Дорасти до неба (СИ)

Только приготовилась — в проеме меж гаражей проявились два силуэта.
— Где эта сучка? — сругнулся один. — Если сбежала, хозяйка нам секир-башка сделает.
— Не бойсь, — отозвался второй. — Найдем. Не сейчас, так утром поймаем. На работу она ведь все равно пойдет.
Пора было и мне подать голос.
— Эй, мальчики? Кого потеряли?
  
Глава 13
 
Тот, некультурный, был совершенно прав: бегать от них бессмысленно. Не сейчас, так утром они меня поймают. Не завтра, так послезавтра. Заявление в полицию писать бессмысленно. Слыхала я рассказы про такое. Скажут: "убьют — тогда приходите". Так что биться надо здесь и сейчас, пока я сама выбираю удобное для себя место. Понятное дело, когда я этих побью, пришлют других и числом поболе, но это будет потом. А пока надо бы с этими справиться. Эх, кинжальчики бы мои, пара секунд — и все свободны. А так… Хорошо, что осень, хорошо, что ботинки у меня тяжелые, на толстой подошве. А карате — такая штука, там удары ногами преобладают. Вот и воспользуемся тем, что имеем.
Я сделала несколько шагов, приблизившись к посланным по мою душу бугаям на оптимальную дистанцию. Неспешно, как в кинушке про матрицу, размяла кисти, покрутила головой, исполнила вертикальный шпагат — ну, как в том старом фильме с Ван Даммом. Парни переглянулись между собой: впечатлились. Похоже, их никто не просветил насчет моего маленького секретика. Но вот тактика у них подгуляла, и вместо того, чтобы расходиться в стороны, они, напротив, придвинулись поближе друг к другу. Ну а мне-то что, это лишь упрощает дело.
Один, тот, что выражался, потянул из кармана цилиндрик. Раз — и у него в руке железный прут. Вот, млин! Я про телескопические дубинки только слышала, а вживую не встречала. Видать, перегнула с психологическим давлением. Ну что ж делать, будем бить. Сильно и, по возможности, аккуратно.
Я встала в базовую стойку и мелкими скользящими шагами стала надвигаться на сладкую парочку. Мужики занервничали, попытались что-то исполнить. Один даже дубинкой своей махнул. Не то, чтобы совсем неумело, но мне-то видно, что оба не из бойцов. Спортсмены, да. Когда-то где-то занимались, это видно. Но вот с боевыми искусствами никогда дела не имели. Культура движений у них явно не та, да и по скорости они не тянут. В общем, мясо. Главное, их сейчас не убить ненароком.
Первый удар был не мой. Тот, что с дубинкой, махнул ею пару раз, метя мне в плечо. И, что было вполне ожидаемо, оба раза промазал. Все-таки медленные они. А я в ответ два раза пробила ему по ногам. По икрам. Ноги у мужика, что называется, отсушило. Я добавила прямой удар в грудину, и он, неуклюже отмахнувшись своей железякой, завалился в грязь. Второй был чуть поживее, но мне тоже не конкурент. Через несколько секунд он улегся рядом с приятелем, зато первый поднялся. То есть, сделал такую попытку. Но только кто ж ему дал! Один удар ботинком по кисти — и дубинка отлетела в ближнюю лужу. И еще один в грудь, чтобы успокоился и не дергался.
Надо сказать, второй оказался понятливее. Лежал, лупал глазами и морщился от боли. Я подошла к нему поближе, не забывая, однако, держать дистанцию.
— Кто ж вас послал-то, мальчики, и чего ему от меня надо?
— Хозяйка послала, — не стал запираться он. — Сказала, что надо слегка поучить вежливости.
— А кто у нас хозяйка?
— Не могу, — выговорил он после нескольких секунд паузы, — проще самому застрелиться.
Я обошла лежащие на земле тела и аккуратно пинанула первого по темечку. Тот обмяк.
— Так никто ж не узнает. Ну?
Мужик колебался, это было видно. Но тут в самый неподходящий момент послышался звук мотора, хлопнула дверца машины и какой-то незнакомый голос крикнул:
— Лом, Рыжий, вы где?
И колебания сразу кончились.
— Да пошла ты! — определился с выбором… скорее всего, Рыжий. И добавил еще пару словечек из непечатного.
Не знаю почему, но это меня взбесило почище, чем кидок господина Райхерта. Тело среагировало прежде мозгов, и я от души припечатала мужика ботинком в челюсть. Теперь он долго разговаривать не сможет.
 
— Это, Рыжий, тебе за хамское обращение с женщиной, — пояснила я. — И передай хозяйке, что вас я пожалела, а следующих буду просто убивать.
И ушла. Домой.
До дома мне и без того оставалось от силы пять минут неспешным шагом. Но на волне адреналина я добежала, кажется, за пять секунд. Пулей взлетела на свой пятый этаж, заскочила в квартиру, и едва успела захлопнуть и запереть за собой дверь, как у меня начало колотить. Сперва мелкой дрожью, потом крупной. Да такой, что я один ботинок снять так и не смогла: шнурки на узел затянулись, а попробуйте их распутать, когда руки ходуном ходят! А потом я ревела белугой прямо на полу в прихожей. Ну что за фигня-то, а? Ну почему мне так повезло нарваться на дебила с понтами? Я искренне пожалела, что сейчас не там, у Мирланды. Вот уж где все было бы просто: кто с первого раза не понял — того закопали во имя Светлой Воительницы и дело с концом. А ведь мне придется утром идти на работу и глядеть в эту бесстыжую харю… Чтоб его всего перекосило!
После этого вот "перекосило" из меня словно батарейку вынули. Видимо, выплеснула все, что было в душе. Теперь, по-хорошему, надо было бы подняться, раздеться, а то ведь так и сидела в одном ботинке, вот только сил в организме не осталось ни грамма. Руку поднять — и то не могла, куда уж там всю свою тушку.
Сколько бы я еще вот так вот сидела, одной Светлой известно, но тут заявился Марк. Поглядел на меня — всю такую опухшую, зареванную, раздерганную, подошел, потерся о ногу.
— Мур-р-р!
Ну да, я сколько угодно могу рефлексировать, но котенок же не виноват в моих проблемах! Он есть хочет, он внимания требует, а я сижу тут, сопли на кулак мотаю…
— Сейчас, сейчас! — обнадежила я зверя.
Потом собралась, оторвала от пола пятую точку и, постепенно расходясь, принялась за обычные вечерние дела. Разделась, умылась, пропотелую форму-каратеги в корзину с грязным бельем кинула. Марку миску до краев нагрузила, себе полную тарелку макарон по-флотски разогрела. Я вообще последнее время есть стала помногу: растущий организм требует усиленного питания. А когда дело дошло до вечернего чая, я уже была вполне в норме. Настолько, что даже могла логически рассуждать. И я принялась вспоминать и анализировать подробности сегодняшнего вечера. И делать из них выводы.
Во-первых, за мной присматривают некие неизвестные мне лица. Насколько тщательно — неизвестно, но вот мои обычные маршруты этим неизвестным известны. Не просто так ведь меня нашли прямо на улице, сперва тот юрист, потом эти двое. Видимо, поглядели, изучили, отчет кому надо представили. Может, и в квартире побывали, и жучков наставили. Вот только нахрена? Секретов у меня никаких нет, а ценные вещи — кинжал Мирланды и тетрадка — спрятаны в тайнике. Я еще позавчера, вернувшись от кузнеца Романа, сложила в тот же тайник мой стилет, и там все было на месте. Так что я предпочла думать, что ухоронку мою пока что не нашли.
Во-вторых, бандюг послали меня пугать. И, судя по всему, на какое-то сопротивление не рассчитывали. Видимо, предполагалось, что если меня несколько раз чувствительно стукнуть по мягким частям тела, не оставляя следов, то я сразу пойму всю глубину своего заблуждения, и покорно позволю вытереть об меня ноги. Не вышло. И стукнуть не вышло, и поучить, зато желания придушить начальничка у меня сильно прибавилось.
В-третьих, появилась некая хозяйка, и тут возможны варианты. Либо это просто тетка, за деньги принимающая подобные заказы, и в этом случае, скорее всего, продолжения истории не будет. Либо… тут меня аж подморозило. Откуда этот трутень возник у нас на заводе? И трудно поверить, что директор не знает, чем он занимается. Значит, есть некто, обладающий властью приказать директору. А кто это может быть? Ответ прост: непосредственные владельцы предприятия. Вот какая-нибудь тетенька из владельцев или супружница какого-нибудь крупного акционера и пристроила своего драгоценного сыночка на теплое место. Хотя… навряд ли, для сына найдется вариант повкусней и поденежней. А это, скорее всего, какой-нибудь непутевый племянничек, может даже, троюродный. И пока наша с ним свара шла условно тихо, она не вмешивалась. А как только я слила всю историю в Сеть, встала на дыбы. И если эта баба с норовом, если всерьез закусится, то нужно ждать новых мальчиков, которые попытаются научить меня хорошим манерам. И будет их больше, и подготовлены они будут лучше.