Навечно моя (ЛП)

Неудивительно, что Ронину здесь нравилось.
В каком-то смысле мне это тоже понравилось.
Жаба
— Готов к дьявольской скачке? — Спросил Грим, кладя руку мне на плечо.
Я кивнул, испытывая немалое любопытство по поводу секретов, которые я наконец-то услышу, и признания, которого я жаждал с того самого дня, как переступил порог.
— Выкатываемся! — Закричал Грим, издав громкий, первобытный рев.
Последовали завывания и крики, все мои братья выбежали на улицу к своим боровам, оседлав железных зверей, которые грохотали в темноте и выехали как один, грузовой поезд из стали и чего-то почти зловещего, вращающегося под протектором их шин. Шум был оглушительный, коллективный гул хорошо настроенных двигателей. Я почувствовал биение пульса глубоко в груди и подставил лицо ветру, возбуждение пробежало по моей коже среди вьющихся завитков свежего воздуха.
Поездка по шоссе 95 была единственным и самым впечатляющим моментом в моей жизни, чувством братства и свободы, которое мало кто за пределами этой жизни когда-либо испытал бы или понял. Мы свернули в пустыню за пределами Тонопы, выжимая педали газа на наших мотоциклах, образуя длинную вереницу одетых в кожу гонщиков, устремляющихся в дикую неизвестность под звездным пологом.
Грим выкрикнул что-то, чего я не смог разобрать, его рука поднялась, когда он обвел пальцем в воздухе. Байки развернулись веером и образовали круг, каждый гонщик вплотную следовал за следующим. Я был где-то посередине, изо всех сил стараясь удержать свою пьяную задницу сосредоточенной. К тому времени, как я закончил делать татуировку, я выпил почти полбутылки виски. Моя спина почти не болела, когда моя футболка колыхалась на ветру, а мой вырез гордо свисал, демонстрируя, что я больше не Перспектива.
Залатан. Теперь я был полноправным участником МК Королевские бастарды. Да, черт возьми!
Грязь под моим байком исчезла, когда дым заполнил мое поле зрения, голубовато-серое облако, которое ухудшило видимость до такой степени, что я не мог видеть дальше своего мотоцикла и примерно в футе перед собой. Земля покатилась под передним колесом и внезапно ушла вниз, когда я схватился за руль и, выругавшись, катапультировался вперед, когда мое тело оторвалось от сиденья.
— Черт! — Закричал я, когда моя задница шлепнулась на землю, и дым рассеялся, открыв единственного всадника прямо впереди. Мотоцикл был массивным, по меньшей мере в два раза больше самого большого мотоцикла, который я когда-либо видел, и выполнен в плоском черном цвете. Закрашенный фон вдоль бака, и оба крыла были яркими языками пламени, которые вспыхнули на моих глазах, облизывая ноги гонщика, но не пожирая их.
Я чувствовал жар, исходивший как от мужчины, так и от мотоцикла, и мгновенно вспотел, задаваясь вопросом, упал ли я и ударился головой или просто заснул. Это казалось нереальным. Гонщик снова нажал на газ и рванул вперед, чуть не врезавшись в меня лоб в лоб. Я вильнул влево, едва избежав столкновения.
— Что за нахуй! — Закричал я, когда всадник закружился по кругу, запрокинув голову в жутком смехе.
Я затормозил и покачал головой, свирепо глядя на парня, который сорвал с себя шлем и встретился со мной взглядом темно-красных глаз. Застигнутый врасплох, я сидел как идиот, застыв на месте.
— Ронин Арчер, новый член Королевских бастардов, — поприветствовал он, спешиваясь и неторопливо направляясь в мою сторону. — Самое время нам познакомиться.
Темнота подкралась к моему зрению со всех сторон, и я покачнулся в седле своего байка, голова у меня чертовски кружилась.
— Я полагаю, все те секреты, которыми ты интересовался в клубе, начинают обретать смысл, я прав?
— Да, — пробормотал я, зная, что за последний год я видел и подмечал много странного дерьма. Запах дыма, который не был результатом употребления травки или сигарет. Запах дыма, который был чем-то большим, чем просто масло или выхлопные газы двигателя, и, казалось, сопровождался теплом, которое не имело смысла.
 
— Адское пламя, — прошептал он, словно прочитав мои мысли.
Я обращал ранее внимание на лица мужчин в клубе, на то, как временами они, казалось, превращались в маску ярости, которая не поддавалась логике. Или на то, как они становились больше, чем в обычной жизни, могущественнее, сильнее, порой быстрее, чем это было возможно в человеческих силах. И загадочную поездку в пустыню, которую должен был предпринять каждый потенциальный клиент, сопровождаемая слухом о том, что не все выживают в "Поездке дьявола". Затем это название посвящения, настолько странное, что вызывало в воображении видение самого Люцифера. Дьявол мог маскироваться под кого угодно или что угодно, что ему заблагорассудится. Я знал это из сказок, которые слышал в детстве. Но теперь все эти мысли, чувства и переживания столкнулись, и это не было совпадением.
— Ты — это он, — прошептал я с благоговением, глядя, как красные глаза исчезают, и кожа тоже исчезает. На теле мужчины появился гладкий темный костюм, а черты его лица расплылись в чувственной, хищной улыбке.
— Ты вступаешь в клуб Грима, юный Ронин. Ты подпишешь мой контракт и осуществишь свою месть. В обмен на твою преданность я дам тебе средства победить твоих врагов и защитить Ларами.
— Я не потеряю ее? — Спросил я, отчаянно желая убедиться, что эта деталь была включена.
— Нет, но ты примешь Жнеца и подпишешь свою верность кровью.
С трудом сглотнув, я коротко кивнул.
— У кого-нибудь еще есть Жнец?
— У всего клуба.
Ого.
— Как это работает? Я все еще человек?
Смешок слетел с его губ.
— О да, но иногда ты будешь становиться чем-то большим. Когда ты это сделаешь, ты пожнешь души, которые я пометил для уничтожения.
Пожинать?
— Это значит убивать?
— Ты отправишь их души ко мне.
Это блядь что, какая-то шутка? Потому что, черт возьми, это безумие. Не то чтобы я, как ни странно, не был удовлетворен этой идеей.
— Потрошителя, других Скорпионов, которые убили Блейка и чуть не лишили меня жизни. Я хочу справедливости для своего брата.
— Ты получишь ее.
— Ты спас меня, не так ли? — Спросил я, зная, что он пощадил меня в этот момент. Судьба была искрой, от которой можно было легко отмахнуться, но моя судьба была рукой самого дьявола.
— Да. — Быстрым движением его запястья на кончике моего пальца появился разрез, на кончике набухла капелька крови. Он щелкнул пальцами, и передо мной появился контракт на старом пергаменте с золотыми буквами. Я увидел место, где требовалась моя подпись, и подписал свое имя кровью.
Теперь мой путь был выбран. Оглядываться назад было нельзя.
— Пожинай души, Жаба, — приказал Люцифер. — И твой квакающий голос, мне очень нравится. Это преимущество, а не бремя или ошибка.
Я открыл рот, чтобы ответить, но он исчез. Дым закружился вокруг моего мотоцикла, и я снова оказался в седле, глядя на остальных моих собратьев по клубу, которые выстроились передо мной в длинный ряд.
Мое тело дернулось, и я застонал, когда заметил чье-то присутствие, ту же темноту, которую я почувствовал, когда мне перерезали горло, и я лежал, истекая кровью, на земле. Внутренняя сила проникла под мою кожу, и мое тело успокоилось, приспосабливаясь к сущности, которая пустила корни и зарылась глубоко. Любой страх или неуверенность в моем решении принять предложение Люцифера исчезли.
Я чувствовал себя сильным. Непобедимым. Смертоносным.
Порочная улыбка изогнула уголки моих губ. Никто из моих собратьев по клубу не пропустил прибытие Жнеца или нового зверя, который присоединился к их рядам. Грим поднял кулак и потряс им в воздухе.
— Теперь ты один из нас.
Глава 9 Жаба
Как только я вернулся в Перекресток, я стал искать Ларами. Ее не было в общей комнате, когда я прошествовал через бар, отмахиваясь от всех, кто пытался остановиться и предложить мне выпить. Заметив улыбки других моих братьев, таких как Тень, Раэль, Диабло и Грим, я убедился, что они понимают мою текущую проблему. Дьявольская поездка наполнила мое тело избытком энергии, и мой член затвердел при одной мысли о моей девочке. Я хотел трахать Ларами всю ночь.