Дорасти до неба (СИ)
— Да, ваша светлость!
— И вы, Вигор!
Ищите это снадобье, если надо — купите за любые деньги. Обеспечьте Мирланде наилучший уход, приставьте к постели женщину из последовательниц Нары, и дважды в день извещайте меня о ее состоянии. Если же девушка придет в себя — немедленно сообщите мне в любое время дня и ночи.
Раздалось буханье тяжелых сапог по каменному полу, и граф покинул комнату. Следом за ним вышли и все остальные. Через непродолжительное время послышались легкие, чуть шаркающие шаги, рядом с постелью скрипнул стул. И снова наступила тишина. Из подслушанного разговора что-то стало понятно. Часть вопросов разрешилась. Но зато появились другие. Ну ведь любопытно же узнать, кто такая Нара и почему ее последовательниц берут сиделками. А еще — что это за трилистник. И самое интересное — если я утащила два ножика из этого мира в свой, то, может, смогу взамен приволочь сюда мешочек таблеток?
Какое-то время я вертелась туда-сюда. Ну скучно же так спать! Что это за сон такой, в котором абсолютно ничего не происходит? И снаружи никакой информации не поступает. Хоть бы эта чувырла глазками похлопала, что ли.
Я еще немного пострадала, а потом решила, что хуже от этого все равно не будет, и тихонько позвала:
— Мирланда!
И услышала в ответ:
— Ты кто?
Я, конечно, надеялась на обратную связь, но вот так явно общаться с человеком, в чью голову ты вот уже в третий раз попадаешь во сне, было жутковато. Впрочем, это чувство быстро прошло, оставив после себя лишь любопытство. И я, поборов желание высказаться про пальто и лошадь, сообщила:
— Я — Тася.
Да, я ведь так до сих пор и не представилась! В паспорте у меня записано самое простецкое имечко: Таисия Степановна Егорова. Ну да, не родилась я, скажем, Воронцовой или Дашковой. И назвали меня не Виолеттой или, прости Господи, Олимпиадой. Я и не жалуюсь. Мое имя мне нравится, оно ко мне приросло за двадцать три года, да так, что не оторвешь. И поэтому:
— Я — Тася.
— Ты кто? Демон?
Тут я невольно фыркнула. Что за фантазии посещают порой даже самых невинных девушек! Но время для стеба сейчас было совсем неподходящее, и я принялась спокойно и методично разжевывать валяющейся в коме Мирланде (вот тоже ситуация, а?) историю своего появления. К моему удивлению, особой сенсации мое происхождение не вызвало.
— Я слышала о таких случаях, — заявила мне девушка. — Так бывает, когда кто-то из богов решает, что мировое равновесие чрезмерно нарушено, и нужно восстановить баланс между Тьмой и Светом. Я думаю, это Светлая воительница послала тебя сюда ко мне. Я знаю, без твоей помощи я не смогла бы выстоять там, на Беспечной поляне и уберечь своих людей. Так что на мне перед тобой долг жизни и долг чести.
Чесслово, будь это сказано при каких-нибудь иных обстоятельствах, или хоть с малейшей долей колебания в голосе, я бы открестилась от этих долгов руками и ногами. Но здесь и сейчас это было сделать совершенно невозможно. Наверное, мне кто-то что-то нашептал, потому что я вместо того, чтобы как следует постебаться, торжественно и пафосно произнесла:
— Я, Таисия Ефимова, пред ликом Светлой Воительницы принимаю долг чести и долг жизни у волшебницы третьего ранга Мирланды из Далайна.
И, видимо, слова эти были услышаны тем, кем надо. Потому что и я, и Мирланда одновременно вздрогнули, когда раздался голос, идущий ниоткуда и, одновременно, со всех сторон:
— Клятва принесена. Клятва услышана. Отныне Избравшая путь волшебства Мирланда из Далайна обязана честью и жизнью Избравшей путь воина Таисии из мира Эос.
Глава 5
— Мирланда, что это было?
Сказать, что я была потрясена — все равно, что ничего не сказать. Я была просто в глубочайшем шоке — примерно, по колено глубиной. Я никогда не верила ни в бога, ни в черта, ни во всякую мистическую хрень. Но сейчас… Слишком уж конкретно и недвусмысленно было явлено мне существование некоего существа более высокого порядка. По крайней мере, в этом мире — так точно.
— Мирланда!
Девушка не отвечала, и я начала потихоньку впадать в панику. Находиться где-то в непонятном месте, слышать непонятные слова, не иметь возможности ни действовать, ни даже просто обсудить случившееся — это просто кошмар.
— Мирланда!
— Я слышу тебя, Таисья из мира Эос. Но ритуал, однажды начав, нельзя прерывать.
— Какой ритуал?
— Я благодарила Светлейшую за участие в моей судьбе.
М-да, с таким аргументом не поспоришь.
Я немного помолчала, но у меня было слишком много вопросов, на которые я непременно хотела получить ответ. Приставать к человеку вот так, внаглую, мне показалось невежливым, поэтому я решила сперва спросить.
— Мирланда, ты можешь со мной поговорить? Для тебя это не трудно?
— Конечно, Таисия из мира Эос. Я с радостью отвечу на твои вопросы. Если, конечно, мне известен ответ.
От такого официоза мне стало несколько не по себе.
— Мирланда, называй меня, пожалуйста, Тасей. А то после этакого титулования я сама себе начинаю казаться пожилой матроной.
— А ты какая? Там, в своем мире?
— Я молодая девчонка. К тому же, еще и коротышка. На четверть ниже тебя. Поэтому меня и смутили слова вашей богини. Особенно про путь воина.
— Ну а как же может быть иначе? Я видела, как ты сражалась с волками. Мало кто из мужчин смог бы повторить твой подвиг. Да и как можно сомневаться в словах Светлой?
— Но тело-то было твое, я его просто взяла во временное пользование.
— И все-таки это сделала ты. Я бы не смогла убить и одного волка, мне просто не хватило бы умения. Может, с мечом в руках я еще могла бы что-то сделать, но одолеть всех не смогла бы наверняка.
— Ладно, проехали.
Мне было неловко. С одной стороны, есть неопровержимые свидетельства, но с другой стороны, в результате Мирланда вот уже неделю лежит в коме. И выкарабкается ли — еще вопрос. Понятно, она и сама перестаралась со своими магическими штучками, но… А что там говорилось про какую-то траву? Я утащила к себе кинжалы. Может, все-таки смогу принести обратно пачку таблеток? Или, скажем, десяток пакетиков какого-нибудь корешка для заваривания. Главное — понять, есть ли у нас эта трава.
— Мирланда, я тут случайно подслушала разговор… Один человек по имени Эрлейн говорил, что в твоем случае может помочь отвар трилистника. А что это за растение?
— Э-э-э… Мне трудно его описать. Проще показать.
— О! А ты можешь его представить? Может, мне удастся увидеть картинку, которую ты вообразишь?
— Я постараюсь, Та… Тася.
Девчонка напряглась, я это даже ощутила. А потом передо мной прямо как живая возникла картинка: небо, солнце, зеленый луг и маленький, очень маленький цветок клевера. Точно, сено. Было бы дело хоть пару месяцев назад, я бы мешок этого клевера набрала. А сейчас… Все, что можно, уже скосили и спрятали под крышу. Да и вряд ли я в стоге сена раскопаю засохшую травину. А в аптеках такая штука точно не продается. И у бабок-травниц ее тоже не встретишь: это ж не зверобой какой, и даже не подорожник. У нас и болезни-то такой не встречается. Но ведь это не дело, что хороший человек будет в койке бока пролеживать! Что же можно придумать?
Я забыла все вопросы, которые вертелись у меня на языке, и погрузилась в раздумья. Ну да, можно напасть на какие-нибудь гербарии, можно, в конце концов, и в самом деле попроситься к какому-нибудь животноводу поревизировать запасы коровьего корма. Мне ведь много не надо, пару-тройку засушенных цветочков. И тут в моей голове (в моей ли?) раздалось громкое:
— Мур-р-р! Мря-а-у!
И я прямо ощутила, как горячий шершавый язычок вылизывает мою щеку. Я открыла глаза (открыла, да?), и увидела перед собой перекошенную физиономию толстой тетки в какой-то коричневой хламиде и таком же коричневом платке.
— Мур-р-р!
И на подушку передо мной спрыгнул маленький черный котенок. Марк?!
Толстая сиделка, изначально весьма даже смуглая — под цвет платка — одномоментно приобрела такую бледность, которой позавидовала бы и принцесса крови. Выпучив глаза и тыча толстым пальцем в котенка, она пыталась что-то сказать, но воздуху ей для этого явно не хватало. Беззвучно открывая и закрывая рот, словно выброшенная на берег рыбина, тетка попятилась по направлению к двери, но далеко уйти не смогла. Под ноги ей попался медный горшок с одной ручкой, к счастью, пустой. Сиделка споткнулась о горшок, потом совершенно закономерно грохнулась на него же. Несчастный сосуд выскочил из-под массивного седалища почтенной дамы и загрохотал по полу, а тетка, подобрав подол хламиды и потеряв на пороге коричневый кожаный шлепанец — ну чисто Золушка — чесанула прочь со сверхзвуковой скоростью. И уже чуть позже, откуда-то из коридоров, донесся ее пронзительный визг. И что тут можно было подумать? Ведь пушистик абсолютно безобиден, а эта, с позволения сказать, последовательница Нары отреагировала так, словно увидела живьем врага рода человеческого.