P.S Будешь моей (СИ)

Смешит меня, успокаивает…
— Спасибо тебе, — прошептала я, поднимая голову. Наши взгляды пересеклись, и я увидела в омуте его глаз… Что-то такое… Такое…. Меня потянуло к нему. И я поняла, что если он поцелует меня, то я не смогу противиться ему. И, видимо, Даня понял мою реакцию. Он наклонился еще ниже, и наши губы соприкоснулись.
Мой первый поцелуй. И, кажется, первая влюбленность… Так быстро. Так ярко. Но я чувствую, что мое время пришло.
А сырники действительно оказались очень вкусными. И, когда Даня ушел, я заметила записку. Я уже догадывалась, что там будет. Губы все еще покалывало после наших поцелуев. Он потянул меня в свой омут, что я даже забыла про хозяйку. К счастью, ей хватило чувства такта и не ломиться к нам. Или же она просто уснула. Плевать. Момент был не нарушен, и я была безумно этому рада. Я развернула записку и прочитала уже знакомые слова.
«P.S Будешь моей»
  
Глава 10
 
Месяц. Именно столько времени мы уже общаемся. Боже, если бы два месяца назад мне кто-то сказал, что у меня появится молодой человек, я бы очень громко рассмеялась. Но он есть. Данил Вражин. Мой парень… Боже! Я просто в это не верю. Каждое утро Даня привозил меня завтраки, а если сам не мог, то оформлял доставку за свой счет. Но неизменным оставалось одно — его записки. Каждую я сохранила. Таких у меня уже тридцать одна штука.
Мы много общались, и мне безумно это нравилось. Даня рассказал, что у него из родственников только бабушка, которая его воспитывала. Мать умерла, когда Даня был еще совсем крошкой. Отца он вообще не знал.
Но сейчас его бабушка была тяжело больна, лежит в больнице. И, к сожалению, с каждым днем ей становится все хуже и хуже…
Ей остались считанные месяцы. Именно в тот день, когда мы встретились, это сообщили Дане врачи. Поэтому он был таким грубым. А я давно его за это простила. А узнав подробности… Вообще забуду об этом.
Мы вместе несколько раз ходили к его бабушке. Мне она понравилась. Я была уверена, что она знала свой приговор, но продолжала улыбаться, хоть ей и было тяжело. Мое сердце просто разрывалось, когда я смотрела на нее.
Но стоило нам выйти из палаты, я разрыдалась. Понимала, что так тяжелее делаю Дане. Но не могла остановиться. Мне так было жаль эту женщину, которая воспитала этого чудесного парня.
Когда мы подошли к его мотоциклу, Даня нежно поцеловал меня.
— Давай уедем на выходные?
Я икнула. Последствия слез. А Даня мило улыбнулся и погладил меня по щеке.
— Куда? — я улыбнулась ему в ответ. Не улыбнуться было невозможно.
— К моим друзьям, в небольшой городок. Тебе понравится. Обещаю, там тебя потренировать.
Я тут же загорелась. Моя спина прошла и больше не болела, но Даня был настроен категорически. Сказал нет и все. И как я только его не упрашивала. А тут такой шанс. Правда, я подозрительно прищурилась и схватила его за воротник куртки, притягивая к себе.
— А не обманешь?
— Тебя? Никогда. Ты же моя…
Я улыбнулась и медленно поцеловала его в уголок губ. Даня недовольно нахмурился, а потом шлепнул меня по бедру.
— Обломщица.
— Сам такой.
Мы договорились выехать на машине в пять вечера. Отвезет нас Денис, друг Дани. Дорога заняла всего пару часов, и я даже не успела устать от дороги.
Городок был окружен тайгой и рекой. Чем-то напомнил мне мой родной поселок. Тут же заболело сердце. За этот месяц мы практически не общались с мамой. Я не звоню, и она тоже…
— Все хорошо? — спросил Даня, сжимая мою руку. Он так остро чувствовал перемены моего настроения.
— Да так… — я улыбнулась и положила голову ему на плечо, — все нормально.
Даня прищурился. Не поверил. Но я не собиралась ему вываливать все свое грязное белье. Да, я еще ему не рассказала о том, что творилось у меня дома. Я просто боялась. И не привыкла говорить об этом. Но он, разумеется, заметил, что я не очень часто общаюсь с мамой, но ничего не сказал по этому поводу. Может, и про это тоже ничего не скажет? Но мне еще нужно время.
 
Данина ладонь накрыла мое бедро и чуть сжала его.
— Ты же знаешь, что можешь довериться мне?
— Да…
Тебе одному.
Нас встретил Назар, друг Дани. Он пригласил нас к себе домой, где нас встретила его младшая сестра Соня. Девушка была очень милой, но такой печальной. Это заметил, разумеется, и Даня.
Мы поехали на дачу Назара, чтобы там пожарить мясо.
— Что с Соней? — спросил Даня, делая глоток из бутылки сока. Он кивнул на Соню, которая сидела на берегу речки и кидала камушки.
— Да так, Саша опять в себя поверила.
— Понял. А ты?
— Сам знаешь…
Разговор был крайне загадочным. Наверное, Назар не хотел посвящать меня в семейные дела. Но я не обижалась. Это действительно было не мое дело.
Даня лишь кивнул. Ах, мужчины. Иногда я просто не понимала разговоры Дани с его друзьями. Они как-то немногословно выражались, но при этом успевали понимать друг друга! Я же двумя словами не отделаюсь…
Этот день был одним из самых лучших. Мы много смеялись и болтали, Назар и Соня оказались приятными людьми, хотя меня немного пугал Назар, не знаю, чем… А вот Соня меня настораживала. Слишком молчалива, слишком тосклива и печальна. Но я не лезла к ней, мы ведь совершенно посторонние друг другу люди.
Вернулись домой только за полночь. Меня смутило, что дома не было родителей , но я опять же промолчала.
Эта была первая ночь, которую я провела с Даней. Но мы просто спали, обнявшись. Он не приставал ко мне. Чувствовал, что я еще не готова. И я была безумно благодарна за это. Но мне было так уютно и тепло. Я не смущалась. Не стеснялась. Я впервые чувствовала себя комфортно рядом с мужчиной. И это заслуга Дани. Я первая легла в постель, а Даня заботливо укрыл меня одеялом. Он лег за моей спиной и робко обнял меня. И его рука ощущалась на своем месте. Я закрыла глаза и расслабилась. Я доверяла ему…
А на следующий день произошло то, чего я так сильно боялась. Даня разбудил меня рано утром, чтобы мы успели потренироваться.
— Я же обещал, — сказал он мне, подмигнув. Я нехотя встала, поскольку были слишком приятно валяться в теплой постели. Но я сама просила его. Через полчаса мы выдвинулись в путь. Даня привел меня на стадион, где мы и будет тренироваться. Точнее, Даня будет тренировать меня.
Первые двадцать минут я просто забавляла Данила, мне кажется. Потому что мои потуги слабо напоминали драку.
— Разозлись, — вдруг сказал парень, — тогда ты поймешь, какая сила внутри тебя. Тебе всего лишь нужна искра, чтобы разжечь огонь.
— Как? — я тяжело дышала. — Сейчас мне хорошо, я не могу злиться…
Даня на мгновение призадумался, прикусив верхнюю губу.
— Представь человека, который сделал тебе очень больно. Представь, что он стоит перед тобой. И ты можешь делать с ним все, что хочешь. Ты можешь кричать, обзывать его. Ты можешь бить его. Понятно?
Я кивнула. Вот с этим проблем не будет. Я закрыла глаза и думала, что предо мной встанет образ отчима, но это была мама.
Это ведь она во всем виновата. Это она знала и молчала. Ей просто было так удобно. Мужик рядом, и то хорошо… А что творится в моей душе, ей было просто на это плевать.
И тогда я разозлилась. Я не кричала. Я просто набросилась на Даню, видимо, не до конца осознавая, что это не моя мама. Я била его, а хотела попасть по матери. За то, что предала. За то, что позволяла отчиму… За то, что хоть и защищала, отчим все равно продолжал. За то, что выбрала его, а не меня…
— Тише, тише, поплачь, моя девочка, — Даня обхватил меня рука, больше не позволяя себя бить. — Скажи, что тебя так тревожит… Скажи мне. Тебе станет легче.
Я цеплялась за него и рыдала. Выплакивала свою боль и тихо изливала душу. Я рассказывала, как в моей жизни появился отчим. Рассказывала, как первое время все было хорошо, а потом что-то пошло не так, и он превратился в тирана. Он физически ко мне не прикасался: ни домогался, ни бил. Но иногда слова ранят сильнее, чем удар. Я рассказала ему все: как отчим обзывал меня, как унижал. Как попрекал меня куском хлеба и назвал «чучелом ненасытным», как я боялась лишний раз выйти из комнаты. Как постоянно сидела в комнате с закрытой дверью, потому что он не хотел меня видеть. Эта привычка уже у меня под кожей. Если дверь в мою комнату будет открыта, то я буду чувствовать себя дискомфортно.