своё время согласился с Маэстусом и начал изучать заклятья некромантии, к данному моменту это не принесло бы ни малейшей пользы. Я сцепил зубы и встал на ноги, пытаясь сложить мысли в подобие плана. Попробовать «Язык» ещё раз? Жаль, усиление активкой от посоха благополучно ушло в никуда.
— Почти все мои способности в медведе, — выдохнула Юки, всё ещё не сводя глаз с белёсого чудовища. — Откат через два часа. И то я не уверена…
Беспокойный морок, видимо, устал слушать нашу болтовню и решил вставить свои пять копеек. Он рванулся вперёд — всем телом, откинув назад голову и руки, теперь не обращая никакого внимания на удары глефы. Когда туловище призрака врезалось в Юки, она коротко вскрикнула и застыла совсем как я с минуту назад. По всей видимости, паралич был одним из коронных приёмов морока, и он не стеснялся использовать его на полную. Издав довольный вздох-стон призрак начал вталкивать себя вперёд, постепенно обволакивая девушку своей туманной оболочкой. В глазах Юки застыл неподдельный ужас, и я сделал единственное на что был способен.
Пламя «Языка саламандры» ударило по обоим, заставив морока обиженно отпрянуть, отпустив жертву. Только вот походная одежда Юки загорелась, и она явно получила урон от «дружественного огня». Я поспешил на помощь, чтобы сбить пламя, но она лишь зло встрепенулась, как выпрыгнувший из воды кот, и одежда потухла сама. В следующий миг по катакомбам прокатился оглушительный медвежий рык, напитанный неподдельной яростью. Морок дрогнул и растворился в воздухе. Юки с трудом перевела дыхание.
— Извини, что задел… — начал я, но она резко помотала головой.
— Ерунда. Ожог на десяток хп. А эта гадина высосала около пятидесяти.
Я беспокойно оглянулся — нашего противника всё ещё не было видно. Может, мороки уязвимы не только к некромантии, но и громким звукам? Надо бы спросить Маэстуса, что он ду…
— Идиоты, — взвыл Маэстус так, что я чуть не подпрыгнул. — Вы только что подали сигнал для всех мороков, что пробудились от вечного сна в этом проклятом Бездной подземелье!
Словно в ответ на его слова из-за ближайшего поворота раздался нестройный заунывный гул и приближающееся шарканье ног. Десятков ног.
Юки сообразила первой и схватив меня за руку бросилась в обратном направлении. Я тоже поднажал, хотя в глубине души подозревал, что если эти твари способны на трюки с телепортацией, убежать от них не выйдет никак. А звуковые эффекты — это так, для затравки, чтобы два жалких живых человечка посильнее испугались. Умирать в объятьях мерзких мороков всё ещё совершенно не хотелось. А что если они вообще не убивают жертв, а держат их в состоянии вечного паралича на дни, недели или месяцы, постепенно вытягивая жизненные соки…
Мои беззвучные проклятья разработчикам «Анимы», а в частности дизайнерам монстров, разумеется, ушли в никуда. В других играх призраки как призраки, а здесь какая-то неведомая грёбаная херня! Будь они нормальной нежитью…
Стоять.
Я затормозил и чуть не упал, всё ещё утягиваемый вперёд Юки, по параметру силы превосходящей меня, наверное, раза в три. К счастью, она также сообразила сбавить скорость.
— Маэстус, уточни, мороки — нежить или нет?
— На них не действует половина правил, которым подчиняется обычная нежить.
— А вторая половина?
— А вторую половину кое-кто отказался изучать, — не вполне справедливо осадил меня некромант, но мне было не до споров. Оставалось лишь попробовать последний вариант и молиться, чтобы он сработал.
— «Призрачный покров». Обучи меня.
 
Я ожидал каких-то формальных возражений или язвительных комментариев, но к чести Маэстуса — он всегда знал, когда времени было в обрез.
— Смерть всегда стоит за твоим плечом. Помнишь?
— Ещё как! — рявкнул я, со страхом всматриваясь в черноту того конца коридора, откуда вот-вот могла вырваться стая обозлённых мороков.
— Хорошо. За это заклятие смерть берёт совсем небольшую плату — твоё дыхание.
Мне уже чертовски не нравилось, как это звучало.
— Представь, что ты закутываешься в одеяло, — продолжал Маэстус. — Тяжёлое, очень длинное одеяло из верблюжьей шерсти, которое накрывает тебя с головой. Если ты держишь кого-то в этот момент — он тоже оказывается под одеялом. Представь — и задержи дыхание. Сколько ты продержишься, столько «Призрачный покров» будет скрывать тебя от глаз мертвецов.
Теперь шарканье раздавалось с двух сторон тоннеля. Бежать было некуда. Я почувствовал, как приступ первобытного ужаса снова пошёл штурмом на мой несчастный мозг и с силой прикусил губу, выдавив каплю крови и потеряв единицу хп. Сосредоточиться. Дышать. Дышать, как сказала бы Эми — глубоко и размеренно, как дайвер перед глубоким нырком. Вдох. Выдох.
Рядом Юки намертво вцепилась в бесполезную глефу, переводя её остриё с одного конца коридора на другой. Её обычно милое и спокойное лицо исказилось в животном оскале, а волосы практически стояли дыбом. Вдох. Погасить факел. Выдох. Вдох. Выдох.
Вдох. 
Теперь я схватил Юки за руку, притягивая к себе и прижимаясь к стене тоннеля. Её била крупная дрожь, и на секунду мне показалось, что она сейчас меня укусит. Пронесло. Я отчётливо представил плотное одеяло, совсем как то, каким бабушка укрывала меня в далёком детстве, когда я приезжал к ней на каникулы и выходные зимой. Пусть и не верблюжье, а ватное, зато мягкое, тёплое и совершенно бескрайнее, под которым можно было прятаться от любых чудовищ, засевших под кроватью и в шкафу. Все дети знают, одеяло — абсолютная защита от ужасов темноты.
Мороки заполонили тоннель в мгновение ока — только что их не было, и вот они уже тут. От вполне узнаваемых человеческих фигур, до рваных, безумных клочьев эктоплазменного тумана, не меньше двух десятков. Уровни — от пятого до двадцатого. Одни проносились мимо на огромной скорости, другие плелись как пожилые черепахи, оглашая округу глухими стонами и тяжёлым дыханием.
Никто из них не обратил на нас внимания.
Не дышать. 
Оскал исчез с лица Юки, на его место пришло облегчение, а затем волнение, причём явно направленное в мою сторону. Сколько времени прошло? Минута? Полторы? Мой отец на спор мог задержать дыхание на пять минут, а мировой рекорд составлял… кажется, пятнадцать? Двадцать?
Не. Дышать. 
Вереница мороков подходила к концу, жуткие хозяева катакомб один за другим исчезали за поворотами тоннеля или попросту растворялись в воздухе. Под конец остался лишь один — наш добрый приятель с длинными ногтями и перекошенным лицом. Он растерянно вертел раздутой башкой, стоя в какой-то паре метров от нас. Мол, как же так, позвал друзей на обед, а главное блюдо как сквозь землю провалилось.
Не… ды… 
Это не моё настоящее тело. Оно не чувствует вкуса еды, ему не нужно справлять нужду, оно умирает от жажды за какие-то сутки. Это игровой конструкт, лишь отдалённо отражающий чувства. Цифровая подделка. Что мне пара минут без воздуха?
Глаза сами собой стрельнули в сторону полоски маны — та неумолимо сокращалась. Конечно, было бы слишком просто, если бы «Призрачный покров» требовал только задержать дыхание. Интересно, догадается ли Маэстус восстановить мне ману активкой, когда она дойдёт до нуля или обязателен устный приказ?
Нне… 
Волнение на лице Юки переросло в новый страх, хотя и иного рода. Должно быть я уже выглядел совсем неважно, а уж чувствовал — не передать словами. Беспокойный морок, полностью оправдывая своё имя, расхаживал по тоннелю назад-вперёд, по всей видимости планируя высматривать нас до победного. И не сказать, что он как-то ошибался в расчётах — на глаза начала наползать темнота.