Герцогиня. Восход звезды (СИ)
− Простите мне мою неуклюжесть, ваше высочество, − я, стиснув зубы, кинулась к ее ногам. Сказал бы мне кто-то два дня назад, что я буду падать ниц перед этой коронованной выскочкой, засмеяла бы и посоветовала бы подлечиться… умственно. А сейчас пойду на все лишь бы остаться инкогнито. Я все еще замуж за ее брата не хочу, хотя ходит молва, что на внешность он очень даже ничего. — Прошу вас, ваше высочество, проявите милосердие по отношению к безродной, − по моим щекам потекли слезы. Все-таки актрисой я была прекрасной.
− Встань с колен. Не стоит делать из меня тирана, − она ухмыльнулась, протягивая мне руку и добавила, − я не мой брат.
− Спасибо
− Да, не за что. Тебя, как зовут?
− Шанти Ранат, ваше высочество.
− Мне представляться смысла нет.
− Да, ваше высочество. Я знаю кто вы, − как же мне тяжело изображать этот лепет, этот страх в глазах, это смирение, что полное ничтожество.
− Только, Шанти Ранат, советую в следующий раз быть внимательнее и осторожнее. На этот раз я тебя прощаю, но если подобное повториться, то… − она не договорила, но я и так все поняла.
− Я учту, ваше высочество, − я поклонилась и поспешила ретироваться.
Я шла сердце мое билось настолько сильно, что мне становилось тяжело дышать и я упала бы в обморок прямо здесь на площади, если бы… Если бы не боялась опозорится еще больше. Многие, конечно, так не считали, но для меня случившиеся было позором и мнение этих многих, что активно шептались, косясь в мою сторону взглядами, не интересует. Для меня главное, что принцесса меня не узнала, хотя отец самолично отправлял во дворец мой лучший портрет.
Сейчас, стоял в общей массе, я поставила себе две цели: во-первых, пройти отбор, а, во-вторых, пореже сталкивать, а лучше вообще не встречаться с принцессой, но, а там, как Богиня распорядится.
Прогрохотали трубы, затихли голоса и на трибуну поднялась Элита Ранат.
− Я рада приветствовать все собравшихся здесь, − раздался над площадью хорошо поставленный голос тети, − сейчас по традиции мы проведем жатву и те, кто обнаружит на запястье левой руки герб Академии, будет принят в ее чертоги. Остальным советую не отчаивается и попробовать пройти отбор в следующем году. — Приступим.
Элита Ранат сделала несколько пассов руками и… ничего не произошло. Я посмотрела на свое запястье и не увидела там такого желанного герба Академии. У меня слезы стали наворачиваться на глаза, поникли плечи: неужели все зря. Ссора с отцом, отказ от замужества, побег — все это было сделано зря. Нет, я не верю! Я…я чувствую магию внутри себя. Я… Паника поглотила меня, отчаяние застлало разум. Я уже собиралась покинуть территорию Академии и вернутся с повинной к отцу, как руку пронзила боль: связки скручивало, мышцы выворачивало и мне с трудом удалось сдержать крик, я лишь сильнее стиснула зубы. Глаза по-прежнему застилала пелена слез, но даже сквозь нее я увидела, как на руке искрясь светится магическая татуировка — герб Академии Магических Искусств Шаррона. В этот раз радостного крика я не сдержала.
Я прошла! У меня получилось!
Теперь на целых шесть лет я не досягаема для отца, для принца, для всех. Я не зависима. Я под защитой Академии. Я — чародейка! Мне нечего боятся: боятся должны меня!
− Что ж я объявляю жатву оконченной. Теперь те, кто обнаружил герб, подходят ко мне; остальных же прошу покинуть территорию Академии.
К воротам Академии потянулась добрая половина все собравшихся, и на мое личное счастье, принцесса Николетта была в их числе. Обделила Богиня венценосную: не наделила магическим даром. Я откровенно злорадствовала: так тебе и надо, сволочь коронованная и любовно поглаживала красиво искрящеюся татуировку на руке.
− Ваше высочество, куда же вы? — окликнула венценосную тетушка, а иронии в голосе было столько…столько…что слов нет.
− Во дворец — коротко бросила первая барышня королевства. — Порадую отца, похвалюсь татуировкой перед фрейлинами. Брата проведаю. А потом вернусь в Академию. Госпожа Ранат, я успею до третьего удара гонга. Клянусь Богиней — и она ушла. Не сказав больше не слова.
После того, как все «ненужные» ушли на площади осталось человек сорок — пятьдесят. Тетушка проводила взглядом принцессу и продолжила речь:
− Я поздравляю вас, студенты. Вы избранные, отмеченные Богиней, а значит ваш долг научиться контролировать свои силы и доказать обществу, но в первую очередь себе, что Богиня в вас не ошиблась. С этой самой минуты советую вам забыть о состоятельных родителях, связях и титулах: вы все равны. Вы — студенты. Вы− будущие нашей страны. Вы — ее защита. Запомните раз и навсегда. С этого дня вы все братья и сестры: ваш долго поддерживать и помогать друг другу. И в заключении хочу сказать: добро пожаловать в Академию Магических Искусств Шаррона, − по площади радостным торнадо пронеслось «ура», как положено по традиции два — коротких, один — длинный.
Элита Ранат предоставила студентов самим себе, исчезнув также внезапно, как появилась, а мне было крайне важно с ней поговорить. Мне остается лишь надеяться, что после церемонии принесения клятвы, мне удастся с ней поговорить.
Церемония состоялась после перерыва. Нас собрали в главном холле Академии, затем Элита Ранат принесла какую-то коробку, а в ней что-то непонятное: блестящее и очень древнее. По далекому отблеску артефакта я, кажется, начала догадываться, что именно за реликвию магического искусства нам покажут.
− Суть принесения клятвы очень проста, − заговорила леди Ранат, бережно держа коробку в руках, − вы подходите ко мне, кладете руку на «сердце» и повторяете за мной слова клятвы. Всем все понятно? — Тогда приступим.
По словам Элиты Ранат все просто, но будущие маги все равно волновались. Что говорить? Как отреагирует артефакт? И отреагирует ли он вообще? Волнение нарастало и грозовым облаком зависло над головами. Пока другие адепты приносили клятву, кстати, слов не было слышно, а значит они, как и само сердце, держались в тайне, я разглядывала Академию. Мой взгляд гулял по мощным колоннам, поддерживающим свод Академии, по изыскано расписанному потолку с огромных размеров люстрой, но все равно, как бы я не старалась, был притянут «сердцем», и мне вспомнилась древняя легенда о девушке-магессе, которая пожертвовала собой, чтобы спасти своих родителей…
По легенде в Первую Эпоху магический дар наследовали только мальчики, а если в семье случалось «чудо» и рождалась девочка-магесса, то от ее незамедлительно должны были отказаться либо добровольно, либо с вмешательством властей. В первом варианте ребенка остается без родителей, но он живет. Пусть в сиротском доме на острове в Бескрайнем море, но, что может быть дороже жизни? А вот если про рождение девочки-магессы узнавали власти, тут же отправлялся отряд инквизиторов и новорожденную девочку убивали: тихо, без огласки, под покровом ночи. Поэтому молодые родители, которых Богиня осчастливила рождение девочки-магессы, чаще всего сами отказывали от «ведьмы». И такай закон царил много лет. Нет, конечно, за сотни лет были и те, кто пытался скрыть от властей факт обладания девочки дара, но они, как правило, плохо заканчивали. Шли годы, менялись стереотипы, расширялась Империя, но одно оставалось неизменным — девочек с магией все также убивали. Пока однажды одним снежным вечером молодая красивая графиня народила ребенка — хорошенькую девочку… с сильной магией в крови. От осознания горькой правды, что их единственная, долгожданная, дочка — «ведьма», граф с графиней были безутешны. По закону, царившему на всей территории Империи (за исключение столицы), они должны отказаться от ребенка, чтобы девочку отправили в приют на остров в Бескрайнем море. Но они не изверги, они — люди, любящие родители и им не чуждо сострадание и милосердие. Они никогда не отдадут своего ребенка, они любят ее такой какая она есть.
Прошло семнадцать лет… Нита расцвела, как магнолия в мае: высокая, статная, с гордым взглядом, пробирающим до самых костей, с королевской грацией и осанкой, прекрасная голубоглазая блондинка. Слухи про ее неземную красоту сотрясали всю Империю, в сравнении с ней даже императорская дочка смотрелось бродяжкой с рынка. Недаром ее признали «первой красавицей» Империи и выстраивались очереди из желающих заполучить такую красоту себе в жены. За семнадцать лет Нита освоила и изучила свои дар сама: по отцовским учебникам и под его же строгим кураторством. Обучение девушке давалось легко, отец нарадоваться не мог на стремление и прилежание дочери, она как будто вспоминала что-то давно известное, но случайно забытое. К своим семнадцати годам девушка могла дать в магической науке фору даже архимагу. Только счастье было не долгим…