Навечно моя (ЛП)

Ненависть бурлила в моем животе и сердце, разрастаясь, пока я пытался дышать сквозь туман в голове. Я почувствовал чье-то присутствие, которое тронуло мою душу, что-то темное и зловещее, но я не испугался. Странно, но я чувствовал себя как дома.
Сегодня Кровавые Скорпионы нажили себе смертельного врага.
Их дни были сочтены, и каждый мужчина в этом клубе должен будет умереть.
Глава 1 Жаба
Наше время
— Перспектива. Нам нужно поговорить.
Я последовала за Диабло в часовню, испытывая немалое любопытство, когда он закрыл дверь, чтобы уединиться, чего он никогда не делал. За столом Грим смерил меня взглядом со своего места во главе, указав подбородком на Диабло. Раэль и Мамонт сидели слева и справа от Грима, сержанты и вице-президент всегда присутствовали если дела касались клуба.
Склонив голову набок, я пристально посмотрел на них, задаваясь вопросом, какого хрена я оказался в часовне. Это было святилище только для членов клуба, где проводились собрания. Это было священно. Никто без пореза не входил. Я видел это десятки раз, но это был первый раз, когда мне разрешили войти внутрь. Перспективы не были посвящены в информацию клуба, поэтому я, по понятным причинам, был сбит с толку.
Немного нервничая, мой голос решил сорваться, как это часто случалось в последние пару лет, когда мои нервы пытались взять надо мной верх, что случалось чаще, чем мне хотелось бы признавать.
— Президент, что я могу для вас сделать?
Шум, который я издавал, был побочным продуктом того дня, когда я чуть не умер. В некотором смысле так оно и было. В другом случае я переродился. Дело в том, что я стал намного жестче и безжалостнее с тех пор, как мне перерезали горло. Это все равно не мешало мне съеживаться, когда мой голос начинал верещать или скрежетать, как у чертовой жабы.
— Хочу спросить тебя кое о чем, Перспектива, — объявил Грим, откидываясь на спинку стула и окидывая меня оценивающим взглядом, его суровый взгляд был прикован ко мне и отказывался отпускать. У него определенно был талант держать клуб в узде. Оказавшись пойманным, было чертовски трудно отвести взгляд.
— Да, сэр.
— Ты помнишь тот день, когда ты появился в Перекрестке и попросил о сотрудничестве с нашим клубом?
Черт возьми, да, я это помнил.
— Да, — ворчливо ответил я, мой хриплый тон снова стал более глубоким без моего согласия. Высокий и писклявый в один момент, низкий и рычащий в следующий. Тембр всегда колебался между вариациями тона, и это было чертовски отстойно. Я ненавидел, когда это звучало подобным образом. Еще одна причина ненавидеть гребаных Скорпионов.
Диабло, мой спонсор, указал на свободное место в конце стола. У меня было такое чувство, словно я участвую в каком-то допросе, и я поерзал на своем сиденье, опускаясь ниже, чувствуя себя более чем немного неуютно.
— Ты помнишь, как выглядел парень, который перерезал тебе горло?
Это был прямой вопрос, и я не был готов отвечать. Не то чтобы у меня не было ответа, он у меня был. Просто мне не нравилось говорить о худшем дне моей гребаной жизни или об этих придурках. Сделав глубокий вдох и выдохнув, я кивнул.
— Повязка на глазу. Почти такой же большой, как Мамонт, но менее коренастый. У него был золотой зуб справа спереди и рыжая борода.
— А тот, кто убил твоего лучшего друга?
Блядь. Прошло больше двух лет, а думать об этом все еще было чертовски больно.
— Высокий и мускулистый, но не громоздкий. Всегда носил бандану с черепами, чтобы скрыть свои сальные светлые волосы. У него было два глаза разного цвета, один карий, другой зеленый. Прозвище Потрошитель. У него татуировка в виде ножа, рассекающего кожу по всей длине правой руки.
Грим коротко кивнул.
— Ты все еще хочешь отомстить, сынок?
— А ты бы не стал? — Спросил я, подавляя последовавшие за этим ярость и боль.
Рука Диабло опустилась на мое плечо и сжала его.
— Успокойся, малыш. Мы здесь не для того, чтобы не соглашаться с тобой или переубеждать тебя.
 
Выдохнув, я попытался расслабиться.
— Хорошо.
Грим стукнул кулаком по столу так, что я чуть не подпрыгнул.
— Я знаю, что такое месть, Перспектива. Не забывай, что этот клуб расправился с Кислотой и несколькими членами клуба вскоре после того, как ты присоединился к нам. Мы уже уничтожили часть их организации. Эти ублюдки причинили боль моей старушке и ее племяннице. Они похитили старушку Боди и ранили Патриота. Разр и его клуб ответят за все то дерьмо, что они натворили. Мы можем это гарантировать.
Кивнув, я проглотил возражение. Сейчас было не время не соглашаться или спорить с моим президентом. Не тогда, когда я все еще был Перспективой. Прошло уже больше года, и я знал, что они, должно быть, подумывают о том, чтобы подлатать меня в ближайшее время. Лучше было придержать язык, пока у меня не будет места за этим столом и мнения, которое они примут во внимание.
— Ты знаешь имя мудака, который тебя порезал? — Спросил Диабло, наклоняясь, чтобы посмотреть на выражение моего лица.
Как будто я скрыл бы это, если бы знал.
— Нет, — выплюнул я, разозленный тем, что до сих пор не выяснил эту деталь. — Я не знаю, из другой ли он хартии или из кочевников. Никогда не видел его до того дня.
Выпрямившись, Диабло повернулся к Гриму.
— Парень не лжет, президент. Никогда этого не было, ни разу. Я верю, что он сдержит свое слово. Он готов стать одним из нас.
Услышав убежденность Диабло, когда он произносил эти слова, я чуть не расплакался, как какая-нибудь цыпочка, смотрящая романтический фильм. Блядь. Он был страшным ублюдком со всеми своими татуировками и краской на лице. Красное и черное преобладали на его чертах, образуя искаженную маску, которая напоминала мне дьявола. Черты его лица превратились в маску, которая вселяла страх в большинство людей, которых он встречал. Диабло наслаждался полученной реакцией, он был слишком самовлюбленным, чтобы считаться нормальным. Но, черт возьми, таково было большинство членов этого клуба. Раэль поймал мой взгляд и улыбнулся жуткой ухмылкой скелета, когда я заметил, в этом клубе было два сумасшедших ублюдка, которым нравилось краситься как на Хэллоуин.
Грим подался вперед и положил локти на стол, устремив на меня каменный взгляд.
— Как думаешь, ты узнал бы их, если бы снова увидел кого-нибудь из этих мудаков?
Какой странный разговор.
— Абсолютно в этом уверен.
— Держись поближе к Перекрестку, малыш. У нас с клубом творится черт знает что. Я не хочу от тебя никаких сюрпризов. Понял меня?
Дерьмо.
— Да, президент.
Диабло ободряюще улыбнулся, кивнув головой в сторону двери.
— Закончи тот список дерьма, который я дал тебе ранее, включая все отходы переработки, которые нужно упаковать в пакеты. Оставь это, когда закончишь. Мне нужны наличные и чеки, как только ты вернешься.
— Понял, сделаю, сэр.
Грим махнул рукой, отпуская меня, я встал на ноги и практически выбежал за дверь, взглянув на свои часы и заметив, который час. Ларами была на работе, и если я не потороплюсь, то пропущу ее возвращение домой.
Ветер хлестал по пескам пустыни, создавая дикий беспорядок из грязи, камней и перекати-поля, когда я проезжал через парковку комплекса, подняв кулак, чтобы ударить Тень, прежде чем свернуть на шоссе 95. Несмотря на то, что сильные порывы ветра пронизывали землю, она не замерзала. Зима в этом году выдалась мягкой, и, хотя было холодно, этого было недостаточно, чтобы помешать езде на "Харлее".
Поездка в Хоторн прошла быстро, поскольку мои мысли были сосредоточены на Ларами. Она переехала больше года назад, отделившись от родительского дома. Я думаю, ей было слишком тяжело оставаться там, преследуемой воспоминаниями о своем брате. Наверное, и обо мне.
Я держался на расстоянии, но не переставал защищать и присматривать за ней, как и за ее родителями. Скорпионы, казалось, не беспокоились о Купманах. Ведущему "Вне закона" было насрать, скольким людям они причинили боль. Однако насчет Ларами я не был так уверен. Пару раз я ловил движение возле ее квартиры, но никто из членов Скорпионов не останавливался снаружи и не наблюдал с улицы. Если бы они это сделали, я бы столкнулся с ними лицом к лицу. Тем не менее, мне было неприятно замечать, что Скорпионы часто проезжают мимо ее дома.