Дорасти до неба (СИ)

Вот я и размахнулась. Череп монстра треснул и сплющился, черные глаза погасли, а черты лица — или уже морды — потекли, изменяясь, и через несколько секунд передо мной лежал с проломленной головой еще один старый знакомец, Лом.
И вот тут меня замутило. "Режим стрелялки" отключился, и на меня нахлынул поток чувств и эмоций. Сразу удалил в нос запах крови, нечистот, смерти. Да, смерть тоже имеет свой запах. А еще мне почему-то было едва ли не до слез жаль этого бандита. Почему? Да кто ж его знает! Копаться в себе, искать причины не было ни желания, не времени. Потому, что там, в подвале, Ромка!
Эта мысль, это воспоминание не то, чтобы привело меня в норму, но, по крайней мере, позволило отключиться от затопивших меня неуместных и нерациональных эмоций. Я усилием воли собрала себя в кучку. Еще чего не хватало: рефлексировать на вражеской территории, когда дело еще не сделано! Вот сделаю дело, освобожу своего парня, и потом, у себя дома, в спокойной обстановке проревусь и пожалею всех бандитов скопом и каждого в отдельности. Мысль была здравая, но только шариться по карманам бандитов совершенно не хотелось. Ну его, еще опять расклеюсь. А что до ключей — когда есть "сила гиганта", они не так уж и нужны.
Я вновь спустилась вниз. Долбанула дверь кулаком — ничего, даже не дрогнула. Крепкая попалась. Видать, на совесть делали. Ну да ладно, ноги уж всяко сильней рук. Я уперлась одной ногой в ступеньку лестницы, а другой врезала со всей дури в то место, где должен был быть замок. Раздался хруст, скрежет, дверь распахнулась, ударившись о стену, и со скрипом повисла на одной петле. Замок был выломан с мясом. Верхняя петля — там просто лопнул сварной шов. Я поежилась: мне стало как-то не по себе. Это же сейчас пока не кончится действие конструкта, мне и касаться ничего нельзя? Хотя что это я в самом деле: моя магия, хочу — сотворю, хочу — развею. Но только чуть позже. Вдруг надо будет еще кому-нибудь по морде надавать!
Я вошла в подвал. Большой, однако. Стены бетонные, заштукатурены и покрашены. На потолке светильники в достаточном количестве. В дальней стене ворота, рядом с ними — здоровенный джип, вроде того, на котором Саныча вывозила. В других стенах — решетчатые двери камер. Тюрьма, однако! Поисковик растворился в воздухе — время его действия закончилось. Но мне сейчас он и не было нужен. Всех делов-то осталось — обойти восемь клетушек и найти в них моего кузнеца.
Камеры пустыми не были. В каждой находился человек. А, может, и Темный — не понять. Насколько светло было в подвале, настолько сумеречно было в камерах. Одна, другая, третья… наконец, в полумраке я скорее угадала, чем увидела, знакомый силуэт в знакомой рубашке.
— Ромка!
Я рванула решетку и, выдернув ее с мясом, отбросила в сторону. Вернее, хотела отбросить. Но как-то так совпало, что именно в этот момент магия рассосалась, и здоровенная железяка едва меня не прибила. А-а, плевать! Я кинулась в камеру.
Ромка лежал на узкой жесткой лежанке лицом вниз. Я перевернула его. Млин, какой он стал худой! Щеки ввалились, на руках видно каждую косточку. Вытащить его наверх? Я попыталась приподнять парня — не вышло, все равно он для меня слишком тяжел. А "сила гиганта" — как бы не отвернуть ему что-нибудь, причем совершенно случайно. Что ж, придется действовать по второму варианту.
Я метнулась наверх, кривясь и сдерживая тошноту нашарила первый попавшийся телефон, набрала дежурную часть.
— Стрельба! Бандиты! Нападение!
Я изо всех сил изображала панику.
— Постойте, девушка, назовите адрес! — всполошился дежурный.
Я послушно назвала, для пущего эффекта, подхватила с пола выпавший из рук мертвого бандита пистолет и несколько раз пальнула в потолок. Больше всего меня удивило то, что пистолет действительно выстрелил.
— Скорее! — пропищала я в последний раз и отключила связь.
Ну вот, теперь осталось только открыть стражам порядка ворота и исчезнуть. И пусть полиция разбирается и с трупами, и с пленниками, и с владельцами домика.
 
Я подошла к воротам. Ну что ты будешь делать! Ни тебе замка, ни засова. Открываются электричеством, с пульта. А где пульт? Наверняка в караулке, где-нибудь в доме. Как скоро приедет полиция? Минут десять, пятнадцать? Хорошо, пять минут на поиски, если не выйдет — ухожу так.
Я подошла к двери дома, открыла ее и лицом к лицу столкнулась…
— Ромка?
Парень выглядел как-то странно. Руки держал за спиной, двигался неуверенно, избегал смотреть на меня…
— Ромка! — затормошила я его, — Что с тобой?
Он, наконец, повернул ко мне голову и в свете уличных фонарей я увидела черные глаза с вертикальным зрачком.
— Что? Что они с тобой сделали?
В ответ он достал из-за спины руку, в которой был зажат небольшой баллончик. Раздалось шипение, я почувствовала резкий отвратительный запах, и свет померк.
  
Глава 28
 
— Тася! Тася!
Голос доносился словно сквозь толстый слой ваты. Странно знакомый голос. Интересно, откуда я его помню? Смутно вспоминается что-то с ним связанное: зеленые луга, синее небо, желтое солнце… Слова. Только слова. Ничего не значащее колебание воздуха.
— Тася!
Кто-то кого-то зовет. Интересно, кого? Уж не меня ли? Навряд ли, меня зовут… а как меня зовут? Кто я?
— Кто я?
— Кто я? Кто я? Кто я? — колокольчиками заметалось вокруг стеклянное эхо, отдаваясь фальшивым дребезжанием где-то глубоко внутри меня.
— Кто я? — Пришлось шептать, чтобы не корежило, не терзало меня этим отвратительным дребезгом.
— Тася! Таисья из мира Эос!
Дзынь! Словно треснула стеклянная стенка, отделявшая меня от мира, и в эту трещинку просочилась капелька осознания. Это я — Таисья, и так меня называла только… Кто? Не могу вспомнить. Но теперь я знаю свое имя, а это уже немало.
— Тася, где ты?
И в самом деле, где это я? Вокруг — сплошная темнота. Как у негра в… в кулаке, скажем так. Я попыталась оглядеться, но не смогла даже пошевелиться. Такое порою случалось во сне. Я что, сейчас сплю?
— Тася, ответь! Что с тобой?
Опять этот голос. Женский, наполненный искренним беспокойством за меня. Кто это может быть? Мама? Нет, ее бы я узнала. Тогда кто? И зачем я понадобилась? А что со мной?
— Тася, откликнись! Ты слышишь меня?
— Слышу, слышу…
Я скорее подумала, чем произнесла эти слова. Говорить не хотелось. Двигаться тоже не хотелось. Думать и то было лениво. Но кто-то же меня теребит, и вряд ли отстанет. Придется хотя бы узнать, что ему от меня нужно, да еще в моем сне.
— Кто ты? — прошептала я в черную пустоту, из которой доносился голос.
И до меня из самого дальнего далека донесся ответ:
— Тася, это я, Мирланда!
Мирланда? Ну и что? А кто она такая?
Имя цепляло, теребило, не давало покоя, заставляло тянуться, вспоминать… Небо, солнце, трава, серебристые латы, замок, люди вокруг и немолодой человек у стремени моего коня. Он поворачивается и произносит:
— Мирланда!
Мирланда? Но я ведь Таисья. А откуда взялась…
Я чувствовала, что ответ где-то рядом, что еще чуть-чуть, и я доберусь до него. Я напрягала силы, стремясь увидеть, понять. А картины воспоминаний сменяли одна другую: поляна посреди дремучего леса и на ней отряд Черных волков. Потом — комната в замке и в ней смешной толстяк в колпаке и халате, из-под полы которого торчит кружевная сорочка. Потом…
Я не успела досмотреть все картинки, потому что… Мирланда! Я вспомнила! И почти наяву услышала, как осыпается осколками стенка, закрывавшая мой разум. Я инстинктивно сжалась в комок, чтобы меня не искромсали острые стеклянные лезвия. И тут на меня обрушился ураган. Ураган чувств, мыслей, воспоминаний и — боли.
 
Кажется, я застонала. У меня болело буквально всё, абсолютно все части тела.
— Тася! — услышала я тот же самый голос где-то совсем рядом.
— Мири! — отозвалась я, пытаясь не свихнуться от безумной, затуманивающей рассудок боли.